Хроники Эдена. Светоч (СИ) - "Write_by_Art" - Страница 234

— Я никогда не стану таким как ты, Анджелатриус! Прорычал Квентин, на что Даменда, вновь, посмотрела на Бога отражая всё больше удивления, на что Бог, лишь, улыбнулся, услышав своё имя настоящее имя спустя столько лет.

— Хочешь выстрелить? Подметил Бог, кивая на пистолет, с которым боролся Квентин. Махнув рукой, Бог велел — Попробуй.

В момент — рука Медиума ослабла и он, что есть силы, стал вдавливать спусковой крючок снова и снова, просто щёлкая затвором пистолета. Полный магазин не поддавался Квентину, на что злость пробирала его ещё сильнее и, с пронзительным криком, Квентин старался жать на курок быстрее и сильнее, зная что магазин почти полный, но — ничего не происходило. Глаза Квентина набрались слезами, и он отбросил пистолет, который, вместо того, чтобы упасть — стал парить в воздухе. По взмаху Бога, оружие, неведомой магией, разлетелось на мелкие составляющие, разбрасываясь по помещению.

— Для начала — мне хотелось бы поговорить, Квентин. На выдохе произнёс Бог, скрещивая руки на яблоке.

Медиум не знал, куда ему девать свою злость, что так и валилась через край. Его собеседник выглядел, точно так же, как и констатировал Квентин. Он держал всё под контролем и, сейчас, Квентину ничего не оставалось, кроме как подчинится. За окном прогремел невероятный взрыв, на что Медиум обратил внимание, но Бог приковал его внимание к себе, сказав: — Не переживай за своих друзей, Квентин. В этом зале время идёт иначе, чем ты себе можешь представить. Бог посмотрел на яблоко, откусив небольшой кусочек сочного плода, сок которого потёк по щетинистому подбородку. Откинув волосы, Бог вытер подбородок, договаривая: — У нас есть время поговорить, к тому же, думается мне, у тебя накопилось много вопросов, не так ли?

Медиум сжал кулаки. Вопросов было более чем достаточно, и Квентину казалось что Бог лезет ему под рёбра, несмотря на то, что он констатировал очевидные вещи. Вопросов было более чем просто много.

— Ты даже не представляешь. Кивнул головой Квентин, сопровождая ответ злобным и тихим голосом, добавляя ответ: — У меня просто, ни хрена себе, много вопросов, Анджелатриус. Глаза Квентина скользили по телу Бога. Весь его вид показывал то, что Квентин готов порвать своего обидчика, при первой удобной возможности.

— Ты в присутствии Бога, Квентин. Держи бранные слова при себе. Поучительно поднял тонкий палец вверх Бог, на что смешок Квентина прозвенел в ответ.

— Не старайся кудахтать мне о нормах морали, Анджелатриус. Медленно покачал головой Квентин, держа кулаки, что были больше похожи на натянутые струны, которые лопнут в любой момент.

— Прошу, называй меня Бог. Попросил Анджелатриус, на что Квентин сорвался с места, делая два быстрых шага вперёд. Резко, рука переменилась из кулака, в протянутый к Богу, осуждающий палец.

— Я буду называть тебя так, как я захочу, хренов псих! Сделав ещё один шаг, навстречу к трону Бога, Квентин ткнул в Бога пальцем ещё раз: — Ты хоть представляешь что ты, мать твою, натворил, чёртов Ублюдок? Непроизвольно, глаза Квентина набрались жидкостью, что вскоре стали скользить по щекам Медиума, в виде капель из слёз.

— Ради одного себя? Да ты рехнулся, ты понимаешь? Квентин продолжал наступать. Вдумчиво, Бог наблюдал за криком души Квентина, что стремительно приближался. Даменда, что насторожилась, была удивлена, когда Бог махнул ей рукой, говоря жестом о том, что ничего опасного не происходит.

— А как же история? Квентин остановился, поднимая вверх голову, сравнявшись красными от слёз глазами с глазами Бога.

— Решил выместить свою обиду на своих созданий, да? Слёзы продолжали течь по щекам, а ноги Квентина начинали подкашиваться на месте.

— Столько тысяч лет истории, от Клеопатры и до Рагнарёка, от первых великих людей, до веры в легенды. Это ты хочешь погубить? Дать на съедение, в обмен на свою задницу? Внезапно, ноги Квентина подкосились и он рухнул на колени. Глухая боль протрубила в теле, а руки, машинально, утёрли прибывающие слёзы.

— Хочешь чтобы всё это пропало? Люди, у которых было так много вопросов к тебе! Ты ответил, хотя бы, на один?! Квентин переходил в состояние злобы, через слёзы. Стараясь подняться на колени, его взгляд и голос менялись из жалобного в обвиняющий.

— Явился, мать твою, вместо всего этого! Злобно рычал Квентин подобно бойцовскому псу, который готовится к нападению.

— Дал нам, мать его, защиту от того, что натворил сам?! Ноги подводили и подняться становилось куда сложным заданием. Воздух стал более тяжелым, и щипал волосы Бога и кудри Квентина, что вздымались от напряжения.

— Ты хоть сам понимаешь, какой ты Урод? Создал проблему, специально, чтобы защитить нас? Добивался расположения столько лет от своего же воспалённого разума? Внезапно, кулак Квентина, с огромной силой, влетел в кафель мощным ударом, что заставил фреску треснуть, на секунду выдав молнию золотого цвета, что сверкнула вокруг руки Квентина. Подняв кулак, Квентина разжал его, глядя как на сбитых костяшках собирается кровь. Подняв глаза на Бога, Даменда удивилась. Он сиял золотым цветом, излучая злато впереди себя.

— Реоктали! Озоновый шар! Весь этот Эден! Поднявшись, Квентин стал смотреть на Бога, который, в свою очередь, наблюдал картину, как Медиум создаёт вокруг себя всё больше света. Молнии искрили из его тела, создавая вокруг небо что-то похожее на шар из золотого света, исходящего от его же тела.

— Хочешь, чтобы погибли невинные люди? Те, которых ты сам создал?! Те, которые каждый день мечтают о своей, уникальной мечте! Ты хоть представляешь какого это? Каждый день спрашивать себя: Существовали ли другие Боги? Что было до всего этого? А в самом её начале? Шаг Квентина, постепенно восстановился, в очень медленный, но достаточно сильный, чтобы крушить фреску, ступая на неё.

— Ты хоть знаешь что-то о мире, который создал? Смотрел каким его сделали? А каким ещё сделают? Тебе было плевать! Всё это, мать его время, пока люди делали настолько невероятные вещи, о которых ты даже ничего не знаешь, ты просто сидел и ждал того часа, пока я не приду сюда? Всё это?! Это твой план?! План великого стратега по имени Бога?! Квентина голос срывался на крик, на что Бог, спокойно, сидел в своём троне и наблюдал, как Медиум, что горел златом всё больше, приближался.

— Люди гибли! Ты мог помочь! Помочь им всем! Они просили тебя не отбирать кров, подать на пищу, не умирать, в конце концов! А тебе было плевать? Каждая смерть! Кричал Квентин, выравнивая шаг до обычного. — Каждая смерть — это на одну петлю на шею больше, чем ты того заслуживаешь, Козёл!

Лежащие на полу осколки стекла и прочий мусор, стали дрожать, будто попкорн на сковородке подскакивая. По стенам пошло эхо, что, в какой-то момент, стало звучать громче чем война, что происходила ниже и за окнами башни Эдена, где находилась туманная Земля.

— Они молили тебя! Ты так много мог изменить! Сколько всего остановить! Но, тебе было плевать! Слова Квентина звучали как обида того, кто прожил свою жизнь именно так, чтобы было достаточно факторов, при которых ты просто перестанешь верить в Бога, а после его появления — станешь его презирать. Все его слова звучали как тот самый крик души, когда больше нет сил. Тот, о котором никто, кроме тебя не услышит, потому что такие эпизоды возникают в закрытых, от других, стенах. Но, несмотря на всю боль и обиду, вперемешку со злостью, болью и усталостью, Квентин кричал Богу в лицо.

— Я каждый день ненавидел себя, как и миллиарды других людей, которым не повезло больше чем мне! Ты даже не представляешь какую жизнь я прожил!

Даменде показалось, что золотой свет становился слишком горячим, который, вскоре, начнёт обжигать.

— Я знаю, какую жизнь ты прожил, Квентин. Подал, наконец, голос Бог, говоря свой ответ с, абсолютно, спокойным тембром голоса.

— Нет! Прокричал Квентин в ответ, на что Бог произнёс: — Ты прожил точно такую же жизнь, которую прожил я, когда то очень давно.

— Это дерьмо собачье! Грубо отрицал Квентин.