Благословение проклятых дорог (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 19

— И почему же? — мрачно протянула Алька. — При мне можешь не притворяться. Вижу же, как тебе погано, едва про Хартада заговорила.

— Ну, знаешь ли, когда я считала, что вы все умрёте, было в сто раз хуже! А сейчас… Понимаешь, Ирвин не стал его усыплять.

— И что тут плохого?

Я поморщилась и тяжело вздохнула. Воспоминание об увиденном когтями бессильной ярости впивалось в душу.

— Если бы у меня был выбор, спать или бодрствовать, не имея возможности шевельнуться, — проговорила тихо, — я бы выбрала первое.

— Скован? — нахмурилась Аля.

— Не совсем. Там что-то магическое.

— Эге… весело, ничего не скажешь. А третья «позитивочка»? — язвительно фыркнула эта клыкастая зараза.

— Третья самая мелкая и глупая, но… — Я смущённо потупилась и шёпотом призналась: — Мы проходили мимо кухни, и я стырила там пару пирожков из корзинки для слуг. Ирвин обиделся, но так ему и надо! А ещё…

Я воровато огляделась и поползла к Альке, коварно ухмыляясь.

— Ты чего? Поела же? — деланно испугалась огромная монстрятина, отодвигаясь. — Я невкусная!

— А это мы сейчас посмотрим, — усмехнувшись, я схватила её за ухо и потянулась к нему зубами.

— Ташка!

— Да ладно! От тебя не убудет, а пирожки были такие ма-аленькие… Только аппетит раздразнили, — рассмеялась я и, почти коснувшись губами нервно дёргающегося уха, прошептала едва слышно: — Кажется, я придумала, как нам отсюда выбраться и не угробить Шайдар!

— Эм… Вообще-то, — прямо в голове возник Алькин голос, — совсем не обязательно было устраивать это представление, если опасаешься лишних ушей. Мы вполне можем общаться мысленно.

— Упс! — пискнула вслух и плюхнулась на попу, ошарашенно глядя на Шаксус Джера. — А я и забыла про это… в смысле про твой отодекоз, — добавила растерянно. — Не люблю уши с клещами грызть.

— Так что ты придумала? — мысленно.

— Смотри, Нашкар без меня — просто украшение, так?

— Именно.

— Я сама — вообще бестелесная сущность. Даже не магическая, поскольку реальное тело, обыкновенное, человеческое, просто спрятанное далеко и надёжно, да ещё и магией защищено так, что мама не горюй.

— Ну?

— А что будет, если не живой, но и не мёртвый человек с магией, но без неё пройдёт сквозь Щит?

— Коллапс, — мрачно буркнула Шаксус Джер. — Даже представить страшно, хотя… Пожалуй, я попробую рассчитать последствия.

— А ты сможешь? Правда? А как?

— Легко и непринуждённо, — иронично фыркнула Аля и добавила ядовитым тоном: — Чтоб ты знала, инкуб очень постарался, чтоб я плетение заклятья видела. Вместе с магией часть своих способностей передал, нарочно, чтобы я тебе в подробностях живописала, чем грозит попытка побега.

— Мог бы и сам сказать, — я скривилась. — К чему такие сложности? Вроде где-то Ирвин решителен до идиотизма, а тут…

— Как раз тут он проявил себя весьма умно, — возразила подруга. — Ему ты бы просто не поверила.

— Пожалуй, — почесав тыковку, я вынуждена была согласиться. — Не поверила бы.

— Угу, а так я действительно вижу плетение и сомнениям места не остаётся. Всё, не мешай. Буду думать, а то ты на паре пирожков в день так оголодаешь, что и вправду покусаешь ещё.

— Тады я спать! — провозгласила я радостно и громко. Ну так, на всякий случай. — А ты лечи уши, манюня хвостатая!

Я и вправду легла, но вот заснуть не смогла. Всё-таки два пирожка за два дня — маловато. К тому же несмотря на усилия «держать и не пущать» дурные мысли лезли в голову. Вопросов меньше не стало. Появился лишь призрачный шанс на побег, и только. Но как вытащить ребят? Как вернуть их в чувство? И ещё один, не последний, но очень тревожащий вопрос: почему я сбежала от Хартада?

Так промаялась до самой темноты, но заснуть в эту ночь я так и не смогла. Сначала долго ворочалась в кровати, а потом плюнула и, распахнув оконную раму, забралась на подоконник. Свежий воздух — замечательная штука. Авось ядовитый дым выветрится из организма?

Алька долго нудела, язвила и упражнялась в острословии на тему моей глупости, но как спать, зная, что в подвале ребята, а замок капля за каплей вытягивает из них силы? Ирвин подпитает, но всё равно. Как заснуть, если вровень с крепостной стеной мерцает и переливается силовое поле, делающее попытку побега самоубийством?

Закутавшись в одеяло, я сидела на подоконнике и молча смотрела в тёмно-зелёное небо.

Под пальцами грелась гладкая поверхность морёных рам. Тихо переговаривались на стенах и у ворот охранники. Медленно проплыли мимо обе луны, оливковая и белая. Звёзды сочувствующе мигали сверху, а я сидела и вспоминала. Перекликались ночные птицы, стрекотали невидимые насекомые. Ветер пах томно и горько, словно последний поцелуй.

Несколько раз боковым зрением я замечала высокую светловолосую фигуру, застывшую на стене напротив моего окна. Ирвин тоже не спал. Ну и поделом ему. Не хватало ещё сочувственно махать ему ручкой. Сам виноват…

Поначалу, заметив инкуба, я игнорировала его назло, а потом просто не до него стало. Мимо окна пролетела большая птица и беззвучно растворилась в силовом поле, окружающем замок. Лишь чёрный всполох в том месте, где несчастное пернатое коснулось мерцающей плёнки, и птички не стало. Я до крови прикусила губу и, ахнув от боли, всё вспомнила. Сначала Эл Таш и миры, заключённые в сферы. Свой выбор. Дождик из тазиков, искателей… После воспоминания ярким покрывалом окутали меня и захватили, унесли в недалёкое прошлое. Моё прошлое.

Удивительно, но я как будто заново пережила знакомство с Алькой и ребятами. Первые дни рядом с моим зеленоглазым таруханом… его осторожные прикосновения… собственное недоверие яростной буре эмоций в глазах пепельноволосого мужчины при каждом взгляде на меня…

Выходит, правильно не доверяла, но это я осознала много позже. Сначала был лабиринт Храввета, где до меня дошло, что дуть на воду и сомневаться поздно — уже влюбилась по самую маковку. Ночь и утро перед знаменательным боем у Поющего грота… Жадное восхищение таруханом… Миг, когда моё желание «быть рядом» не церемонясь отпихнуло в сторону все сомнения и страхи.

Потом Соллерна, меллорн… Едва не погибший Зармид. Дирнут, не без причин воспылавший ко мне отнюдь не добрыми чувствами. Лёлик… Этот забавный шепелявый осьминожек сейчас себе места не находит, наверное. Я так неожиданно исчезла из Харрута…

Вспомнила и сумасшедшую грозу, когда в одном на двоих пламени плавились наши с Хартадом тела и… Прежде думала, что и души тоже, но нет. Я ошиблась. Да уж, не слишком прочный сплав получился. А ведь была уверена: мы так вросли друг в друга, что никакими силами этого не изменить…

Вспомнила и Маргалу. Сигнии, льющие волшебный свет на фонтаны и беседки. Архана, эльфов, ароллов и много чего ещё. Даже посмеялась, когда память подкинула картинку с полуобнажёнными ребятами на крыльце дома тётушки Нии, хозяйки кафешки, где мы праздновали счастливое воссоединение. И вправду, счастливое. Более чем…

Ох! Какое лицо было у ароллки, когда узрела всё это мужское великолепие на собственном крыльце! А как перекосило её мужа! Да, весело было в «Пуговице». Кстати, ведь именно там судьба свела с Ирвином. Кто бы знал, как эта мимолётная встреча всё перевернёт?

Прежде ребята охраняли и спасали меня, а теперь лежат запертые, и даже пальцем шевельнуть не в состоянии, не то что спасти свою глупую Ташку. Но… наверное, всё так и должно было случиться. Если звёзды зажигают, значит это кому-то нужно? В конце концов, пути Господни неисповедимы, а инкуб помог осознать нечто очень важное.

Вспомнила ведь не только пронзительно-острое счастье тех дней. Не только терпкую нежность и радужно-светлое чувство к Хартаду. Я такая счастливая была… Даже согласилась стать его женой. Боялась в одиночку попросту захлебнуться, утонуть в океане любви и восторга. А после… Ослепительное, немыслимое счастье обернулось такой же безграничной болью, когда случайно подслушала разговор любимого с отцом.

И сейчас на это воспоминание сердце отзывается надрывным стоном, а тогда и вовсе… Как подумаю, что Хартад был со мной исключительно ради магии Нашкара, а на самом деле всегда любил другую… Дышу, а воздух — словно кислота.