Радужные крылья над миром (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 64

Решительно тряхнув мокрой головой, я вышла в комнату. Алька лежала возле кровати, гипнотизируя взглядом золотисто-жёлтых горящих глаз пушистый ковёр. Алая туша казалась расслабленной, но я чувствовала, как на самом деле напряжена подруга.

— Прости, — вдруг выдохнула она едва слышно. — Прости, что не сказала сразу. Я и скандал устроила специально, чтобы убийца, кем бы он ни был, потерял бдительность и решил, что ты осталась одна, без защиты.

— Но ведь здесь был Грей, — не без труда отодвинув в сторону обиду, вяло улыбнулась я, опускаясь на корточки рядом с Шаксус Джером. — Ты… сделала это для меня.

— Да, — кивнула подруга. — Прости. Я должна была так поступить.

Я помолчала и, как ни хотелось высказаться насчёт истрёпанных нервов и слёз, которых можно было избежать, ответила коротким:

— Понимаю.

Больше слов не осталось, и я просто обняла могучую шею Шаксус Джера. Надо будет как-нибудь сказать Ашмару «спасибо» за эту ехидную, вредную, но такую родную уже язву.

Спустя несколько часов я так и не сомкнула глаз, хотя Алька добросовестно уговаривала поспать. Сначала мучали кошмары, а после, когда ночная мгла сменилась предрассветным сумраком, начался натуральный предсвадебный мандраж, и психопатка с ножом почти вылетела из головы. Я, махнув рукой на потуги заснуть, выбралась из кровати.

— Всё, хватит психовать, — не выдержала подруга, когда я в седьмой раз расплела косу и застыла у зеркала с гребешком в руке. — Если так дальше пойдёт, оставшиеся волосинки выдерешь.

Насчёт «волосинок» это она, конечно, поиздевалась. Даже на мой невнимательный взгляд, волосы стали гуще, чем на Земле, плюс радовали здоровым блеском и непривычной насыщенностью родного цвета горького шоколада. Магия ведь. Но спорить я не стала и лишь растерянно улыбнулась:

— А ты что предлагаешь? Я себе места не нахожу. Всё думаю, как пройдёт церемония, — развела я руками с тяжёлым вздохом. — После вчерашнего… Слерана ведь во многом правду сказала. И этикета я не знаю, и обычаев местных тоже. Про манеру сначала говорить, а уж потом думать, ты и сама знаешь. Внешность… Даже теперь, со всеми магическими бонусами, в этом плане я Нариде или Мергалиэлле не конкурентка. И полезных связей у меня нет, и про мироустройство я ничегошеньки не знаю…

— Вот про «мироустройство» как раз ты-то знаешь куда больше любой из вышеназванных дам, — хмыкнула Алька и добавила многозначительно: — Хранительница.

— Так это в целом, — не приняла посыла я. — А в обычной жизни куда важнее элементарные знания. Мода, правила приличия, межрасовые и внутриклановые отношения конкретных людей. Или нелюдей. Вот те же танцы! Я и в земных бальных танцах, мягко говоря, плаваю. Чего уж говорить про местные. Вдруг на свадьбе придётся танцевать, а я, кроме банального вальса, причём в самом простецком его варианте, ничего не умею.

— Значит так, заканчивай с причёской, обувайся и идём, — поднимаясь на ноги, решительно потребовала Алька.

— Куда? — покорно закрепляя кончик косы поинтересовалась я, уже отыскивая взглядом туфли. Всё лучше, чем нервы себе трепать.

— Разбивать в пух и прах твои сомнения и топтаться на страхах. Пойдём, мнительная моя.

Больше она ничего не сказала, да я и не особенно усердствовала, выпытывая маршрут и намерения у подруги. Сидеть и ждать у моря погоды действительно надоело. Особенно в свете предсвадебного мандража и вчерашнего стресса.

— Грей подсказал, как незаметно пробраться в главный зал, где будет проходить церемония, — пояснила Шаксус Джер, когда мы крались по коридору. — Там по периметру всего помещения идёт терраса, где раньше прятали оркестры, охрану, и тех, кому не с руки показываться на людях, а посетить мероприятие по тем или иным причинам необходимо.

— Ты про наёмных убийц что ли? — скептически фыркнула я.

— Их про них тоже, — невозмутимо кивнула Алька. — Но больше про политиков и опальную знать.

— А зачем опальной знати присутствовать на балу, если показаться нельзя? Смысл пялиться на чужой праздник? Только душу травить.

— Не скажи. А как перестать быть опальной, если для этого зачастую нужно поговорить с приближёнными Правителя с глазу на глаз? Но ты не дёргайся. Уже много веков, как информация не актуальна. С уходом магии многие традиционные развлечения канули в лету, включая сложные многоходовые интриги, наёмных убийц и заговоры.

— Это ты мне говоришь? — иронично протянула я. — Ни тебе интриг, ни заговоров, ни попыток убийства? Совсем, да?

— Если ты про Слерану…

— Про Слерану, Дирнута, дроу, гномов, Ирвина, светлых эльфов… — начала загибать пальцы я.

— Оставь, — махнув хвостом, Алька ударила мне по рукам. — Это всё мелочи. К тому же ты исключение. А потом, чего ты хотела, когда возжелала приключений и общества принцев? Думала, наследники бабочек по лугам ловят и цветочки нюхают? За что боролась, на то и напоролась. Хотела приключений — приятного аппетита. Наслаждайся! Теперь тебе на всю жизнь хватит.

— Это ты так меня успокаиваешь? — скептически хмыкнула я и даже остановилась, уперев руки в боки.

— Это я так тебя отвлекаю. Чего встала? Вон, уже дверь на террасу видна. Пошли подглядывать. Грей Хартаду скажет, что мы в бальном зале, но умолчит, в каком именно месте. Сможешь незаметно полюбоваться на своего тарухана и заодно проверить, как быстро он тебя найдёт.

Ну да, логично. Я ведь действительно хотела приключений, так что теперь поздно пить «Боржоми». Да и причин сожалеть о сделанном выборе как не было, так и нет. Будь на Шайдаре всё просто, я бы уже через пару лет со скуки свихнулась.

Проскользнув в неприметную дверцу, мы вошли в зал. Причём Алька еле-еле протиснулась, до того узенькой оказалась дверь.

— Конспираторы, — недовольно прошипела подруга, передёрнувшись. — Ещё бы собачий лаз сделали, для пущей сложности!

Но я не слишком внимательно слушала её ворчание, рассматривая воистину здоровущий зал. Пожалуй, тут и Погру было бы, где развернуться.

Мы стояли на узкой, метра в полтора террасе, опоясывающей изнури огромное помещение на высоте метров семи от пола. Отсюда до потолка было ещё столько же, так что сразу становится очевидно, каких грандиозных масштабов помещение предстало перед нами. Даже несколько десятков заставленных едой столов, словно опоясывающих незримый центр зала, ничуть не умаляли его величия.

Вообще, я уже была здесь, в прошлое пребывание во дворце, но тогда огромный зал произвел на меня мало впечатления. Помню, когда Габи привёл меня сюда, я лишь пожала плечами и утащила дроу во двор. В тот раз я была уже слишком утомлена чередой демонстрируемых другом залов и комнат, а теперь… прониклась.

Основные двери в зал были сделаны на пару метров выше пола. Вниз вели три широкие лестницы, чуть изгибаясь, словно нарочно, чтобы по ним можно было спускаться в шикарном платье, и все тебя видели, восхищаясь красотой, или наоборот — злобствуя. По поводу всё той же красоты.

Впрочем, ещё тогда, в прошлое посещение, Габи, который вёл экскурсию, сказал мне, что большим залом не пользовались уже многие века. У таруханов осталось слишком мало женщин, а из молодых и юных, готовых кружить в танце между колонн и красоваться, спускаясь по покрытым ковровыми дорожками ступеням, и вовсе — одна Нарида. А жаль. И насчёт женщин в целом, и неприменимости такого великолепного бального зала в частности.

Потолок поддерживали колонны, выточенные из камня, очень напоминающего малахит. Полупрозрачная крыша была сделана из неизвестного мне материала. С Габриэлем мы заглядывали сюда ближе к вечеру, и я заметила только мутновато-белый цвет сводов, но сейчас…

Розовато-золотистый утренний свет струился сквозь потолок, хотя тот оставался непрозрачным. Лишь кое-где виднелось сиреневое небо Шайдара. Ощущение, будто неведомый художник решил пошутить, и тонкой кисточкой стёр пыль, толстым слоем лежащую на стекле. Да не как попало стёр, а так, чтобы получились причудливые вензеля и узоры!

— Красиво, — восхищённо и чуть-чуть робко заметила Алька, растеряв привычную нахрапистость.