Разиэль (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 40

Я никогда не отступала от вызова, никогда не выбирала лёгкий путь за всю свою слишком короткую жизнь. Я посмотрела в лицо Разиэля и почувствовала ужас, который он видел, ужас, который он позволил мне увидеть лишь мельком. Одного взгляда было достаточно. Я молча кивнула.

— Если придётся, — ответила я.

К моему удивлению, он снова поцеловал меня, быстро и коротко, это был чуть ли не прощальный поцелуй. И исчез.

Спрятаться было негде. Кровать была расположена слишком низко к полу и когда я зарылась в шкаф, крики снизу всё ещё отдавались эхом, даже когда я закрыла голову руками и попыталась заглушить их. Я с трудом вернулась в спальню. Я не понимала, становились ли крики громче и приближались ли Нефилимы. Я обещала ему, и у меня может быть тысяча и один недостаток характера, но я никогда не нарушала обещаний. Я распахнула окно и поднялась на балкон. А потом застыла на месте.

В лунном свете песок казался чёрным, и я не сразу поняла, что это была кровь. Повсюду были тела, или то, что от них осталось.

Безголовые туловища, руки и ноги, которые были вырваны, обглоданы, а затем отброшены в сторону. И зловоние, которое нёс ночной ветерок, было порождением ночных кошмаров. Кровь, запекшаяся кровь и разлагающаяся плоть. Вонь от монстров, которые ползали внизу в поисках свежего мяса.

Я вскарабкалась на карниз, выглянула и впервые увидела одного из них. Тварь была неестественно высокой, покрыта какой-то грязью, хотя я не могла точно сказать, были ли это волосы, одежда или кожа. Рот был открыт в рёве, и мне показалось, что я вижу две пары зубов, сломанных и окровавленных. В руках у него был кто-то, женщина с длинными светлыми волосами в чёрной одежде.

Она всё ещё была жива. Тварь вцепилась в неё когтями, разорвав, что внутренности вывалились на песок, но руки её всё ещё двигались, ноги дёргались, и я закричала, чтобы существо остановилось, но мой голос унесло шумом прибоя, затерявшимся среди криков и воя.

На мгновение я застыла как парализованная. Женщина, наконец, стала неподвижной, её глаза широко распахнуты навстречу смерти, а существо повернулось, двигаясь странным, бессвязным шарканьем, направляясь внутрь. Я даже не смогла сосчитать количество тел на пляже — все они были разорваны на слишком много частей. И тогда я поняла, что не смогу присоединиться к ним на пляже, совершая грациозный прыжок ласточкой к смерти. А вдруг я не умру сразу? Что, если я буду лежать там, пока Нефилимы не найдут меня и не разорвут на части, пока я ещё жива?

И как я могла спрятаться в комнате, когда могла что-то сделать? Та бедная женщина внизу — если бы кто-то смог отвлечь существо, она могла бы отползти в безопасное место. Но на пляже не было никого живого.

Я не колебалась, не позволяла себе бояться. К тому времени, как я добралась до площадки третьего этажа, я решила, что сошла с ума, но не позволила этому замедлить меня. Судьба была глупым словом, словом для героинь, а я не была героиней. Всё, что я знала, это то, что я могу чем-то помочь, и я должна была попытаться.

Тела начали появляться со второго этажа, женщины Падших, попытавшиеся убежать, но были изуродованы когтями, изрублены и обглоданы чудовищами, которые каким-то образом вторглись в долину Шеола. Вонь была невыносимой. В прошлом, когда я начала писать, я исследовала места преступлений, слышала о запахе недельных тел, который цеплялся к коже и волосам полицейских и никогда больше не сходил с их одежды. Именно такой запах омыл меня сейчас, запах разлагающейся плоти, личинок и гниющих костей. Старого мяса, древней крови, дерьма и смерти.

Первый этаж был полем битвы. Я увидела пятерых Нефилимов, высоких и неуклюжих, легко узнаваемых. Я быстро огляделась: Азазель отчаянно сражался, кровь струилась из раны на голове и смешивалась с его длинными чёрными волосами. Тамлел лежал, вероятно, мёртвый, как и Самаэль, и я с запоздалым ужасом поняла, что на песке была Кэрри, до конца сражавшаяся с чудовищем, которое пожирало её.

Шум, дым, кровь — это было уже слишком. Других женщин я не видела, не могла найти Разиэля в ближнем бою. Нефилим, который сражался с Азазелем, упал, и через мгновение его голова отлетела, а остальная часть рухнула в бесполезную кучу костей, когда Азазель повернулся лицом к следующему нападавшему.

А потом позади него я увидела Сару. Она держала в руке меч, и её лицо было спокойным, непоколебимым, когда Азазель защищал её. Были и другие, защищавшие её, Падшие, чьих имён я не знала. Тогда-то я и увидела Разиэля у двери, который рубил целую орду, пока те вваливались в здание, размахивая мечом библейских пропорций. Шум был оглушительным: крики умирающих, лязг металла, неземной вой Нефилимов, когда они нападали на свою добычу.

Рядом просвистело лезвие, и я почувствовала, как кровь и желчь брызнули на меня, горячие и воняющие смертью. Нефилимы были повсюду, и я с ужасом наблюдала, как безумие окружает меня.

Что-то схватило меня за лодыжку, и я закричала, поглядев вниз и увидев одну из женщин, лежавшую на лестнице, хватающую меня в надежде на помощь. Бедняжка, ей уже было не помочь, но я опустилась на колени и прижала её изуродованное тело к себе, пытаясь остановить бесконечный поток крови.

— С тобой всё будет в порядке, — пробормотала я, покачивая её и пытаясь удержать её сломанное тело вместе. Она умрёт, но, по крайней мере, я могла её утешить: — Они остановят их. Просто держись.

К моему изумлению, женщина протянула руку, коснулась моего лица окровавленной ладонью и улыбнулась мне, в её увядающих глазах был мир. Мгновение спустя она была мертва. К счастью, учитывая ужас её ранение. Я отпустила женщину, осторожно положив её на ступеньки, и посмотрела наверх.

Я могу попытаться убежать. Назад по бесконечным, пропитанным кровью лестничным пролётам, сквозь разорванные куски того, что когда-то было живой плотью. Или я могу встретиться с ублюдками лицом к лицу.

Один из Падших лежал у подножия лестницы, его туловище было разорвано почти пополам. Одна рука исчезла, но другая всё ещё держала меч, он сражался до конца.

Я спустилась и взяла меч в дрожащую руку, затем повернулась и посмотрела на Разиэля.

Один из Нефилимов, должно быть, заметил меня на лестнице. Он отвернулся от защищавших Сару мужчин и двинулся на меня, отвратительно и несвязно шаркая.

Бежать было уже поздно, даже если бы я захотела. Существо увидело меня, учуяло мой запах, и когда один из Падших атаковал его, существо просто отбросило его, и тело пролетело через комнату, приземлившись на стол, который рухнул под ним.

Мне хотелось позвать Разиэля, но я держала рот на замке, крепко сжимая меч в руке. Если я умру, то умру, сражаясь, и не буду отвлекать Разиэля от его защиты портала.

«Может быть, смерть не принесёт боли», — подумала я, всё ещё отступая назад, крики умирающих противоречили моей тщетной надежде. В первый раз было не больно. Но это не имело значения. Я должна была быть здесь, меня притянуло сюда, и если меня разорвут на части, то так тому и быть.

Нефилим поднялся ко мне столь близко, что я могла видеть личинок, живущих на его коже, и запаха крови и смерти было достаточно, чтобы заставить меня испытать позыв к рвоте. Если мне повезёт, он оторвёт мне голову — это будет быстрее, чем мой желудок и кишки вывернут наизнанку — и мне стало интересно, смогу ли я улизнуть, убежать достаточно далеко вверх по лестнице, чтобы прыгнуть, как я пообещала Разиэлю. Возможно, именно это я и должна была сделать, приземлиться на одного или двух Нефилимов и раздавить их.

У этого существа была отвратительная открытая дыра вместо рта, и двойные ряды зазубренных зубов, похожих на зубы акулы, созданные для разрывания плоти, и я не собиралась кричать, и я не закричала, даже когда он добрался до меня. Его руки были деформированы, больше похожи на клешни, острые как бритва и окровавленные, и я вслепую ударила его, отрубив одну из них. Существо не отреагировало, приблизившись, его оставшийся коготь издавал ужасный щёлкающий звук. Я сжала меч, приготовившись сражаться до смерти.