Разиэль (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 11

Я вспомнила вспышку молнии на Нью-Йоркской улице. Видение было быстрым и мимолётным, а затем я вернулась в этот странный старый дом, ища серийных убийц.

О путешествии во времени не могло быть и речи. Я просто отказывалась рассматривать такую возможность. Это было так же абсурдно, как некоторые из полузабытых фантазий, которые крутились у меня в голове. Крылья? Тело с огнём под кожей? Вампир?

Я услышала звук, тихий, приглушённый, тихое пение, похожее на голоса, которые я слышала на пляже, звук, который издавали те люди, когда пытались утопить моего спасителя, и я, как полная идиотка, бросилась в прибой, чтобы спасти его. Я внимательно слушала, пытаясь разобрать слова. Они не были похож ни на один язык, который я когда-либо слышала, только странная, почти мелодичная нить шума.

Ну, если они готовились к жертвоприношению девственницы, то, по крайней мере, не собирались резать меня на куски. Кроме того, было что-то бесконечно успокаивающее в этих голосах, что-то, что притягивало меня к ним.

Я бесшумно, босиком, двинулась по коридорам, и каждый раз безошибочно делала поворот. Я, которая никогда не могла найти дорогу по беспорядочным улицам Вилладж независимо от того, как долго я там жила. Я просто продолжала идти. Может быть, мне дали сверхспособности, вроде чувства направления. Всё возможно.

Звук никогда не становился громче, не смягчался. Я слышала его в своей голове, чувствовала его под кожей, и когда я, наконец, остановилась перед богато украшенной резьбой двойной дверью, я знала, что нашла ответы.

Я замерла. Что-то остановило меня, но только на мгновение. Так не похоже на меня, я была женщиной, которая всегда хотела получить прямые ответы, какими бы болезненными они ни были, и я знала, что ответы лежат за этими тяжёлыми дверями, под ровным, почти музыкальным пением, которое исходило из-за них. Я никогда не колебалась, что, чёрт возьми, со мной не так?

Я толкнула дверь и замерла.

Это было похоже на какой-то странный храм, хотя явно не для какой-то знакомой мне религии. Не было ни креста, ни ковчега для Торы. Только группа людей в центре похожей на пещеру комнаты освещалась странным, неземным светом.

Мои глаза сфокусировались на Саре, сидящей в кресле, которое казалось похожим на трон. Спокойные голубые глаза Сары были закрыты в медитации, но они открылись и повернулись ко мне, как будто она услышала мое неуклюжее появление сквозь тихое пение.

Она мягко улыбнулась той безмятежной, милой улыбкой, которая, казалось, благословляла всех вокруг неё, и остальные, должно быть, поняли, что я здесь, потому что пение внезапно прекратилось, и мужчины отошли назад.

Он опустился на колени рядом с Сарой. Я сразу поняла, кто он, даже при свете свечи. Я знала его волосы, выгоревшие на солнце, грубую грацию. Его голова склонилась над вытянутым запястьем Сары, но я, должно быть, издала какой-то звук, и он поднял голову, чтобы посмотреть на меня.

Я видела кровь у его рта, удлинённые клыки, пульсирующие вены на тонком запястье Сары, и я знаю, что издала самый девчачий вопль ужаса.

А потом я побежала, позволив тяжёлым дверям захлопнуться за моей спиной.

Глава 7

Я СМОГЛА ДОБРАТЬСЯ ЛИШЬ ДО ЛУЖАЙКИ перед домом, прежде чем растянуться ничком. Я ударилась коленями и локтями о жесткий песок, соскользнув, и оказалась на самом краю воды, задыхаясь, накрыв голову руками, как будто пряталась от урагана. Это было невозможно. Абсолютно невозможно.

Наверное, меня чем-то накачали. Это было единственное разумное объяснение тому, что, как мне казалось, я только что видела, тому безумию, которое проделало такие дыры в моей памяти. Но если я всё ещё под действием наркотиков, кому и чему я могу доверять? Я перевернулась на спину, всё ещё ловя ртом воздух, и посмотрела на дом. Некоторые его части торчали под странными углами, как бюро с выдвинутыми ящиками в разной степени. Солнце садилось за моей спиной, отражаясь от окон, делая их золотыми и непрозрачными. Кто-то внутри смотрел на меня сверху вниз. Если дом вообще существовал, если существовал океан, если существовала я.

Это было самое странное чувство: я не могла доверять ничему, ни глазам, ни ушам — даже насыщенный солёный запах океана мог быть частью какой-то странной галлюцинации, которая Бог знает, когда началась. Я уставилась в темнеющее небо, пытаясь припомнить то немногое, что помнила. Я всё ещё чувствовала на себе его руки, когда он пытался бросить меня в какую-то глубокую, бездонную яму. Итак, серийный убийца, верно? Но он оттащил меня назад. Серийный убийца с совестью?

Но, возможно, он всё-таки не оттащил меня назад. Может быть, это и есть смерть — долгая, странная психоделическая галлюцинация с вампирами и мужчинами с крыльями… мужчинами с крыльями? Откуда это вообще взялось? На миг я подумала, а не сесть ли мне, но потом передумала. Мне и так было хорошо. Растянувшись на каменистом пляже, я старалась не высовываться. Я могла просто лежать так, прислушиваясь к мягкому шуму океана, пока не кончится действие наркотиков или я не проснусь.

Или обнаружу, что нахожусь в аду, или в раю, или где-то посередине. Если я сяду, это будет означать, что я должна что-то сделать, а сейчас у меня просто не было сил.

Заходящее солнце на мгновение скрылось из виду и, подняв глаза, я увидела стоящего надо мной мужчину. Разиэль, так они его называли? Странное имя, просто ещё одна часть кошмара, который начался с его рук на мне.

— И как долго ты собираешься тут лежать? — у него был такой красивый голос, из тех, что могут заманить ангелов на верную смерть, но слова были спокойными и бесстрастными. — Сейчас холодно, приближается прилив, к тому же тут коварное течение, оно может затянуть тебя в океан раньше, чем кто-нибудь поймёт, что произошло. С таким же успехом ты можешь встать… бегство ничего не изменит.

Закат золотил его, создав нимб света вокруг его высокого тела. Я заставила себя расслабиться. Значит, не вампир. Я знала правила — они не переносят солнце.

Я и не заметила, что произнесла эти слова вслух. Пока он не ответил мне.

— Так ты теперь эксперт по вампирам? — спросил он.

Я подумала, не встать ли, но лежать, растянувшись перед ним, явно ставило меня в невыгодное положение, поэтому я села, не обратив внимания на скрип затёкших мышц. Я свирепо уставилась на него.

— Вовсе нет. Я в них не верю и если ты и твои друзья втянуты в такие сцены, то можешь на меня не рассчитывать. Я хочу домой.

Он смотрел на меня с невозмутимым видом.

— В какие сцены? — эхом отозвался он.

Сейчас на его губах не было крови. Может, мне причудилось. Мой мозг, казалось, всё ещё не мог удержать две мысли вместе.

— Я не полная идиотка, — сказала я капризным голосом. — Я знаю, что существует целая субкультура людей, которые любят притворяться вампирами. Они подпиливают свои зубы, они тусуются в готических клубах, они пьют кровь, они одеваются в Эдвардианскую одежду… — я умолкла.

Чёрные джинсы и поношенная чёрная джинсовая рубашка не шли ни в какое сравнение с Эдвардианским нарядом, и мы оба это знали, хотя я готова была поспорить, что он будет выглядеть чертовски великолепно в пышной белой рубашке. Учитывая, что он уже выглядел чертовски великолепно.

— Я нигде здесь не вижу готического клуба, — сказал он. — Никто здесь не станет притворяться вампиром.

— Тогда на что я наткнулась всего несколько минут назад?

— Элли? — прежде чем он успел продолжить, к нему подошла Сара, почти такая же высокая, а за ней ещё один мужчина. — Что случилось?

— Ты знаешь, что случилось, — сказала я, чувствуя раздражение, несмотря на то, что мне нравилась Сара. — Я видела его.

— Видела его что?

Я посмотрела на её узкие запястья: нежные, с голубыми венами и нетронутые. Я подтянула колени к телу и обняла их.

— Кто вы такие? — спросила я со стоном разочарования.

— Возвращайся в дом, Сара, — нетерпеливо сказал мужчина. — Это дело Разиэля и он должен с ним разобраться сам, — в его голосе прозвучали странные собственнические нотки.