Радужные крылья над миром (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 25

— Правда? — прикусив губу, я запрокинула голову, чтобы поймать взгляд Хартада.

— Не хочу тебя отпускать, — признался он тихо. — Вдруг опять исчезнешь?

— Не исчезну. Никогда…

— Угу, — клыкастая язва издевательски хихикнула: — Конечно, если так дело пойдёт, через пару дней попросту прилипнешь к своему обожаемому тарухану намертво, и уж точно никуда не денешься, даже если захочешь.

— Не захочу, — накрывая мужские ладони обеими руками, прошептала я.

Прикрыв на миг глаза, снова провалилась в дрёму. Напоследок лишь заметила хвостик промелькнувшей здравой мысли. Так вот почему меня весь день в сон клонит! Оказывается, магия не желает оставаться внутри и заливает окрестности, а силы тают… Ну и пусть! Местным жителям сила на пользу, а мне не жалко. Пока могу дышать любимым и быть рядом с ним, всё остальное — ерунда. Встретить свою половинку — вот самая главная и общая для всех миров магия.

— Отвали! — спустя какое-то время выдернул меня из царства Морфея грозный рык подруги. Такой и покойника поднял бы!

Вместо ответа на возмущённую тираду меня лишь крепче сжали сильные руки Хартада. Правой щекой я прижималась к тонкой ткани, сквозь которую слышала ровные удары его сердца. Левую обдувал свежий ветерок с привкусом древесного дыма и сладковатого цветочного аромата. Под полами замшевой куртки, которыми укутал меня тарухан, ограждая от ночной прохлады, было уютно и сонно.

— Эльфы уже и постель приготовили, всё застелили. Положи её и отойди! Сколько можно объяснять? Ташка во сне себя не контролирует, и даже если ни в какую не желает разжимать ручки, это ещё ничего не значит!

— Нет, — тихое.

Бархатный голос волной ласкового тепла прокатился по венам, иголочками толкнулся в пальцы и затёкшие конечности. Ощущение, будто миллионы крохотных радужных искр на миг вспыхнули внутри и угасли, унося с собой усталость неподвижного весь день тела.

Я чуть-чуть приоткрыла глаза, рассматривая из-под опущенных ресниц жилистую шею, резковато вылепленный подбородок, растрепавшие пряди пепельных волос. Мой сказочный принц…

— Ты посмотри, что вокруг делается! Дроу уже задолбались челюсти с земли подбирать! Того и гляди шеи посворачивают, озираясь! — разорялась Алька. — Их не жалеешь, сжалься хотя бы над местными монстрами! Им тут ещё жить!

Ветер взметнул пепельные волосы Хартада, окутал ароматом дыма, а я почему-то вспомнила, как впервые проснулась на руках этого большого и сильного мужчины. Тогда он показался мне сказочно красивым, а сейчас… Да, пожалуй, сейчас я вижу тарухана иначе. Просто к внешней привлекательности добавилось восхищение им самим.

— Здравствуй, незнакомец. А где твой конь? — улыбаясь прошептала я фразу, которой некогда ввергла в ступор зеленоглазого принца.

Он вздрогнул и опустил взгляд, чуть сдвинув меня, чтобы видеть лицо.

— Конь? — спросил чуть тревожно.

— Помнишь, как я тебя спросила об этом… целую жизнь назад? — Мечтательно улыбаясь спросила я и, повернувшись, прильнула губами к судорожно дёрнувшемуся горлу.

Разжимая руки, которыми обнимала тарухана за шею, похоже, весь день, провела пальцами по горячей коже от твёрдого подбородка к ямочке возле основания шеи.

— Я думала тогда, ты — мой самый лучший сон, и очень не хотела просыпаться.

— А теперь? — нежности в вопросе было куда больше чуть опасливой надежды. — Тоже не хочешь?

— Поставь меня на ноги, — попросила мягко. — Устал же.

Тарухан позволил плавно соскользнуть по его телу на землю, но не отпустил — сильные ладони обжигали талию даже сквозь одежду. Я запрокинула голову, вглядываясь в нечеловеческие изумрудные глаза с вертикальными зрачком. Потом, лаская, прошлась взглядом по светлым ресницам, высоким скулам, рельефным линиям рта, длинному носу с едва заметной горбинкой…

— Ты даже не представляешь, — прошептала, — насколько я счастлива, осознавая, что не сплю…

— Зато все остальные представляют! — рявкнула доведённая до белого каления Алька. — Оглянись, бестолочь!

Пришлось оглянуться, не то разъярённая телохранительница не погнушалась бы и подзатыльник в сердцах ответить, а лапки у неё тяже-е-е-лые…

Мы стояли в нескольких метрах от костра, а вокруг шелестели на ветру высоченные, словно доисторические, древовидные папоротники, увитые тускло светящимися лианами. На последних тут и там виднелись крупные фиолетовые цветы-граммофончики.

Ноги по щиколотку тонули в мягкой стелющейся травке с округлыми листочками. Где-то совсем близко журчала вода. По ту сторону костра дроу устраивали постели. Варук, через плечо поглядывая на нас, вполголоса разговаривал с Тарнашем. Чуть поодаль семейство Правителя тихо обсуждало каких-то «суров». Уж не знаю, каких. Далековато, чтобы разобрать подробности.

Сразу за кругом неровного света на папоротниках и лианах расселись пушистые зверьки с огромными круглыми глазищами и мелодично мурлыкали. Или булькали. Звук такой… будто от закипающего чайника. Парочка зверьков размещалась совсем близко, я даже рассмотрела густые загнутые реснички и длинную шерсть. Наверное, днём она будет песочного цвета, а сейчас казалась просто светлой. Словом — тишь, гладь и Божья благодать.

— Ну и? — обиженно протянула я. — Что тебя не устраивает? Чудное местечко, цветочки красивые и пахнут приятно. Живность опять же… умильная.

— Вообще-то, — скрипнув клыками, ехидно прошипела Шаксус Джер: — мы находимся в центре пустыни Пожирающих.

— Что пожирающих? — совершенно растерявшись, выдавила я.

— Всё! — припечатала Алька. — Магию, души, плоть, веру, свет…

— Эм… ты уверена? — стискивая ладонь Хартада, я сглотнула. — Вон, пушистиков никто не съел, как видишь. Да и где ты тут пустыню нашла?

— Уже нигде, — покосившись на скривившуюся Альку, басовито хохотнул Грей. — А «пушистики» ещё совсем недавно были бестелесными сгустками голода и ужаса. Вот на «голоде» как раз и споткнулись — глотнули твоей магии, разлитой вокруг, и всё.

— В смысле? — ахнула я, чувствуя себя ребёнком, которому рассказывают страшную сказку.

— Превратились, — дёрнул хвостом телохранитель Хартада. — Как и пустыня. Теперь она радует глаз растительностью, источниками и бездной силы. Таш… а ты всегда такая?

— Эм… — я покраснела. Что же теперь дроу про меня думают? Бли-и-и-ин… Козу твою за ногу! — Какая «такая»?

— Дурная! — взвыла Алька, подлетая и отвешивая шлепок кончиком хвоста. — Нам ещё сутки до храма пилить, а ты совсем себя не бережёшь! Магией шарашишь, словно взбесившийся брандспойт водищей!

— Сутки?! — аж подпрыгнула я. — Всего одни сутки?

— Портал выкинул нас в Шартаз, — погладив по волосам, пояснил тарухан. — Пешком мы бы от Харрута несколько недель к ароллам добирались. Храм Заката находится в пограничных землях Тригори. Если не сбавлять темпа, за сутки можно добраться, но скорее всё-таки дня за два — за три. Сегодня мы очень много прошли, но это лишь благодаря твоей магии, любимая.

Прикосновения и тон Хартада меня ободрили и придали сил, чтобы воспротивиться напористому Алькиному осуждению.

— Слышь, подруга, — подбоченившись, я шагнула к алой монстрятине с ершистым характером. — Ты чего в бутылку лезешь? Кому плохо, если одной жуткой пустыней станет меньше? Лавры желудочного заболевания покоев не дают? Хочешь стать самой язвительной язвой в этом мире? Не выйдет! На каждую хитрую жо… Хм… На каждого мудреца найдётся свой дурак!

— Кому плохо?! — припав к земле, аж зашипела моя телохранительница. — Совсем нюх потеряла? Сколько раз ты уже теряла сознание, память и способности из-за перенапряжения магических потоков? Да, временно. Но именно сейчас для нас такое — смерти подобно! Таш, неужели ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, — я против воли улыбнулась. — Я уже никогда не смогу забыть вас. А если и так, вы же рядом! Напомните. А что касается перенапряжения, я ведь не нарочно. Не могу же я просто взять и перестать чувствовать себя счастливой! Как ты себе это представляешь? Щёлкнуть пальцами и сказать «крибле крабле бумс»?