Опасный босс (СИ) - Лоранс Полина - Страница 9

– Ксюша! – изумилась я.

– В смысле, если бы я была мужчиной. Ты такая соблазнительная пусечка. Думаю, эти три месяца Егорка горел в аду, пока ты рядом попой виляла.

– Похоже на то.

– Вот и воспользуйся тем, что он на тебя запал!

– С чего ты решила, что он на меня запал? Да мы друг друга ненавидим!

Я не позволила мыслям о грехопадении взорвать мне мозг. К черту! Хорошо, согласна, я плохая девочка и все делаю неправильно. Ну и пофиг! Безусловно, заниматься любовью с боссом, который вот-вот должен стать бывшим, да еще и в спортзале, куда в любой момент может кто-то войти… Это немного странно… Но как же было классно! Ощущение опасности, напряжение, страх, что нас застукают… Все это добавляло перчинку.

Будем считать, что директор напоследок преподнес мне прощальный подарок. Если бы Егор еще молчал! Он все портит своими дурацкими заявлениями. И все равно, этот запредельный секс перед зеркалом у стойки с гантелями я буду вспоминать еще очень долго.

ЕГОР

– Что это?

Ассистентка положила на стол лист бумаги. Прежде чем я пробежал взглядом первую строчку, мозг пронзила мысль, что Полина написала заявление в полицию об изнасиловании и принесла мне копию. У нее хватит доказательств нашей связи – вчерашний секс в фитнес-центре был весьма энергичным, я оттрахал ее от души, не сдерживаясь. О презервативе даже и не вспомнил, да и не было у меня его. Но как же было здорово двигаться в ней, сжимать упругие бедра, натягивать ее на себя, такую узкую, тесную! Наверняка сегодня у девчонки саднит внизу, возможно, ей даже больно сидеть.

Она стояла рядом с моим столом в безупречном офисном наряде. На ней была белая блузка с бантом и черная зауженная юбка. Но я-то видел ее совершенно в другом виде, расхристанную, взлохмаченную, с оттопыренной попой и прогнутой поясницей… Бл***, как же это было прекрасно.

Сейчас лицо Полины было непроницаемо, но я хорошо помнил, как она извивалась и всхлипывала, содрогаясь от моей атаки.

Вот, уже и мне стало не очень-то удобно сидеть в моем массивном директорском кресле. Когда же я перестану так бурно реагировать на эту чертову девицу? А вдруг она всегда будет раздражать мои нервные окончания своим видом, запахом? Я-то надеялся, что утрачу к ней интерес сразу же, как поимею. Так было со всеми остальными девками – без исключений!

– Что это! – повторил я удивленно, потому что уже увидел, что она написала заявление об увольнении по собственному желанию.

– Вы сами видите.

– Но я… не согласен! – возмутился я. – Полина, что за фокусы?

– А вы считаете, что мы можем и дальше работать вместе, после того, как.. как… – она не закончила фразу, но опалила меня бешеным взглядом. В карих глазищах пылал мрачный огонь. А еще я заметил, что она постоянно трогает языком губы с внутренней стороны. Наверное, сильно их вчера искусала, когда пыталась удержать вопли.

– Полина, подумайте сами. Вы уволитесь, я останусь без ассистентки, как минимум, на неделю, а то и больше! Пока еще подберу адекватного сотрудника, пока обучу.

Я вдруг представил, что на месте Полины, за ее столом, будет сидеть какая-то другая девушка, и сердце внезапно сжалось. Неожиданно, непонятно. Но будь я проклят, если признаюсь ей, что она отличный работник, что везде успевает и хорошо справляется со всеми заданиями. А те два миллиона замечаний, что она получила за три месяца совместной работы… Ну, это так, для профилактики, чтобы не расслаблялась.

Я одним пальцем аккуратно отодвинул от себя лист бумаги, исписанный четким Полининым почерком. Побарабанил по столу, посмотрел в окно. Девушка застыла рядом как изваяние. Ждала.

А я вновь ощутил ее грудь в своих ладонях. Какое же это было удовольствие сжимать эти тяжелые, упругие холмики.

Я взял ее заявление и сунул в ящик стола.

– Полина, пока я не готов отпустить вас. Искать нового сотрудника слишком хлопотно, и это отразится на работе всей компании. Мне не нужна вся эта суета. Не выдумывайте. Идите, пожалуйста. У нас сегодня бешеный понедельник, нет времени на разговоры. И приготовьте мне кофе, если вас не затруднит.

Как ни странно, взрыва не последовало. Очевидно, она была поражена моей небывалой вежливостью. Обычно я не использовал в речи, обращаясь к ней, лишние словечки типа «пожалуйста» и «если вас не затруднит».

Полина молча развернулась на каблуках и поцокала к выходу. Ее бедра, обтянутые долбаной узкой юбкой, двигались так, что я едва не кончил. Надо признать, она права: работать вместе нам будет очень сложно. Мне так точно. Меня же колбасит и подбрасывает, когда я ее вижу.

Так, а почему сердитая кошечка не стала спорить и настаивать? Это подозрительно. Наверное, сейчас вернется с кофе и обольет меня кипятком.

ПОЛИНА

Я засыпала зерна в кофемашину, нажала нужные кнопки и задумалась, пока агрегат готовил кофеиновый допинг для моего мерзкого босса. Как ни странно, то, что Буланский отказался подписать мое заявление, вызвало в груди тепло, а не гнев. Он не торопится от меня избавиться.

Ну и ладно, меланхолично подумала я. Сначала собиралась дать бой, закатить скандал и потребовать все подписать, но потом быстро, как настоящая женщина, передумала. Не пойму, что меня остановило. Кажется, то мгновение, когда Буланский увидел мое заявление. В тот момент у него был такой растерянный вид, что у меня в груди шевельнулось какое-то чувство. И это было вовсе не отвращение или злость.

А еще босс был так вежлив… Удивительно.

Что ж, по крайней мере, я предприняла попытку уволиться. Если Буланский хочет сделать вид, что между нами установились нормальные рабочие отношения, пусть так и будет. Задержусь еще на некоторое время в холдинге, потяну время, а тем временем на карте наберется денег на еще одну выплату по кредиту.

Тут же возникла мысль, что я готова терпеть домогательства босса в обмен на материальные блага. Но нет, ничего подобного. От нашего секса я получала удовольствие ничуть не меньше, чем Буланский. Так что еще неизвестно, кто кого использует и кто кого имеет. Возможно, у меня теперь самая классная работа в мире – мне не только платят шикарную зарплату, но еще и качественно трахают. Боги, он делает это бесподобно! Десятки тысячи одиноких женщин за такое место отдали бы почку.

А я, между прочим, до сих пор не получила ни одного приглашения на собеседование. Очевидно, указала в резюме завышенные финансовые требования. Но не имеет смысл тратить время на переговоры с компанией, которая изначально не готова платить хотя бы семьдесят процентов моего нынешнего оклада.

Вероятно, мне так и не позвонят. Печально. Я, конечно, могу еще некоторое время продержаться в холдинге, но так или иначе с Буланским придется расстаться. Мы уже и сейчас не можем работать нормально, нас обоих трясет как от электрошока, когда мы приближаемся друг к другу. Такое ощущение, что мы разбудили в себе нечто такое, с чем уже не можем справиться.

Я вошла в кабинет с подносом, на котором стояла чашка кофе. Ароматный пар проследовал за дверь вместе со мной. Буланский уже зарылся в документы. Одновременно бормотал что-то в гарнитуру айфона и листал на планшете. Да, он прав, понедельник будет бешеным, работы очень много.

Он поднял голову и напряженно уставился на поднос в моих руках. Можно подумать, сам не попросил кофе три минуты назад.

Я аккуратно поставила чашку на стол. Егор продолжал следить за мной, словно ожидал какого-то подвоха.

– Не волнуйтесь, я вовсе не подмешала вам в кофе цианистый калий, – насмешливо бросила я.

– Да уж надеюсь, Полина, что у вас хватит мозгов не проделывать подобный трюк с человеком, который платит вам зарплату.

– Даже и не собираюсь. По крайней мере, пока вы не вернете мне мои вещи.

Егор Николаевич удивленно откинулся назад в кресле и скрестил руки на груди:

– Какие-такие вещи?

– А то вы не знаете! – возмутилась я. Но тут же испугалась: неужели он вчера в зале он не подобрал мой купальник? А в позапрошлую пятницу я посеяла в его кабинете трусишки известного бренда. Не выкинул же он их? Хотя… Запросто мог бы это сделать. Однако не покидала надежда, что он бережно хранит мои красивые вещички, слишком много денег за них отвалила.