Разиэль (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 31

— Хуже чем смерть?

— Прекрати! — рявкнула я, совершенно сбитая с толку.

— Как твои руки? Ты ранена?

Я посмотрела на них. Мои пальцы покраснели, их свело судорогой, и я оттолкнулась от софы.

— Прекрасно, — сказала я. — Пойду промою их водой.

Я хотела скрыться от его слишком наблюдательных глаз.

— В этом нет необходимости.

Он стоял между мной и кухней, фактически преграждая путь.

— Думаю, это моё решение, — сказала я, пытаясь обойти его.

Он был слишком большим, чтобы передвигаться так быстро. Прежде чем я успела догадаться о его намерениях, он взял обе мои руки в свои, и его прикосновение пронзило мои руки, как электрический ток. Я отпрыгнула назад, запутавшись в своих собственных босых ногах в попытке убежать от него.

Он поймал меня за локоть, когда я начала падать, поставил меня на ноги и тут же отпустил.

— Ты очень неуклюжа, не так ли? — подметил он.

Бессмысленно держать язык за зубами — он уже и так знал, о чём я думаю.

— Ты заставляешь меня нервничать.

— Почему?

— Дай мне сосчитать, — сказала я. — Ты ангел-хранитель, который пытался бросить меня в огонь ада, ты вампир, ты думаешь, что я заноза в заднице; и если бы не ты, я была бы жива и жила бы в Нью-Йорке, занимаясь своими делами.

С минуту он молчал. Затем заговорил:

— Во-первых, я не ангел-хранитель, ни твой, ни чей-либо ещё. Ангелов-хранителей не существует — это просто фольклор.

— Конечно, существуют. Как и вампиры.

Он проигнорировал это.

— Во-вторых, ты определённо заноза в заднице. Ты разрушила мою жизнь так же сильно, как я разрушил твою…

— Сомневаюсь, — сухо перебила я.

— Дай мне закончить. Если бы не я, ты бы сейчас была в аду. Ты должна была умереть, и ничто не может этому помешать. Ты бы просто оказалась в тёмном месте. У большинства людей нет сопровождения, только у тех, для кого Уриэль считает это необходимым. Я понятия не имею, почему он думал, что ты так важна… на первый взгляд, ты кажешься достаточно обычной.

— Большое спасибо, — сказала я.

— Но он что-то задумал. Должно быть, ты оскорбила его своими книгами. Уриэль легко обижается.

— Я безобидна, — запротестовала я, полностью веря в это.

— Сомневаюсь в этом. Что касается того, что я пожиратель крови, это тебя не касается. Это не имеет ничего общего с тем, что между нами.

Его слова неприятно встряхнули меня.

— А что между нами? Между нами ничего нет.

— Конечно, есть, — он отошёл от меня, и я обнаружила, что снова могу дышать нормально.

Или, по крайней мере, более нормально. Очевидно, я затаила дыхание, хотя и не совсем понимала почему.

Я достаточно хорошо видела его сквозь густые тени. Свет из спальни падал на вход в главную комнату, и я могла видеть блеск его странных глаз, выражение усталости на элегантном лице. Он откинул волосы с лица, словно отталкивал от себя нечто неприемлемое. А потом поднял голову и посмотрел на меня.

И я поняла, что будет дальше, так же ясно, как если бы подумала об этом сама.

— Нет, — отрезала я.

Слабая улыбка изогнула его губы.

— Что нет? Я тебя ни о чём не спрашивал.

— Просто нет, — ответила я, стараясь не показать, как он меня нервирует. Я двинулась, внезапно вспомнив о делах: — У тебя есть лишние простыни, может, подушка? Я приготовлю постель на ночь, пока мы не найдём мне другое место для сна. Я, конечно, не хочу выгонять тебя из твоей спальни, хотя ты был очень добр и перенёс меня туда вчера вечером. Во всяком случае, я предполагаю, что это был ты — возможно, Сара была ответственна за это, что очень на неё похоже. Она очень добрая, и мне жаль, что я когда-то предполагала, что она…

— Успокойся, Элли, — сказал он.

Это был первый раз, когда он использовал моё имя. Не полное имя, а более привычное прозвище. Я застыла, мои слова исчезли, как будто он выключил их взмахом руки, как он делал со светом.

Он медленно приближался ко мне, и часть меня хотела бежать. Не то, чтобы было куда бежать, кроме как прямо с балкона. Он запер входную дверь.

Почему?

Он остановился прямо передо мной, слишком близко, чтобы я могла убежать, тесня меня и всё же не касаясь.

— Посмотри на меня, — сказал он тихим, успокаивающим голосом.

— Я смотрю.

Он покачал головой и сделал ещё один жест, и верхний свет, о существовании которого я не знала, вспыхнул. Он должен был ослепить, но я уже была в каком-то оцепенении.

— Открой глаза и посмотри на меня, — повторил он, и в его мягком голосе прозвучала сталь.

Так я и сделала. Посмотрела в его великолепные глаза с блестящими полосками, почти как у кошки. Подняла глаза и почувствовала, как он вторгается в меня, так же уверенно, как если бы я была под ним, кожа к коже. Он был внутри меня, это был акт полного обладания, и я попыталась что-то сказать, возразить, но вырвалось из меня лишь мягкое, оборонительное мяуканье боли. Он не отступил, и я почувствовала себя пронзённой гигантской булавкой в сердце бабочкой. Я почувствовала, как моё тело приподнялось, слегка возвысилось, и поняла, что больше не касаюсь пола. Я попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силен, чтобы сопротивляться. Всё, что я могла сделать, это оставаться там, подвешенная, пока он обыскивал моё тело, и я ощутила крик в груди, в сердце, отчаянно пытаясь вырваться.

А потом все закончилось так же быстро, как и произошло, и он отпустил меня. Яркий свет исчез, мои ноги коснулись пола, и я рухнула без чувств.

Он поймал меня, когда я падала, и я хотела закричать на него, ударить его, но я не могла собрать сил. Он неожиданно мягко опустил меня на софу.

— Приляг, — пробормотал он. — Это пройдёт через минуту.

У меня не было выбора. Я легла на спину, пытаясь отдышаться, борясь с острой болью посреди груди, как будто он схватил моё сердце в кулак и сжал его. Я закрыла глаза и почувствовала, как всё начинает исчезать. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, не умираю ли я снова, не сделал ли Разиэль что-то, чтобы покончить со мной. А потом наступила темнота.

Глава 16

НАБЛЮДАЯ ЗА НЕЙ, я сел на софу напротив неё. Даже в туманном свете она была источником цвета на фоне нежно-белого. Красивые густые каштановые волосы, тёплые тона её кожи, чёрный шёлк её одежды, которую она взяла у меня. Она была жаром, она была огнём, смертоносным для меня, и всё же почему-то непреодолимым.

Она не была демоном. Я был совершенно убеждён в этом, даже не попробовав её кровь. Она была человеком, и она была уязвима, невзирая на её попытки шокировать меня. Она была ранимой, и самое лучшее что я мог сделать — оставить её в покое.

Но я не смог. Не после Милости Познания. Всматриваться в неё столько глубоко было интимным актом, после которого не было пути назад. Между нами была связь, которую я не желал иметь, но она всё равно существовала, и была всецело сексуальной. Животная потребность, с которой я больше не собирался бороться. Я собирался трахнуть её. Я мог представить вой Уриэля, и подумал об этом слове снова. Трахнуть. Я отведу её в постель и изнурю себя ею, и когда она испытает оргазм, я буду смотреть ей в глаза и узнаю всё до последнего в ней, увижу место, где даже демон не сможет спрятаться. Я буду трахать её и заставлю её кончить и познаю её.

И если она была демоном, я убью её.

Она пошевелилась. Она будет зла на меня за то, что я сделал с ней, и я не виню её за это. Это было проникновение, на которое она согласилась. Одно из многих, которое она приняла.

Я мог взять её на руки и отнести её в спальню, снять с неё одежду ещё до того, как она осознает, что я делаю. Это упростит вопрос. Но равно как она позволила мне заглянуть в неё, ей придётся позволить мне оказаться внутри неё. И если в ней остались хоть какие-то щиты, они разлетятся вдребезги, как и она.

Она задвигалась, а потом успокоилась.

— Ты сукин сын, — тихо произнесла она.