Благословение проклятых дорог (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 35

— Именно, — обаятельно улыбнулся тот. — Ещё и Времени, кстати,

Наверное, от растерянности я спросила совсем не то, что собиралась:

— А «времени» Хранитель или Дух?

— Без разницы. По сути, «Хранитель» — это статус. Должность, если хочешь. Древние называли нас всех просто Хранителями, но выделяли сущность, добавляя «дух того-то или того-то». Я курирую направление времени, а смерть — его неотъемлемая часть. Ашмар специализируется на жизни, а та едина с водой. Есть духи, которые не являются Хранителями. Есть Хранители, которые не являются духами. Например, ты.

— Извини, но я окончательно запуталась, — призналась я честно и развела руками.

— Ну, и ладно. Со временем всё поймёшь. Так что насчёт пирожных?

— Эм… Поддерживаю, — кивнула, во все глаза рассматривая собеседника.

— Вот и замечательно. Располагайся.

Мы устроились в глубоких, до умопомрачения удобных креслах с высокими спинками и мягкими подлокотниками, обитых чёрным бархатом. Унар лишь насмешливо улыбнулся, когда я, сбросив туфли, с ногами забралась на это великолепие, устраиваясь поудобнее. В белом камине плясало чёрное пламя, согревая озябшие ноги не хуже обычного огня.

Туфли, кстати, были те же, что и в замке, а вот вместо платья я с радостным удивлением обнаружила на себе ослепительно-белые тонкие джинсы и голубую футболку с надписью «Спасайся, кто может!» на груди.

Сам Унар в момент знакомства был одет в длинный серый балахон, но едва подошёл к креслу, щелчком пальцев сменил его на жемчужного цвета рубашку и узкие брюки. Сел и, откинувшись на спинку, вытянул длинные ноги в идеально белых носках.

— Приятного аппетита, — с лукавым прищуром пожелал и добавил, заметив подозрительную гримасу: — Я не инкуб. Ничего тебе подсыпать не намерен.

— Я должна на слово поверить? — проговорила рассеянно, внимательно рассматривая узкие мужские ступни.

Почему-то белые носочки на красивой формы ступнях смотрелись особенно неуместно. Вернее, не так. Они ломали все мои представления о том, как можно и дóлжно выглядеть символу Смерти. Понятно, глупо было бы ожидать скелет с косой на перевес. Всё же я не на Плоском мире из книг Пратчетта6, но и обнаружить чулочно-носочное изделие на духе Смерти оказалось… неожиданно.

Тем временем вышеназванный нежданчик небрежно пожал плечами и, протянув руку, взял из хрустальной вазочки пирожное.

— Дело хозяйское, — проговорил он. — Хотя лично мне нет резона тебя травить чем-либо. Ашмар на нет изойдёт, да и благополучие Шайдара меня волнует куда больше женских прелестей бестелесного духа.

Наверное, упоминание между прочим Ашмара, которого я знала лично, заставило откинуть сомнения. К тому же, выбор невелик — либо поверить в логичные доводы нового знакомого, либо упереться рогом и голодать. А смысл? Всё равно сейчас я в его власти.

И я улыбнулась.

— Уболтал, — согласилась в ответ на насмешливый взгляд.

Унар рассмеялся, лукаво поглядывая на меня. Я же, не скрывая воодушевления, принялась рассматривать низкий стеклянный столик на резных гнутых ножках, стоявший между креслами. Конечно, внимания удостоился не столько сам предмет мебели, хотя и оно того стоило, сколько расставленное на нём угощение.

Одними пирожными хозяин гостеприимного дома не ограничился. Кроме них тут имелись бутерброды, корзиночка с печеньем, огромная ваза с фруктами и розетки с вареньем. Мало того! С краешка притулились две кружки явно земного происхождения и… Упс…

— Откуда? — я растерянно уставилась на пластиковый чайник с прозрачной вставкой, где уже виднелись поднимающиеся со дна пузырьки.

И что не менее удивительно, шнура и подставки не было! Совсем! Я осторожно потрогала гладкий бочок. Горячо. Подняла чайник. Ничего особенного! Хм… Это как? Тут вода забурлила ключом и чайник щёлкнул — выключился.

Почему-то это чудо — работающий без электричества электрический чайник, поразило до глубины души. Я подняла на Унара квадратные от изумления глаза. Тот лишь посмеивался, явно довольный произведённым эффектом.

— Чай? — указал он на примостившийся на краю столика скромный глиняный заварничек.

Я недоверчиво протянула руку и, приподняв крышечку, принюхалась. Ох, не верю своему счастью… Чай! Правда чай! Настоящий!

— Но как?! — выдохнула, не сводя с Унара восхищённого взгляда. — Чай на Шайдаре не растёт, да и всё остальное здесь…

Дух снова рассмеялся низким рокочущим смехом.

— Таша, ты забываешь, кто я.

Забываю? Ну уж нет! Это невозможно в принципе.

Облик собеседника к забывчивости не располагал абсолютно! И дело даже не в тёмно-серой с металлическим отливом коже и светящихся перламутром серебристых глазах. И вовсе не в белоснежных когтях, венчающих длинные пальцы духа Смерти. И уж тем более не в коротко стриженых волосах цвета соли с перцем. Отнюдь! Просто при взгляде на него, что-то внутри тоненько звенело, будто потревоженная ветром струна. Едва слышно, вкрадчиво и безостановочно. Этот звук рождался где-то глубоко внутри, минуя уши, голову и сердце.

Как тут забудешь, кто передо мной? К нелюдям я уже давно привыкла, но Унар был особенным, даже по сравнению с другими Хранителями и Духами, которых довелось повстречать.

Впрочем, ни страха, ни неудобств от этого я не испытывала, принимая и свои ощущения и самого Унара, как должное. Ко всему, чисто по-человечески, он мне уже нравился. Вопреки мрачноватому титулу и обстоятельствам, этот мужчина вел себя, как смешливый, охочий до «похохмить» мальчишка, даром что заведовал Смертью.

— И всё-таки, как? — спросила, наблюдая, как ловко разливают по кружкам чай мужские руки с острыми когтями.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — бросил гостеприимный хозяин, а я так и застыла с упавшей на пол челюстью.

Хорошо хоть в кресле сидела, со стула точно навернулась бы, услышав такую знакомую присказку из уст хранителя Шайдара! Унар же искоса глянул, оценивая перекошенное изумлением личико, и… ка-а-ак зарычит!

Я с перепугу взвизгнула и подпрыгнула, едва не опрокинув столик. Каким местом думала, вооружаясь вытянутым сине-красным бананом, сама не знаю. Как оказалась на спинке кресла — тоже.

Уже приготовилась бить левой пяткой по зубам, а правой опрокидывать столик с кипятком на духа, когда кресло угрожающе покачнулось, а бессовестный провокатор мгновенно пересел со своего кресла на мой подлокотник, придавив рукой несостоявшееся оружие, то бишь мои ноги.

— Боишься? — демонстрируя острые, как у вампира, клыки, спросил он, запрокидывая голову и глядя на меня, всклокоченной курой восседавшую на спинке. — Уже?

А у самого в глазах смешинки прыгают!

— Ну, ты… Ты! Петух гамбургский! — взвыла, осознав, что меня банально развели. — А если бы пяткой по зубам огрёб?

Улыбка расцвела на деланно грозном лице мгновенно.

— Вот этим ты мне и нравишься, — смеясь, заявил Унар, как невесомую снимая с насеста. Встал, усадил на место. Вернулся к себе и, будто ничего не произошло, отхлебнул чаю из своей кружки.

Я ещё повозмущалась бы, но завидки взяли. Цапнув чашку, вдохнула аромат любимого напитка. Досада на странное чувство юмора угощающей стороны сгинула. Чай… Горячий, крепкий — как тень тепла прошлой жизни. Той, где ещё была жива бабушка и мы пили его по вечерам, глядя то на заснеженную улицу, то на зеленеющие деревья маленького дворика…

— Обиделась? — спустя пару минут молчания спросил дух.

Я лишь отрицательно покачала головой, запивая нежное пирожное с заварным ванильным кремом. Как ни странно, произошедшее лишь утвердило меня в ощущении личности Унара. Парадокс, но мне он казался милым, открытым, скорым на смех, и располагал к себе даже больше, чем Ашмар, который дух Жизни.

— Вот и слава Небу, — улыбнулся мужчина. — Тем более нам с тобой ещё до утра тут куковать.

— В смысле? — насторожилась я.

— Я тебя из-за грани выдернул, и лучше подождать, пока каналы связи с истинным телом восстановятся, прежде чем на Шайдар возвращаться.