Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 902

Мне приходилось своими глазами видеть, что делает противопехотная мина с людскими телами. Попробуйте представить себе, что останется от белки, если в нее выпалить в упор картечью из крупнокалиберного дробовика. Так, кое-какие ошметки и брызги. Вот и на человека шарики диаметром в четверть дюйма, которыми начинены противопехотные мины, производят примерно такое же действие. Я снова покосился на стены.

— По крайней мере я не ошибался, — сказал я. — Нулевая отметка.

— Я имела в виду, такое просто вероятно. Существует ведь все-таки разница между смелостью и идиотизмом.

— И если Ларе покажется, что она в опасности, ей достаточно нажать на кнопку, — пробормотал я. — Превентивная самооборона.

— Гм… Вообще-то это излюбленный метод разборки с теми, кто обладает сверхъестественными способностями. Впрочем, законы гостеприимства защищают нас от нее примерно в той же степени, что и ее — от нас.

Я обдумал это и тряхнул головой.

— Если мы будем тихими и вежливыми, она не выдаст нам ничего. И убить она нас не убьет, пока не выведает то, что известно нам.

Она пожала плечами:

— Может, ты и прав. Ты с этой умной и опасной стервой общался больше, чем я.

— Полагаю, через пару минут мы все узнаем.

Через пару минут мы все еще стояли на месте. Наконец появился охранник.

— Сюда, пожалуйста, — произнес он.

Следуя за ним, мы шли по всему этому великолепию. Паркетные полы. Резное дерево. Статуи. Фонтаны. Рыцарские доспехи. Живопись, в том числе оригинал Ван Гога. Витражи. Прислуга в ливреях. Я так и ожидал увидеть в каком-нибудь очередном зале стаю павлинов или ручного гепарда в украшенном бриллиантами ошейнике.

Миновав с полсотни залов и коридоров, охранник привел нас в крыло здания, которое сравнительно недавно переоборудовали в подобие современного офиса. В отделенных друг от друга легкими перегородками ячейках работали с полдюжины деловитого вида людей. Где-то неподалеку чирикал телефонный сигнал. Жужжали копировальные машины. Из невидимых глазу динамиков неслась негромкая рок-музыка.

Мы пересекли зал, по короткому коридору прошли мимо комнаты отдыха, из которой пахло свежемолотым кофе, и уперлись в большую двустворчатую дверь. Охранник отворил и придержал для нас одну из створок, и мы вступили в приемную с секретарским столом, за которым сидела потрясающей красоты женщина.

Точнее говоря, за ним сидела Жюстина в консервативном сером костюме; седые волосы она собрала на затылке в хвост.

При виде нас она встала и одарила нас вежливой, официальной улыбкой, какие обычно бывают в сериалах.

Жюстина подошла к двери, расположенной справа от ее стола, постучала и приоткрыла ровно настолько, чтобы произнести: «Мисс Рейт? Стражи пришли». Из-за двери ей ответил негромкий женский голос. Жюстина отворила дверь и все с той же улыбкой придержала ее, пропуская нас в кабинет.

— Кофе? Или что-нибудь еще из напитков? Сэр, мэм?

— Нет, спасибо, — ответила Анастасия.

Мы вошли, и Жюстина осторожно закрыла за нами дверь.

Кабинет Лары Рейт имел мало общего с кабинетом Эвелин Дерек. Ну конечно, мебель тоже была дорогой, хотя здесь преобладало не стекло, а дерево. Впрочем, ее отличали те же чистота форм и функциональность. На том сходство и заканчивалось. Кабинет Лары не оставлял сомнений в том, что здесь работают, и много. В углу стола лежали аккуратной стопкой письма. Практически всю поверхность стола и небольшого бюро у стены занимали папки и конверты, разложенные не абы как, но по строгому, пусть и неведомому мне принципу. На видном месте лежали ручка и набор маркеров. В общем, воля хозяйки кабинета не дала бумажной анархии захлестнуть помещение.

Лара Рейт, фактическая правительница Белой Коллегии, сидела за столом. На этот раз я увидел ее в деловом костюме из белоснежного шелка, выгодно подчеркивающем ее безупречную фигуру. Тесный покрой костюма причудливо контрастировал с ее длинными, иссиня-черными волосами, волнами ниспадавшими ей ниже лопаток. Черты ее обладали бессмертной красотой античных изваяний, этаким идеальным балансом привлекательности, силы, ума и проницательности. Глаза теплого, серого оттенка обрамлялись длинными, шелковистыми ресницами, а одного взгляда на ее мягкий, чувственный рот хватило, чтобы мои губы защипало от желания припасть к нему.

— Страж Дрезден, — произнесла она негромко своим мягким, мелодичным голосом. — Страж Люччо. Прошу вас, садитесь.

Я даже не стал переглядываться с Анастасией. Оба остались на ногах, молча глядя на нее.

Лара откинулась на спинку кресла, и губы ее изогнулись в легкой, немного зловещей улыбке, не коснувшейся, однако, глаз.

— Ясно. Меня оскорбляют. Вы не скажете мне почему — или мне догадаться самой?

— Не прикидывайтесь овечкой, Лара, — ответил я. — Ваша адвокат, Эвелин Дерек, наняла частного сыщика следить за мной и докладывать о моих перемещениях — и каждый раз, когда я выбираюсь куда-нибудь, на меня нападает какое-нибудь чудище.

Улыбка не померкла.

— Адвокат?

— Я заглянул ей в голову, — продолжал я. — И обнаружил там повсюду следы Белой Коллегии. Включая запрет открывать, на кого она работает.

— И вы считаете, это моих рук дело?

— В этих-то краях? — хмыкнул я. — Почему бы и нет?

— Я ведь не единственный член Коллегии в этом городе, Дрезден, — заметила Лара. — И хотя мне льстит столь высокое мнение о моей особе, многие мои сородичи любят меня не настолько сильно, чтобы советоваться насчет каждого своего шага.

— Однако они не вступают в борьбу с Белым Советом без вашего ведома, — вмешалась в разговор Анастасия. — Подобные действия выглядели бы как, — она улыбнулась, — вызов Белому Королю.

Взгляд серых глаз Лары переместился на Люччо и некоторое время изучал ее.

— Капитан Люччо, — произнесла она наконец. — Я видела ваш танец в Неаполе.

Анастасия нахмурилась.

— Это было… когда? Пару веков назад, плюс-минус лет десять или двадцать. — Лара улыбнулась. — Не могу не признать, талантами вы не обделены. Но, конечно, это все до вашего нынешнего… состояния.

— Мисс Рейт, — произнесла Анастасия. — Это имеет мало отношения к интересующему нас вопросу.

— Ну почему же, — нежно промурлыкала Лара. — После вашего выступления мы с вами присутствовали на одном и том же балу. Поэтому мне известны ваши пристрастия… тогдашние пристрастия. — Губы ее изогнулись в легкой голодной улыбке, а потом вдруг все, что я мог — это сдерживать дрожь в коленях, такое дикое, иррациональное желание захлестнуло меня с головой. — Вам, наверное, приятно вспоминать те времена?

И тут желание исчезло — так же внезапно, как появилось.

Анастасия медленно перевела дыхание.

— Мне слишком много лет, чтобы забавляться такими древностями, мисс Рейт, — спокойно ответила она. — Равно как и ума хватает на то, чтобы не верить, что вам неизвестно о происходящем в Чикаго.

Мне потребовалось несколько секунд на то, чтобы выдернуть мои мысли из тех мест, куда их посылала Лара, но я справился.

— Нам известно, что вы работаете с кем-то, входящим в состав Совета, — негромко сказал я. — Я хочу, чтобы вы сказали нам, кто это. И еще я хочу, чтобы вы освободили Томаса.

Только на последнем слове взгляд Лары метнулся ко мне.

— Томаса?

Я оперся на посох и пристально посмотрел ей в лицо.

— Томас успел сообщить мне о наемнике, которого навела на меня Эвелин Дерек, но исчез прежде, чем сам успел вступить в схватку. Ни один его телефон не отвечает на звонки, в салоне его не видели.

Взгляд Лары переместился на мгновение куда-то вдаль, на безукоризненно гладком лбу обозначилась складка.

— И это все, Дрезден? Слабый намек в чужом сознании на то, что кто-то из моих сородичей манипулировал этой девицей-адвокатом, и исчезновение моего братца? И из-за этого вы сюда пришли?

— Пока да, — признал я. Но, выложив дозу правды, не удержался от маленькой порции лжи: — Однако когда мы получим результаты запроса о денежных переводах, у нас не останется сомнений в вашей роли во всех этих делах. И тогда поздно будет идти на попятный.