Давай никому не скажем (СИ) - Лель Агата - Страница 86

— Не надо лекарство, неси коньяк, — устало махнул рукой Набиев, и снял через голову галстук.

Как будто сглазил его кто-то, всё наперекосяк. На работе проблемы, младшая дочь от рук отбилась, а небрачная нарисовалась. Теперь вот сын закрутил роман возможно с собственной сестрой… Что это, если не злой рок?

— На, Ромочка, выпей, — Нонна поставила на столик поднос с пузатой бутылкой. — И мне плесни.

Проглотив янтарную жидкость, Нонна Вахтанговна обрела способность мыслить ясно. Эмоции схлынули, и в голове созрел чёткий план.

— Не волнуйся, дорогой, отправим Яна к Лёшке. И доучится там, и поступит потом на месте. Главное, что будет далеко от этой потаскухи! А ещё я завтра схожу к Эмме Валентиновне, и всё-всё расскажу!

— Нет! Не смей! — встрепенулся Роман Алексеевич. — Не надо этого, Нонна!

— Но как же так? Должна же эта девка понести какое-то наказание… — растерялась она.

— Не надо, я сказал! Нечего наше имя в грязи марать. Выборы не за горами, это обмусоливание нашей семьи никому на пользу не пойдет, и в первую очередь мне. Ты о нашем будущем должна думать. Я тоже считаю, что надо отправить Яна к Алексею, тем более он сам звал. И на этом всё, поняла? Что там дальше будет с этой Яной Альбертовной мне наплевать. Главное, что имя нашей семьи не будет запятнано, и сын далеко, вряд ли она поедет его разыскивать.

— А если он сам захочет вернуться к ней? Ты же знаешь, какой он упёртый!

— Не захочет. Я уж постараюсь, — уверенно произнес Набиев-старший, и налил себе ещё половину стакана.

— Ты прав, ты прав, Рома, как всегда. Я сразу не подумала, на эмоциях чуть дел не натворила… — согласно закивала Нонна Вахтанговна, всё хорошенько обмозговав. — Прямо сейчас пойду и позвоню Алексею. Пусть договорится со своим знакомым на счёт колледжа. Благо, человек большой, везде связи. Думаю, на следующей неделе уже отправим Яна в Москву, как раз после осенних каникул с новой четверти начнёт учиться в новом месте. Ничего, всё ещё окажется к лучшему, в итоге. Даст Бог, — уговаривая саму себя, Нонна взяла телефонную трубку и направилась на кухню.

Роман Алексеевич остался в гостиной один, отпил добрый глоток прямо из горла. Алкогольная нега приятно разливалась по телу, даруя желанный покой.

Произошедшее сегодня выпило из него все соки, лишило последних сил.

Погорячился он, конечно, с угрозами, сын его теперь возненавидит. Но лучше так, чем натворит непоправимых дел с собственной сестрой.

Дочь Яна ему, не дочь — он уже ни в чём не был уверен. Но он знал наверняка, что Ян точно его сын, и он просто обязан оградить своего ребёнка от трагической ошибки.

А вдруг она всё-таки его кровь? А если забеременеет? Нет, нужно развести их с этой девчонкой. Навсегда. Любыми путями.

Как говорила его воцерковленная бабушка: бережёного Бог бережёт.

Часть 65. Яна

Яна

На следующий день Ян не пришёл в колледж. Как и через день.

Я сходила с ума от неизвестности: что с ним, почему он пропал? Не выдержав, несколько раз звонила им домой, но трубку брал кто угодно, но только не он.

Словно между делом спросила у встретившейся у ворот Карины, почему Ян пропускает занятия, она лишь пожала плечами, ответив, что он сидит дома, закрывшись от всех в своей комнате.

Почему сидит? Зачем? Ответ на свои вопросы я так и не получила.

Вопреки моим ожиданиям, в техникуме было на удивление тихо. Я была более чем уверена, что Нонна Вахтанговна доложит директрисе об инциденте, даже морально подготовилась нести ответственность и писать раньше времени заявление об уходе. Но, по каким-то неведомым мне причинам, мать Яна решила сохранить всё в тайне.

В то, что она решила таким образом пожалеть меня, я конечно же, не верила. Скорее, решили не поднимать шумиху вокруг своего уважаемого имени.

Мне нужно было увидеть Яна! Поговорить с ним. Как никогда остро я нуждалась в его поддержке. И мне нужно было знать, что всё у него хорошо.

Закутавшись в тёплый шарф, тоскливо плелась домой. Осень во всю вступила в свои права: жёлтая листва плотным ковром застилала тропинки, пронизывающий ветер подбрасывал не убранные под берет волосы. Холодно, но на душе в разы холоднее. Я не могла без него, без его глаз, улыбки, без его шуток. Без него было так одиноко. Нестерпимо!

Если он не появится в колледже ещё несколько дней, я пойду к ним сама. Жить в неведении — мука.

Клочьями грязной ваты над головой нависло угрюмое небо. Стая исхудавших грачей, покрякивая, торопливо валили на юг.

Вот бы так же сбежать от проблем, взмыть ввысь, и парить… Как жаль, что у людей нет крыльев…

— Привет, — Ян вышел из зарослей облысевшего кустарника, разросшегося прямо напротив подъезда. Живой и здоровый, и даже улыбался. Кожаную куртку он сменил на тёмно-серое пальто, моментально став ещё взрослее. Лицо покрывали едва заметные иголочки щетины.

Я не видела его всего лишь пару дней, но он снова стал будто совсем другим…

— Ян, — выдохнула я и, бросив пакет с молоком на мёрзлый асфальт, побежала в его объятия.

***

— Я так волновалась, просто места себе не находила, — прошептала, уютно устроившись под тяжестью его руки. Он, лениво выводя пальцами витиеватые узоры на моём плече, легко коснулся губами виска.

— Да брось ты, что мне будет? Ну покричали немного, поучили жизни. Первый раз, что ли. Жаль только, что дома посадили, под неусыпное бдение матушки. За непослушание — расстрел. Целыми днями за мной таскается, отслеживает каждый звонок.

— А как же ты сегодня ушёл?

— Через окно, — поймав мой ошарашенный взгляд, улыбнулся — Да подумаешь, второй этаж, всего-то. Я должен был тебя увидеть, и сказать, что между нами всё осталось по-прежнему, знал же, что начнёшь себя накручивать, надумывать чего нет. Мне всё равно на мнение родителей, и плевать я хотел на их запреты. А на эти дни я просто залёг на дно, разыгрываю послушного мальчика, чтобы усыпить их бдительность.

— Почему они посадили тебя дома? — задала терзающий вопрос, предчувствуя нехорошее.

— А вот тут небольшая засада: мать хочет отправить меня к дядьке в Москву, доучиваться в каком-то там крутом колледже. Все связи подняли.

Резко поднялась, села, будто громом поражённая, прикрыв обнажённую грудь одеялом.

— Ты чего? — он сел рядом, и крепко обнял, заглядывая в глаза. — Подумала, что я брошу тебя и уеду?

— Но твои родители…

— Да мне безразлично, что они там хотят! Жизнь моя, и только я решаю, с кем мне быть и где учиться. Короче, я свою матушку знаю, покоя она нам точно не даст. Надо валить, Яна Альбертовна, — Ян широко улыбнулся, и лукаво подмигнул.

— В смысле — валить? Куда? — изумилась, невольно впитывая в подсознание черты его совершенного лица: ресницы, губы, подбородок, ямочка на щеке…

— Я всё придумал — поедем в Новороссийск. Где жить и работать я уже знаю, созвонился вчера с одним человеком. Он уже ждёт нас с распростёртыми. Пока попутешествовуем, мать остынет, смирится, и в конце концов отстанет. Вообще, она быстро отходит, а тем более когда поймёт, что у нас всё серьёзно, палки в колёса вставлять перестанет.

— А у нас всё серьёзно? — кусая губу, затаила дыхание в ожидании ответа.

— А разве нет? Я тебя люблю, разве нужно ещё что-то? Ну хочешь, пойдём в ЗАГС. Вы же, девчонки, любите эти все платья, кольца…

Я уткнулась в его плечо и рассмеялась. Так у него всё просто. Просто уедем, просто поженимся.

— А как же моя работа в техникуме?

— А, ну тут тоже косяк, придётся тебе уволиться. Из Новороссийска так-то не ближний край на работу кататься.

— Уволиться? Ты серьёзно? Даже не знаю… Сначала нужно писать заявление, потом отрабатывать…

— Не-не, — замотал головой. — Завтра. Уволиться надо завтра. Ну на крайняк до конца этой недели. Надо чтобы когда я стащил у отца паспорт, мы уже были в боевой готовности и сидели на чемоданах.