Давай никому не скажем (СИ) - Лель Агата - Страница 58

Несколько раз за выходные порывался опять заявиться без приглашения, но, пораскинув, решил всё-таки дождаться понедельника: сам не люблю навязчивость, не хотелось выглядеть в её глазах малолетним идиотом.

Хотя один раз всё-таки не выдержал, и прошёл мимо её дома, даже в окно между делом заглянул. К сожалению, а, может, и к счастью, никого внутри не заметил, а вот занавеска соседнего окна подозрительно дёрнулась. Надеюсь, это не комната Бояровой, как-то не хотелось объяснять, какого хрена я возле их общажки ошивался.

— Здарова, чувак, — шагая вразвалку, весело поприветствовал Горшков. — Ну как она? Что-то совсем тебя не видно. У Беса не появляешься, мы уж подумали, не прихворал ли.

— Дела были, — отмахнулся, не желая развивать эту тему.

Вообще-то, к Бесу я не пошёл именно потому, что наверняка знал, что там Стас с Демьяном трутся, по-любому начались бы расспросы, развёл ли я уже англичанку на интимчик. Не хотелось говорить об этом, да даже от одной мысли о том споре становилось тошно. Он мне сразу не понравился, а теперь, когда дело приняло такой оборот, и вовсе…

— Слушай, ну ты молоток, — одобрительно покачал головой Горшок. — Если честно, не верил, думал, что зассышь в последний момент, сольёшься. А ты прям мужик, слово держишь.

— Ты это о чём?

— Ну как, прикатывал нашу куколку на набережной, я всё видел, — подмигнул Стас, и глумливо гоготнул.

— И что ты видел?

— Да всё!

Приплыли. Только не Горшок, лучше бы даже Демьян. Тот по крайней мере не учится с нами, значит сплетни распускать некому. В Горшке я не был уверен, он как баба — тёплая водичка на языке не держится.

— Да что — всё? Говори уже! — раздражённо повысил голос, и посмотрел по сторонам: студенты разных групп трепались разбившись на стайки по интересам, и не обращали на нас никакого внимания.

— Ну сидели вы там, за руку держались как голубки. Ржали что-то.

— И всё?

— А что, ещё что-то было? — глаза Стаса любопытно загорелись. — Просто мы с пацанами потом на карьер пошли, не дали досмотреть шоу, уроды.

— Не было никакого шоу, посидели и разошлись. И смотри, рот на замок, понял?

— Да понял я, понял, — округлил глаза Горшков, и даже руки поднял будто обороняясь. — Не было, значит не было. Но начало-то положено.

— Короче, тему закрыли, усёк? — отрезал я, опасаясь, что если он и дальше будет глумиться, то не выдержу и втащу.

— А ты чего нервный такой? Может, это… — Стас понизил голос и опасливо обернулся, — …после уроков шмальнём малость?

— Да отвали ты от меня со своим дерьмом! И сам завязывай, и так вместо мозгов маргарин, — нервно отмахнулся от друга и пошёл к воротам. — И да — она тебе не куколка.

Стас насупился и что-то пробубнил в ответ, но что именно я уже не слышал.

Не надо было срываться, сам себя палю. Он же не виноват в том, что я такой дебил — сам сначала поспорил, а потом запал на объект спора.

Ну, может, и не запал, просто… ааа, блин, да что ж такое! У самого в башке винегрет, а ещё на Горшка что-то гоню.

Нашарив в кармане пачку сигарет, собрался куда-нибудь притулиться и быстро перекурить, как вдруг увидел англичанку, торопливо шагающую от остановки к шараге. Глаза в пол, по сторонам не смотрит, грустная…

— Привет, — пристроился рядом, но на почтительном расстоянии, дабы не привлекать лишнее внимание.

— Здравствуй, — проронила она и, бегло мазнув по мне рассеянным взглядом, снова опустила глаза. Шаг при этом стал ещё быстрее.

— Как… дела? — вопрос прозвучал невероятно тупо, но я не знал, с чего начать разговор. Растерял все мысли, сосредоточившись на её встревоженном лице.

— Всё хорошо. Прости, я очень тороплюсь, — Яна Альбертовна, обогнав, быстро перебирая ногами по ступенькам, забежала в здание колледжа.

Остановился как вкопанный, не понимая, что сейчас произошло. Как будто совершенно чужой человек. Незнакомый, холодный. Будто не она только пару дней хохотала над моими шутками и пылко отвечала на поцелуи…

Может, боится, что кто-то из студентов заметит, и поэтому убежала? Да, скорее всего так и есть. Ну не набросится же она на меня при всех с объятиями!

— Что, поссорились? — пихнув локтём в бок, хохотнул Стас, за что получил мощную ответку в «солнышко». Чересчур мощную, не подрасчитал. Горшок согнулся, схватившись руками за грудную клетку. — Ты совсем дебил? — прохрипел, кашляя.

— Ладно, извини, погорячился, — в примирительном жесте положил руку на его тощее плечо, но Стас резко увернулся.

— Да пошёл ты!

— Ну и хрен с тобой, — буркнул себе под нос, поднимаясь по ступенькам в школу.

— За что это он тебе? — услышал за спиной голос Минаевой, и Горшок как девчонка заскулил, жалуясь.

У неё словно чуйка вклиниваться в ненужный момент. Если этот казанова недоделанный проболтается — раскатаю. Этот удар будет вспоминать как нежное проглаживание. Пусть только попробует что-нибудь ей ляпнуть.

Два урока маялся, буквально места себе не находил. Хотелось выцепить англичанку где-нибудь на перемене и спросить, что случилось. Да, сегодня она всё равно придёт к нам на занятие в шесть, но то будет вечером, это ж ещё дождаться нужно. А как, если все мысли только об одном?

Горшок психанул — отсел к Гриднёву и на меня ноль внимания, а стоило к нему обратиться — показывал «фак». Ну точно баба, обидки какие-то. Дал бы в морду в ответ — и разошлись, так нет, будет строить из себя невинно убиенного. Хотя до него мне сейчас было дело меньше всего, как и до Минаевой, которая на пару со Стасом демонстративно обижалась, бросая гневно-уничижительные взгляды. Надо как-то с ней замять пятничное недоразумение, невозможно же постоянно находиться в такой нервозной атмосфере! И Боярова нет-нет, да косилась в мою сторону, будто я ей тоже что-то должен. По ходу я вообще всей шараге что-то задолжал и чем-то не угодил.

На пятнадцатиминутной перемене перед третьей парой все как оголтелые побежали табуном в столовку, а я не выдержал, и всё-таки поднялся к кабинету английского, в надежде застать Яну Альбертовну. Мне подфартило — она как раз собиралась выходить, когда я, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

Увидев меня, она вздрогнула и сделала шаг назад.

— Можно? — уже заходя, спросил больше для приличия.

— Извини, я очень спешу.

— Ничего, я не займу много вашего времени, — закрыл за собой плотно дверь, и загородил спиной выход.

— Мне правда нужно…

— Что происходит? — перебил, заглядывая в её растерянные глаза. — Ты… вы какая-то сама не своя сегодня.

— Тебе показалось, — она попыталась протиснуться мимо, и я как можно мягче, чтобы не отпугнуть, остановил её взяв за руку. Она заметно напряглась, но руку не убрала.

— Яна Альбертовна, если я вас чем-то обидел тогда… ну, вечером…

— Ты не сделал ничего плохого, правда, просто… — она вздохнула, и отвернулась к окну, избегая моего взгляда. — В общем, не надо было этого всего нам с тобой делать… Гулять, пить шампанское, ну и… остальное… — после этих слов она немного покраснела. — Это неправильно, и ты сам это знаешь.

— Что неправильно? Парень не может пригласить погулять девушку, которая ему очень нравится?

Широко распахнув глаза, она перевела взгляд на меня, явно не ожидая подобного признания.

— Ты моложе меня на целых пять лет! — прошептала она совсем тихо, будто кто-то нас мог услышать. — К тому же ты мой студент!

— И что из этого? Я давно совершеннолетний.

— И то! И то, Ян! — сдвинув брови, она всё-таки убрала руку, вцепившись в ремешок сумки. — Ты студент, я твой педагог! Тебе восемнадцать, а мне двадцать три!

— Через пару недель мне уже девятнадцать, и плевать я хотел на разницу в возрасте! Моя мать тоже на пять лет старше отца, но это не помешало им пожениться и родить троих детей. Может, и четвертого ещё заделают, с них, знаете ли, станется.

— Это совсем другое!

— Нет, это то же самое! — я уже начал терять терпение.

Какое завидное упрямство! Даже не ожидал, что она такая упёртая.