Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 869

— Я взяла это в той груде деталей, которую ты называешь своей машиной. — Мёрфи достала из багажника сумку с медикаментами и кулер. — Лежало на пассажирском сиденье. Я подумала, может, ты захватил их не случайно.

Блин-тарарам! В суматохе нападения и того, что случилось после, я напрочь забыл о причине, по которой вообще ездил к Томасу. Я взял у Мёрфи сумку.

— Угу. Черт подери, Мёрф. Спасибо.

— Тебя не подбросить? — предложила она.

Я собирался взять такси, но и тратить денег там, где этого можно избежать, мне тоже не хотелось. Возможно, ремесло чародея и возбуждает, но окупается значительно хуже, чем, скажем, работа в органах правопорядка.

— Еще бы, — кивнул я.

— Надо же, какое совпадение. Я как раз хотела задать тебе пару вопросов. — Она отперла дверцу настоящим ключом, не той маленькой штучкой, как она там называется, которая автоматически отпирает машину, стоит вам нажать кнопку, и придержала ее для меня таким же галантным жестом, каким проделывал это для нее миллион раз я. Наверное, решила, что удачно поддразнила меня.

Что ж, возможно, она и права.

Вся эта история с каждой минутой становилась все запутаннее, и мне не хотелось втягивать в нее еще и Мёрфи. То есть я хочу сказать, оборотни давным-давно надежно охраняли свою территорию, и видит Бог, из-за меня едва ли не половина из них выбыла из строя в первую же пару часов после начала этого дела. Вряд ли Мёрфи повезло бы в этих обстоятельствах намного больше.

С другой стороны, Мёрфи я доверяю. Я доверяю ее здравому смыслу и умению видеть пределы своим силам и возможностям. Ей доводилось видеть копов, порванных в клочья из-за того, что те пытались выступать в чужой весовой категории, и она знала, где проявлять инициативу, а где нет. Ну и еще, захоти она чинить мне препятствия — а она могла, и серьезные, — моя жизнь сильно осложнилась бы. Даже при том, что она не возглавляла больше ОСР, она обладала в отделе значительным влиянием, и одно словечко, замолвленное ею лейтенанту Столлингзу, могло бы связать меня по рукам и ногам — что, вполне возможно, означало для меня смерть.

В общем, вы могли бы сказать, что Мёрфи угрожала мне неприятными последствиями в случае, если я не поговорю с ней, и оказались бы правы. Или могли бы сказать, что Мёрфи, рискуя жизнью, предлагала мне помощь, и тоже оказались бы правы. А могли бы сказать, что Мёрфи оказала мне услугу, привезя медицинскую сумку, чтобы мне сложнее было не подпускать ее к этому делу — и это тоже было бы правдой.

Вы могли бы сказать также, что я стоял, переминаясь с ноги на ногу, в то время как на счету была каждая секунда. И это тоже правда.

И в конце концов Мёрфи просто хороший человек.

Я сел в машину.

— Говоря прямо, — сказала Мёрфи, когда мы подъезжали уже к моему кварталу, — ты прячешь беглеца от ваших же копов, полагая, что этого типа подставили с целью развязать в Белом Совете гражданскую войну. И что по городу разгуливает какая-то индейская страшилка, пытающаяся тебя убить. И что ты не уверен в том, что эти два факта связаны между собой.

— Скорее, что я не знаю, как именно они связаны. Пока не знаю.

Мёрфи прикусила губу.

— У вас в Совете нет никого, кто был бы на короткой ноге с исконными североамериканскими страшилками?

— Трудно себе такое представить, — тихо произнес я. Индеец Джо, Слушающий Ветер, входил в Совет Старейшин, являясь одновременно кем-то вроде индейского шамана. Целитель, специалист по экзорцизму и восстановительной магии. И очень достойный тип. Любитель животных.

— Но кто-то один — предатель, — так же тихо заметила Мёрфи. — Так?

— Угу, — согласился я. — Кто-то.

Мёрфи кивнула, вглядываясь в ветровое стекло.

— Самое опасное в предательстве то, — осторожно произнесла она, — что исходит оно обычно от того, кого ты считаешь неспособным на такую гадость.

Я не ответил. А еще через минуту ее машина, хрустнув колесами по гравию, остановилась на стоянке у моего дома.

Я взял сумку, кулер, посох и выбрался из машины.

— Позвони, как только что-то узнаешь, — сказала она.

— Угу, — кивнул я. — А вы не рискуйте, если вдруг напоретесь на что-нибудь.

Она покачала головой.

— Они не дети тебе, Гарри.

— Все равно. Все, что от вас зависит, чтобы защитить их в больнице…

— Не напрягайся, — вздохнула она. — Твои оборотни не останутся без присмотра. Я за этим прослежу.

Я кивнул и ненадолго закрыл глаза.

— Гарри?

— Чего?

— Ты… Вид у тебя неважный.

— Ночь тяжелая выдалась, — буркнул я.

— Да, — кивнула она. — Это мне немного знакомо.

Мёрфи это знакомо. Чего-чего, а психических травм на ее долю выпало в избытке. И смерть друзей она тоже видела.

В памяти против воли всплыли события, со времени которых прошло несколько лет, — ее бывший напарник Кармайкл, наполовину выпотрошенный и истекший кровью на белом больничном кафеле.

— Прорвусь как-нибудь, — буркнул я.

— Еще бы не прорвался, — вздохнула она. — Просто… Просто это можно делать по-разному, Гарри. И одни способы легче других. Мне не все равно, что с тобой случится. И я здесь, рядом.

Я не открывал глаз, чтобы не осрамиться, расплакавшись как девчонка. Говорить я тоже на всякий случай ничего не стал, только кивнул.

— Ты уж поосторожнее, Гарри, — сказала она.

— Ты тоже, — отозвался я. Это прозвучало немного бледновато. Я помахал ей медицинской сумкой и начал спускаться к своей двери, к Моргану.

Должен признать: очень мне неприятно было слышать шум отъезжающей машины друга.

Я выбросил эти мысли из головы. Травмированный или нет, рассыпаться на части я успею и потом.

А пока меня ждет работа.

Глава седьмая

Морган проснулся, когда я отворил дверь спальни. Выглядел он паршиво, но не хуже, чем прежде, даже на щеках появилось некоторое подобие румянца.

— Я сейчас, только за сожителями своими прослежу, — сказал я, ставя сумку на тумбочку.

Он кивнул и закрыл глаза.

Я вывел Мыша прогуляться до почтового ящика. Он казался необычно настороженным, внимательно принюхивался ко всему, но признаков тревоги не выказывал. Мы дошли до дворика, отведенного для его серьезных дел, и вернулись в дом. Мистер, моя домашняя серая пума с коротким хвостом, ждал у двери и сделал попытку выскочить. Я перехватил его — не без труда: веса в нем без малого тридцать фунтов. Он смерил меня неодобрительным взглядом, потом отвернулся, задрал обрубок хвоста и царственной походкой проследовал на свой обычный наблюдательный пункт на одной из книжных полок.

Пока я запирал дверь, Мыш, склонив голову набок, внимательно наблюдал за мной.

— Тут кто-то нехороший околачивается, — объяснил я. — И ему может вздуматься послать мне весточку. Мне не хотелось бы, чтобы он использовал для этого Мистера.

В ответ Мыш негромко зарычал.

— Кстати, если на то пошло, и тебя тоже, — добавил я. — Не знаю, известно ли тебе, кто такой Перевертыш, но враг он серьезный. Так что давай поосторожнее.

Мыш обдумал услышанное и зевнул.

Я невольно усмехнулся:

— Гордость превыше всего, так, малыш?

Он вильнул хвостом и потерся лбом о мою ногу: ему явно нравилось, когда он заставлял меня улыбаться. Я удостоверился, что обе пары мисок наполнены едой и водой, и вернулся к Моргану.

Температура у него поднялась на полградуса, его явно мучили боли.

— Это не слишком сильные средства, — сообщил я, расстегивая сумку. — Большую часть мы с Билли прикупили в Канаде. Но тут немного кодеина от боли и все необходимое для капельницы. Плазма, антибиотики и все такое.

Морган кивнул. Потом нахмурился — к этому выражению его лица при общении со мной я привык. Взгляд его буквально впился в мое лицо.

— Мне кажется, или от вас действительно пахнет кровью? — спросил он.

Черт. Для парня, стоящего, можно сказать, одной ногой в могиле, он сохранял отменную наблюдательность. Энди ведь не истекала кровью, когда мы несли ее на моем плаще — так, царапины и ссадины, хотя и в большом количестве.