Разиэль (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 45

— Что случится, если кто-то выпьет моей крови, и я не окажусь Источником? Он умрёт?

— Возможно, — неторопливо сказал Азазель. — Как минимум он заболеет, его залихорадит, возможно, будет тошнить. Мы не можем сказать наверняка по реакциям Тамлела и Гадраэля, поскольку их тела уже были подвергнуты угрозе из-за полученных ран.

— Тогда нам нужен доброволец, — пылко произнесла я. — Только так мы может быть уверены.

Разиэль поднялся, отодвинув кресло, но Азазель пригвоздил его взглядом.

— Ты же знаешь, что не можешь быть добровольцем. Если она твоя кровная пара, ты сможешь испить от неё и узнаешь это. Полагаю, ты пока ещё не сделал это.

— Ни твоего ума дело, — рявкнул Разиэль.

— Это касается всех нас, — ответил лидер. — Самаэль, ты можешь попробовать.

Самаэль сидел рядом со мной, и я тут же выставила руку, испытывая больше любопытства по поводу реакции Разиэля, нежели по остальному. Я ощущала напряжение и ярость, омывавшую его, до безумия животная реакция. Он не стал садиться, он просто стоял и вибрировал чем-то, что вряд ли мне захотелось бы истолковывать.

Самаэль выглядел отнюдь не радостным от этой затеи, но взял мою руку, словно она была початком кукурузы, и его резцы увеличились. Я зачаровано наблюдала, гадая, что побудило такую реакцию. Поток крови, подобно эрекции? Были ли сложности у старых вампиров с подъёмом, или спуском, или что там происходит у них?

Самаэль поднёс запястье к своему рту, и я ощутила двойной укол, лишь быструю острую боль. А потом перестала чувствовать что-либо, пока он кормился из моего запястья.

— Хватит! — рявкнул Разиэль, и Самаэль быстро оторвал рот от моей руки. — Она уже и так потеряла слишком много крови из-за беспечности Тамлела.

Азазель сосредоточился на Самаэле.

— Ну? Чувствуешь себя плохо?

Медленно Самаэль покачал головой.

— Она Источник, — тихо вымолвил он.

— Чёрт, — выругался себе под нос Разиэль, высказавшись тем самым за всех них, включая меня.

Мёртвая тишина. Я подумывала заныть «Но я не хочу быть Источником», потом передумала. Я хранила молчание, позволив новости усвоиться.

Спустя минуту заговорил Азазель, и его низкий гневный голос был опустошённым.

— Очень хорошо. Как пожиратели крови, мы знаем, что кровь не врёт. Тебе придётся выяснить, кто является твоей истинной парой…

— Она моя, — яростно высказался Разиэль, рухнув на стул. — А ни кого-то другого.

— Ну, мы дадим тебе время выяснить действительно ли это так. Тем временем, женщина должна быть посвящена в свои обязанности Источника, о подходящей диете и тренировках, и она…

— Хрена с два, — сказала я.

Я была сыта по горло этим патриархальным дерьмом.

Вновь повисла оглушительная тишина.

— Что ты сказала? — угрожающе потребовал Азазель.

— Я сказала, хрена с два. Если ты думаешь, что я буду секс-рабыней Разиэля и твоим личным банком крови, тебе придётся подумать ещё раз. Это твоя проблема — разбирайся с ней сам.

Мой блистательный уход был слегка омрачён, когда пышный рукав моей туники зацепился за дверную ручку, но я выдернула его рывком, столь же демонстративно, как смогла, и широким шагом вышла из зала.

Как только я скрылась из виду, мне захотелось вскинуть кулак в триумфе. Придурки, все они. Я не собиралась позволить кому-либо помыкать мною, особенно Азазелю с Разиэлем. Они могут найти себе кого-то другого, кто станет их чёртовым Источником, желательно кого-то очень похожего на Сару, с её благостной улыбкой и спокойным характером.

От мысли о ней мне захотелось расплакаться, но я отбросила слёзы. Я нуждалась в свежем воздухе и запахе океана, чтобы очистить голову от всего этого тестостерона. Если кто-нибудь из них совершит ошибку и последует за мной, я просто отправлюсь к кострищу и схвачу горящую ветку или что-нибудь ещё. Я даже смогу возвести вокруг себя кольцо из огня, если испытаю в этом потребность. Это послужит им уроком и вероятно они сойдут с ума от разочарования. Оказалось, что я даже смогла выдавить кислую улыбку.

Когда я вышла на солнечный свет, я почувствовала кого-то у себя за спиной, кого-то высокого, и я знала, кто это был. Я повернулась, готовая выплеснуть весь свой гнев на него.

Разиэль выглядел таким же яростным, какой чувствовала я себя, что только всё усугубило.

— В чём твоя проблема? — рьяно спросила я. — Не похоже, что они от тебя ожидают, что ты будешь нечто средним между шлюхой и передвижной установкой по сбору крови. Если ты думаешь, что я буду молча сидеть, пока мужчина сосёт из моего запястья, ты глубоко ошибаешься. Прости за выражение.

— Я так не думаю, — его низкий голос не мог не вызвать удивления.

— Неужели?

— Никто не прикоснётся к тебе, кроме меня, — произнёс он.

Глава 21

ОНА ВЫГЛЯДЕЛА ПОТРЯСЁННОЙ, и я не мог её винить. Она была свидетелем резни, немыслимой для кого-то из её мира, она видела, как умирали люди, которых она ценила, она потеряла слишком много крови из-за небрежности Тамлела, и в довершение катастрофы, худший из возможных сценариев осуществился. Она была не только привязана ко мне, она была привязана ко всем нам.

Я мог отпираться, но были предупреждающие знаки. Я просто отказывался признавать это. Она читала меня всё больше и больше. У меня была железная воля, но я не мог держаться от неё подальше. В глубине души я знал это и больше не мог отрицать. Она была моей связанной парой. Я буду смотреть, как она стареет и умирает, но самое худшее, мне придётся смотреть, как другие питаются от её узкого запястья с синими венами, и я ничего не смогу с этим поделать, даже когда моя атавистическая кровь заревёт в ответ.

И я причинил ей боль. Когда я вернулся после того, как запечатал стену, я нашёл её сидящей у края воды, голова Тамлела лежала у неё на коленях, пока он пил из неё. Она была бледна и одурманена от потери крови, и меня охватила ярость, убийственная ярость, которая только что утихла. Я оторвал её от Тамлела, слишком ослеплённый ревнивой яростью, чтобы понять, что делаю.

Не знаю, чтобы я сделал с Тамлелом, если бы не услышал её тихий стон. Я развернулся на пропитанном кровью песке и увидел её, лежащей у камня, и чувство вины и паники смыло ярость. Целители были слишком заняты умирающими, чтобы помочь ей — всё, что я мог сделать, это вернуть её в свои комнаты и ухаживать за ней, как мог, смывая с неё кровь и грязь, позволяя своим рукам успокаивать и исцелять её. У всех нас была целительная сила, у некоторых больше, чем у других, и она всегда была сильнее с нашими парами. Я должен был понять, когда держал её руки и исцелял их, что она моя.

Я знал об этом. Я просто отказывался смотреть правде в лицо.

Я всё ещё не хотел этого. Уриэль, должно быть, знал, что она моя пара. Её грехи были слишком незначительны, чтобы заслужить сопровождение или приговор к сожжению. Уриэль предполагал, что я выполню приказ и сброшу её в пропасть, лишив Падших их следующего Источника. Чтобы, когда его предатель впустит Нефилимов, уцелевших не осталось.

Я не знал, как много она считывала с меня. Наш союз был слишком юн — её восприятие меня станет сильнее, и тогда естественные границы разовьются.

Что бы она ни услышала от меня, ей это не понравилось.

Она попятилась, когда я попытался прикоснуться к ней, качая головой.

— Ты ненавидишь меня, — решительно сказала она.

Я сдержал вспышку раздражения. Конечно, она так думала — мой гнев был настолько силён, что заглушил бы любое другое чувство.

— Нет, — ответил я, пытаясь говорить разумно, но безуспешно.

— Я не буду этого делать, — она была близка к слезам, что меня удивило.

За последние несколько дней, независимо от того, с чем ей пришлось столкнуться, я ни разу не видел, чтобы она плакала, за что был ей глубоко благодарен. Я терпеть не мог, когда женщины плакали.

— Да, — ответил я. — Не будешь.

И прежде чем она успела увернуться от меня, я подхватил её сзади под руки и взмыл вверх, намеренно держа её разум открытым, а не закрывая его, как в прошлый раз, когда я летел с ней.