Благословение проклятых дорог (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 52

Минут пятнадцать мы просто пили густой сладковатый эль, наслаждаясь уединением скрытой за ветвями лавочки. Лей корчил многозначительные рожи брату, когда думал, что я не вижу. Керн поглядывал на младшенького с пониманием, но понимать намёк и удаляться не спешил, снисходительно посмеиваясь. Я… я просто рассматривала людей на площади. Тьфу ты, вампиров! Всё время путаюсь.

Яркие цвета в одежде, шевелюры и глаза всех оттенков, радостный гул голосов, да и вообще поведение — всё в них напоминало обычных людей. Разве только ругани не слышно, и никто мусор не разбрасывает. Гулянка, как гулянка. Почти… Сейчас, когда адреналин и напряжение схлынули, кое-что откровенно удивляло.

С некоторым недоумением я оглядела толпу ещё раз. Детей, как таковых, здесь было не много, я всего семерых насчитала, но не это и царапнуло. В Харруте и Соллерне вообще ни одного подростка или малыша не видела. В Маргале — да, маленькие ароллы встречались и на улицах, и во дворах играли. Так что дети — больной вопрос для многих рас этого мира. Но сейчас я думала не об этом.

Большую половину собравшихся составляла молодежь, девушки и парни, на глаз, лет от восемнадцати до двадцати пяти. Плюс мужчины постарше, лет до сорока примерно. Все высокие, подтянутые и полные сил. А вот женщины…

Ох, не всё так радужно в этом сказочно-прекрасном месте, как показалось вначале. Женщины… Нет, нужно называть вещи своими именами. Не женщины — самые настоящие старухи. Морщинистые, сгорбленные и все поголовно седые. Ни одной старше двадцати пяти и младше семидесяти на вид. Хотя, может, им по каким-то причинам нельзя на праздник? Фиг знает, почему, но мало ли?

— Прости, — я поднялась на цыпочки и шёпотом обратилась к Лею: — Здесь все члены клана? Прямо все-все?

— Не совсем, — покачал он головой, и я с облегчением выдохнула. Зря раньше времени обрадовалась. Рыжик продолжил, снова вгоняя в тревожное не спокойствие:

— Семнадцать из старших вампиров в дозоре. Границы наших земель никогда без охраны не остаются.

— Ещё дюжина младших задержалась на озёрах, — добавил Керн, который стоял рядом. — Рыбу обычно на месте коптят, чтобы в деревне не дымить. Но с минуты на минуту должны уже быть здесь.

— Не, младшие уже вернулись, — заметил Лей. — Ты как раз с Мирандой разговаривал, когда они пришли.

— В таком случае отсутствуют лишь семнадцать старших, которые на границах, — принимая поправку от брата, кивнул Керн. — А что?

— Хм… — я замялась. — То есть, в деревне никого не осталось?

Вдруг вампиры женятся на представительницах иных рас, а сюда не вампиров не допускают? Для меня, как для Хранительницы, могли ведь и исключение сделать. Конечно, версия диковатая, но чем чёрт не шутит?

— Нет, — опроверг и это невысказанное предположение Лей. — Все здесь. Не тревожься, незамеченными мимо стражей никто не пройдёт. Дома в безопасности.

Угу… как будто я о ворах и вандалах думала! Имущество вампиров и их дома занимали меня в последнюю очередь. Блин, куда всё-таки подевались женщины средних лет?

Девушек полно. Бабулек чуть меньше, но тоже много, а где «прослойка»? Почему-то отсутствие женщин даже не раздражало, оно меня пугало, заставляя интуицию истошно вопить и бегать по потолку.

Прикусив нижнюю губу, я попыталась абстрагироваться от излишней тревожности момента. Нужно взять себя в руки и разобрать ситуацию по косточкам, иначе так ничего и не пойму.

Что мы имеем? Молодёжь обоих полов, тут всё в норме. А вот дальше… Женщины исключительно преклонных лет, а мужчины лишь средних. Стариков я так и не нашла, как ни искала. Вывод? Вариантов не так много.

Если задуматься… Может, мужчины, которые начинают стареть, погибают? Например, когда несут свою вахту на границе?

— Ребят, я понимаю, вопрос бестактный… Как у вас со смертностью среди мужчин?

— Никак, — пожал плечами Лей и озадаченно нахмурился. — Мы долгожители, вампиры же. Серьёзных конфликтов с соседями уже лет триста не было. Эксцессы случались, конечно, но дело ограничивалось травмами разной степени тяжести. Никто не умирал уже лет триста. А почему ты спрашиваешь?

Значит, мимо.

— Сам не догадываешься? — спросила я нервно. — Вот тебе сколько лет?

— Четыреста, — ответил тот.

— А Керну?

— Пятьсот четырнадцать, — спокойное.

Безумные цифры меня уже не так впечатляли, как прежде. Всё-таки не первый день на Шайдаре, и с расами-долгожителями уже не раз сталкивалась. Если по нашим меркам, — припомнила прочитанное в Харруте и слышанное от друзей и Альки 11, — выходит, Лею по человеческим меркам лет восемнадцать-двадцать, а Керну около тридцати.

— Хорошо, а сколько Дане и Солечке?

— Двести семьдесят и четыреста пятнадцать, — отозвался старший из братьев с некоторой напряжённостью в голосе. — Что тебя беспокоит?

— Вы ещё спрашиваете?! Смеётесь?! — я едва элем не подавилась и указала на сгорбленную старушку в синей юбке и ярко-голубой блузе. — Скажи, сколько лет вон той вампирше?

Мелькнула мысль, что все бабульки — не вампирши, но Керн лишь оглянулся через плечо и спокойно ответил.

— Шестьсот с небольшим, кажется.

— То есть, тебе пятьсот…

— Четырнадцать, — подсказал брюнет.

— Именно! А ей каких-то жалких шестьсот, и такая разница во внешности! Отцу вашему сколько стукнуло?

— Две тысячи восемьдесят три, — хором.

— Но он выглядит молодо, а эта женщина — так, будто одной ногой в могиле стоит!

— Ах, вот ты о чём, — грустно улыбнулся Лей. — Это нормально. Тут такое дело, после родов наши женщины лет за десять сильно меняются внешне. Но не думай, живут они не меньше мужчин. Просто… вот так.

— А почему?

— Не знаю, — развёл он руками. — У каждой расы свои особенности.

— Вот засада… — в ужасе вытаращилась на толпу, по-новому глядя на детей и девушек. — Господи, как только вообще замуж выходят и рожать соглашаются!

— Неохотно и редко, — признал очевидное Керн. — Когда совсем уж безнадёжно влюбятся. Видишь, как детей мало?

— Угусь… Удивительно, что они вообще есть! Хотя… — я вздохнула. — любовь зла…

Кажется, я поняла, о чём просил Унар. Но как помочь? Врезать Нашкаром каждой вампирше по кумполу? Старым для омоложения, молодым для профилактики? Долговато лупить придётся, но не в этом суть. Что это избиение несчастных изменит? Даже если единоразово поможет, дальше-то как?

Если не пойму, почему молодые и красивые так быстро и неотвратимо превращаются в старух, едва родив ребёнка, толку от меня не будет. С другой стороны, может я сама эту проблему выдумала? Сужу-то со своей, человеческой колокольни… Вдруг это — своего рода ограничитель рождаемости для почти бессмертных вампиров? Кто знает?

— Ребят, а у вас есть архивы какие-нибудь, — задумчиво почесав переносицу, спросила. — Легенды там, древние предания?

— Конечно, — кивнули оба.

— А не подскажете ли, как там у древних предков с детками обстояло?

— В каком смысле? — непонимающе переглянулись вампиры.

— Ну, смотрите. У меня дома люди живут лет семьдесят-восемьдесят. При том детородный возраст у женщин всего-то лет двадцать-двадцать пять, а в одной семье может быть и десять, и двадцать детей. Редко, но может. Вы живёте веками. И ладно сейчас, — кивнула на толпу, — не до потомства, в таких-то условиях. Но раньше, до того, как магия стала уходить с Шайдара?

— Хм… — Керн задумался. — Про рядовых членов клана в архивах пишут редко, да и в легенды они не попадают, но у властителей… Самое большее, что могу вспомнить — пятеро.

— Ага! — воодушевлённо подскочила я и принялась нервно ходить вокруг дерева, укрывшего нас от любопытствующих взглядов. — Значит, текущая ситуация — не метод естественного отбора! Оно и понятно, долгоживущие и в книжках обильным потомством не страдают.

Отмахнувшись от вялых попыток усадить меня обратно на лавочку, я задумалась. Если дело не в природе вампиров… Пока беру это предположение за аксиому, а там видно будет. Так вот, если дело не в ней, значит… А фиг его знает, что всё это значит! Если уж сами вампиры без понятия не то что о природе происхождения проблемы, но и её саму считают нормой, где искать информацию?