Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 696

Мёрфи нахмурилась.

— Но он ведь вампир, так? То есть, я хочу сказать, ты ведь можешь опознать, вампир кто-то или нет?

— С Белой Коллегией это не так просто, — вздохнул я. — Они маскируются на порядок лучше других вампирских рас. Я и представления не имел о том, кто такой Томас, даже пообщавшись с ним при первой встрече. И ты ведь помнишь, как сама разговаривала с Дарби Крейном.

— Угу.

— Ты распознала в нем вампира?

— Я распознала в нем скользкого типа, — ответила Мёрфи. — Но ты-то знал, что на самом деле это Мадригал Рейт.

— Только предполагал, — поправил я ее. — Возможно потому, что подсознательно уловил семейное сходство с папочкой Рейтом. Потому я и помешал тебе коснуться его. Но никаких магических подсказок, — я прикусил губу. — Черт, не удивлюсь, если они обладают способностью сбивать восприятие потенциальной жертвы. Когда Инари Рейт пыталась кормиться на мне, я — даже находясь в их гребаном доме, даже зная, что она малолетняя суккубиха — не заподозрил опасности до тех пор, пока не было поздно.

— И я с Крейном ничего такого не заподозрила, — призналась Мёрфи. — Так что этот Скави… может оказаться кем угодно.

— Ну, я совершенно уверен, что это не я. И почти так же уверен, что это не ты.

— Ты уверен, что ты профессиональный сыщик?

— Случаются сомнения.

— А что Томас? — спросила Мёрфи.

— Он представляет интерес, скорее, для наемных громил, а не легавых.

Мёрфи насупилась.

Я почти улыбнулся, было, этому, но вспомнил о положении дел и как-то передумал.

— Я оставил ему записку. Пока ничего.

— Я не об этом, — тихо сказала Мёрфи. — Может он иметь отношение к этому делу? Есть ли вероятность того, что пассажир — он?

— Пассажир — не он.

Она подняла руку.

— Гарри, я спрашиваю, вероятно ли такое?

— Послушай, мы же знаем, что убийца — из Скави.

— Мы знаем, что так считает Серый Плащ, — поправила меня Мёрфи. — Но ты забыл кое-что.

— Чего?

— Что по меньшей мере одна из этих женщин погибла от передоза сверхъестественного наслаждения. И не испытывала при этом ни страха, ни отчаяния.

Я хмуро уставился на нее.

— Скажи, Гарри, такое возможно? Я ведь только о возможности спрашиваю.

— Ну, пожалуй, — пробормотал я. — Но Томас не партнер Серому Плащу. Если только… — договорить предложения я не смог.

— Если только этот пассажир держит его в плену? — предположила Мёрфи. — Если та «попытка» о которой они говорили, имела целью силой добиться от Томаса какой-то информации?

Я поморщился.

— Томасу уже полагалось бы выйти на связь.

— У нас есть еще немного времени. Серый Плащ говорил, нового хода Скави можно ожидать только через день или два, так ведь?

— Угу.

— Ты говорил, что он ведет себя достаточно умно. Что, если он и об этом подумал?

— Нам остается надеяться, — вздохнул я. — Удалось выяснить чего-нибудь о Джессике Бланш?

— Продолжаю искать. Удочки закинула, теперь надо побегать еще немного.

Я перевел дух.

— А мне нужно связаться с Элейн и орденом. Может, удастся разговорить Хелен Беккит. И еще можно позвонить другим Стражам. Может, кому-нибудь из них известно о последних действиях Белой Коллегии.

Мёрфи встала из кресла.

— Звучит так, словно у нас имеется план.

— Может, нам даже удастся самим поверить в это, — хмыкнул я, — если будем повторять это почаще. Идем.

Глава СЕМНАДЦАТАЯ

Контактный телефон Рамиреса находился в ресторане, который кто-то из его родни держал в восточном Лос-Анджелесе. Я передал сообщение кому-то, для кого английский явно был вторым, если не третьим языком. Рамирес перезвонил мне, не прошло и десяти минут.

— Белая Коллегия? — переспросил мой приятель. — Не помню, чтобы слышал про них что-то в последнее время, Гарри.

— А про профессионального сыщика-чародея? — поинтересовался я. — Работает в Лос-Анджелесе.

— Элейн Меллори? — хмыкнул он. — Высокая такая, красивая, умная, почти такая же неотразимая, как я?

— Она самая, — подтвердил я. — Про нее тебе чего-нибудь известно?

— Насколько я могу судить, ничего плохого за ней не числится. Приехала в наши края пять или шесть лет назад, окончив колледж в Сан-Диего, работает в сыскном агентстве. Откуда-то у нее неплохая подготовка по части томатургии, но когда я проверил ее на стандартный набор тестов, она не набрала достаточно баллов для того, чтобы претендовать на членство в Совете, — он помолчал немного и добавил — с усмешкой, но не слишком веселой: — Если, конечно, потери не заставят нас понизить планку.

— Ну-ну, — заметил я. — Но ты считаешь, свое дело она знает?

— Ну, — протянул Рамирес, — я намекнул ей, что она могла бы представляться как-нибудь иначе, нежели «чародей». Когда бы не война, один древний динозавр давно бы обиделся на того, кто присваивает себе этот титул без должных на то оснований.

Я фыркнул.

— Не называй меня динозавром. Это несправедливо по отношению к ископаемым ящерам. И вообще, что такого тебе сделали динозавры?

— Ничего, если не считать той скачки с долговязым психом, ты забыл? Меллори неглупа, и она успела неплохо зарекомендовать себя в наших краях. Особенно по части поиска пропавших детей. Провернула пару экзорсизмов, до которых у меня руки по занятости не дошли. Тебе ее помощь может оказаться кстати. Хотя есть у меня одно небольшое «но».

— Какое именно? — спросил я.

— Ее отношение к мужикам. Я несколько раз закидывал удочку, и она давала мне от ворот поворот. Раз десять уже.

— С ума сойти, — сказал я.

— Вот и я так считаю, — согласился Рамирес. — Это вызывает у меня законные сомнения в ее уме. А что?

Я коротко изложил ему все, что знал об убийствах, и то, что рассказала мне Элейн о других городах.

— Кто-то подставляет Стражей, — заявил он.

— Похоже на то. Подрывает веру в нас, и все такое.

— Пять городов. Вот ублюдки, — он на мгновение отвернулся от трубки сказать пару слов кому-то, стоявшему рядом. — Подожди немного. Сейчас наведу справки о том, что нового слышно про Белую Коллегию.

Я подождал несколько минут. Он перезвонил довольно быстро.

— Судя по тому, что дошло до нас здесь, Белый Король встречался с представителями Совета и объявил о временном перемирии. И он согласился содействовать в том, чтобы склонить Красных к переговорам и окончанию войны.

— Я с ним знаком, — сказал я. — Он, скажем так, не Киссинджер. Да и не Ганди.

— Ага. Поневоле задумываешься, что он выгадывает от окончания войны, да?

Я хмыкнул.

— Ну, не могу сказать, чтобы Красные питали к Белым нежную любовь. Перемирие не стоит ему ни гроша. Его народ так и так не слишком вовлечен в эту кашу.

Рамирес задумчиво промычал что-то.

— Судя по твоим словам, похоже, не все из Белых согласны с его точкой зрения на войну.

— Они изрядно разобщены. Фактически это три независимых клана. Просто Рейту посчастливилось формально возглавлять их. Если Рейт ищет мира, вполне естественно ожидать от остальных противодействия этому.

— Нравятся мне эти вампиры. Такие они все противоречивые, неожиданные такие.

— Попробуй произнести это быстро, пять раз без перерыва, — посоветовал я.

Он честно попробовал, и у него вышло без ошибки.

— Вот видишь? — заявил он. — Вот почему женщины от меня без ума.

— Они тебя просто жалеют, Карлос.

— Я не против, пока они спускают трусики, — жизнерадостно сообщил он, и голос его стал серьезнее. — Дрезден, я как раз собирался звонить тебе. Типа… хотел узнать, как ты там. Ну, сам понимаешь. После Нью-Мехико.

— Со мной все в порядке, — заверил я его.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул он.

— Послушай, — сказал я. — Забудь ты Нью-Мехико. Я, например, забыл. Надо двигаться дальше, заниматься сегодняшними проблемами.

— Конечно — отозвался он, но особой убежденности в его голосе я не услышал. — Сам доложишь Люччо, или лучше я?