Давай никому не скажем (СИ) - Лель Агата - Страница 71

Нет, не может этого быть! Не может!

Щёлкнув застёжкой кожаного портфеля, извлёк фотографию девочки. Прихватил вчера прихватил с собой из кабинета, не стал улики оставлять.

Присмотрелся снова. Кого-то она ему напоминала… Этот взгляд, нос курносый… Где-то он встречал эти черты, причем как будто совсем недавно… А впрочем, какая разница. У него одна дочь — Карина. Всё!

Хотел разорвать фото и выкинуть следом за тем, но, подумав, открыл бардачок и бросил в кучу старых квитков и подкассетников. Пусть ещё полежит, выбросить всегда успеется.

Часть 54. Яна

Яна

Утром, столкнувшись с Диной на кухне, соседка огорошила новостью — послезавтра из больницы выписывают Толика, будет долечиваться дома.

Сетовала, что и кормёжка там плохая, и из окон дует. А его, несчастного, выхаживать надо. Да уж, знала бы она…

Разумеется, я понимала, что рано или поздно он вернётся, но совершенно не была готова, что так скоро. Делить снова одну территорию, натыкаться на этот полный ненависти взгляд…

Конечно, Ян хорошо его проучил, но кто знает, что творится у Толика в голове. Может, он решит отомстить и в следующий раз будет решительнее. А ещё есть Ника. Вдруг он накинется на неё? Здесь оставаться опасно, нужно как можно скорее искать квартиру и переезжать. Да и мать чего-то вдруг с утра пораньше прибежала, звеня в авоське бутылками. Ушла же на работу, и тут же вернулась. Зарплату, что ли, дали. Надоело это всё. Надоело так, что хотелось послать всех к чёртовой бабушке. Если бы не Ян, давно бы впала в депрессию.

По пути на работу купила в Роспечати «Из рук в руки», и воспользовавшись свободной минуткой, взяв в столовой стакан чая и бутерброд с прозрачным кусочком сыра, исследовала каждое объявление, жирно обводя ручкой подходящие варианты.

— Привет, — Ян, немного заспанный, с прибивающейся на подбородке щетиной, приземлился напротив. Незаметно коснулся моей руки, поводив большим пальцем по тыльной стороне ладони. Я нахмурились, стрельнув взглядом по сторонам: рядом никого, все на уроке, лишь из раздаточного окна торчала курчавая макушка Зои Степановны.

— Ты почему не на паре? — шепнула, на свой страх и риск не убирая руку.

— Опоздал. Шёл мимо столовки, увидел тебя, ну и… не смог пойти мимо, — широко улыбнулся он и переплёл свои пальцы с моими.

— Пожалуйста, не надо так делать, незачем привлекать к себе лишнее внимание, — услышав в коридоре голос завуча, вздрогнула, и резко выдернула руку. Тот прошёл мимо столовой, о чём-то оживлённо болтая с трудовиком.

— Ищешь квартиру? — Ян бросил взгляд на газету.

— Да. Скоро выписывают Толика, да и вообще, пора уже жить самостоятельно.

— Это верное решение. У вас там целый притон, а я, к сожалению, не могу быть всегда рядом. Подыскала что-то подходящее? — взял газету в руки, изучая выделенные кружком адреса. — Переулок Труженников? Минская? Так это же у чёрта на куличках! И дома там, мягко скажем… Считай тот же ваш барак, только в другом конце города.

— У меня нет другого выбора! Это единственно подходящие по цене варианты, мне сейчас не до шика, — немного обиженная, забрала у него «Из рук в руки».

— Не смотри на цену, ищи то, что понравится. И к работе поближе. Я сам буду квартиру оплачивать.

— Ещё чего! — на эмоциях повысила голос и покосилась на буфетчицу: та оторвалась от чтения жёлтой прессы, подозрительно уставившись на нашу пару. — Даже думать не смей о подобном! — добавила уже шепотом.

— Я всё решил. Не волнуйся, у отца я брать денег не буду: устроюсь на работу. К Бесу ходит Приходько там один, он работает грузчиком на продуктовом рынке…

— Какой Приходько? Какой рынок? Тебе учиться надо! Слышать ничего не хочу!

Взглянула на его длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, на дорогую одежду благоухающую парфюмом. Ну какой из него грузчик?!

— Иди на занятие. Да и Зоя Степановна уже давно уши греет, — покосилась на буфетчицу: та аж приподнялась от любопытства, поставив на прилавок мясистые локти.

— Ладно, увидимся, — он подмигнул, и поднялся: — Вот правильно про вас говорят, Яна Альбертовна — вы такая упёртая! Со всеми договориться можно, но вы… ну не знаю, вы прямо монстр в юбке какой-то, — произнёс неожиданно громко.

— Не перебарщивай, — прошептала одними губами, незаметно показав ему сжатый кулак, стараясь всеми силами скрыть улыбку.

— А ты учись лучше, и не придётся отметки выклянчивать! — вмешалась Зоя Степановна, радуясь возможности почитать мораль.

— О, ты тут. А я помню, что у тебя тоже окно, а найти тебя нигде не могу, — в дверной проём заглянула Инна, и торопливо забежала в столовую. — Здрасьте, — поздоровалась с Яном, проводив его взглядом.

Не спрашивая разрешения, плюхнулась рядом на освободившийся стул.

— Чего это Набиев возле тебя в последние дни всё время ошивается? Как не гляну: то из кабинета твоего выходит, то на перемене по пятам шаркает, теперь вот даже в столовой донимает! Совсем по предмету скатился, да?

— Ну… да… — замялась.

А ведь действительно, может, мы настолько плохо шифруемся? Кто-то не обратит внимания, а вот та же Инна — любопытная и внимательная — сразу же заметила неладное.

— Пойду себе тоже чайку возьму, — Селиванова поднялась, и подошла к буфетчице. Те сразу же сцепились языками, сплетничая и хохоча. По-моему, Инна с кем угодно общий язык находит.

Со вчерашнего дня терзала мысль: она ли рассказала Тимуру о Яне. Теоретически она подходила как никто. Мы постоянно у неё на виду, запросто могла давно нас раскусить: подсмотреть, подслушать, ну и доложить в красках Тимуру. В своё время он предпочёл меня ей, и кто знает, может, она настолько злопамятна, что решила таким вот образом подгадить. Хотя, шесть лет же прошло… Но ведь известно, что у мести нет срока давности, зависит от глубины обиды.

Доводы доводами, но не верилось мне, что Инна на такое способна. Она человек прямой, давно бы уже без обиняков высказала всё в лицо.

— Ай, горячо! — Инна, поставив стакан на стол и помахала обожжённой рукой в воздухе. — Не нашла ничего? — кивнула на газету. Я отрицательно покачала головой. — И это хорошо. Я тебя как раз по этому поводу искала, — Селиванова откусила сочник с творогом, и громко отхлебнула чай. — Моя соседка этажом ниже, Лариса Сергеевна, на пару месяцев уезжает из города в какой-то пансионат под Кисловодском, и не знает кому пристроить свою Пусю — ну, кошку. Бабуля одинокая, ни детей, ни внуков. Хотела мне всучить, но у меня же на шерсть аллергия жуткая…

— Ин, нет у тебя никакой аллергии, — я сдвинула брови. — У тебя же жили раньше кошки. И не одна даже!

— Ну конечно нет! — хохотнула подруга. — А ты думаешь, мне хочется лотки за этим куском шерсти мыть? Мне что, заняться больше нечем, что ли? Так она до кучи ещё просит пыль вытирать, цветы поливать, а я, знаешь ли, так себе ботаник. У меня даже кактус завял. Ну в общем, я сразу о тебе подумала.

— В смысле? Ты предлагаешь мне кошку с фиалками к себе в коммуналку перевезти?

— Иванникова, ты меня пугаешь, — округлила глаза Селиванова. — Разумеется нет! Я предлагаю тебе пожить у Ларисы Сергеевны, пока та будет отсутствовать. Денег ей не надо, только услуги, что накапают, оплачивать вовремя. Пока там, а потом и бабуля моя в Уренгой к тому времени переедет, выкупишь домишко.

— Ну вообще идея хорошая, но удобно ли это… — загорелась я, и тут же замялась. — Вдруг соседка твоя будет против чужого человека в своей квартире?

— Не будет, я уже с ней поговорила, — невнятно проговорив с полным ртом, Инна смахнула с блузки крошки. — Она "за". А как узнала, что ты преподаватель, так вообще стала очень даже "за". Уважает она нашего брата. Старой закалки человек.

— А когда переезжать можно? Мне бы поскорее… — причину объяснять не хотелось, незачем ей знать об инциденте с Толиком.

— С поскорее подождать придётся, она через парочку недель только сваливает.

— Даже не знаю… — я заметил поникла.