Разиэль (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 50

— Нет. И зачем мне хотеть этого? Это проклятье, возложенное на нас за неповиновение Богу. С чего мне хотеть распространять это проклятие, даже если бы я мог?

— Но ведь это дарует вечную жизнь, не так ли?

Он знал куда я клоню и, вздохнув, он притянул меня к себе ещё ближе.

— Нет, Элли. Это невозможно. Люди не созданы для священнодействия, но стоило однажды одному Падшему поддаться искушению, и его пара умерла. Это запрещено.

— Мне просто было любопытно, — сказала я.

— Конечно, тебе было любопытно, — в его голосе сквозила насмешка.

— Ты всегда будешь способен читать мои мысли? — спросила я с ноткой раздражения.

— Постараюсь этого не делать. Когда ты испытываешь сильные эмоции, они проникают в меня, и это будет работать в обоих направлениях. В повседневной жизни я могу ограждать твои мысли.

— А в постели? Полагаю, мы снова будем этим заниматься? — я затаила дыхание в ожидании ответа.

Неужели он до сих пор сопротивлялся этому? Должна ли я всё также бороться с его сопротивлением?

Прошло несколько долгих бесконечных минут, прежде чем он заговорил.

— Как можно чаще, — сказал он.

Я знала ход его мыслей, знала чего он желает. Сейчас. Снова.

— Да, — сказала я. — Да.

Глава 23

Я ДОЛЖЕН БЫЛ ИСПЫТЫВАТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ. Я пытался сопротивляться, но, в конце концов, она оказалась мне не по силам. Я подпитался от неё, выпил так много, и тем самым навсегда привязал её к себе.

Это было тем, что я поклялся никогда не сделать снова. У меня был выбор, много миллиардов лет назад, и я заплатил за это. Ни для меня, ни для остальных спасения не было, но для Элли всё было иначе. Пока я держался подальше от её вены, оставался шанс, что она в один прекрасный момент уйдёт.

Теперь уже нет. И взяв её кровь, мне придется столкнуться с тем, что она будет служить Источником и это будет ещё труднее принять. Опасно. Не для меня, а для того, кто осмелится приблизиться к ней. Возможно, им придётся сдерживать меня в течение первого года или около того, пока я не научусь контролировать свою собственническую ярость.

Я должен был знать, что не смогу остановиться. Не тогда, когда она умоляла. А я должен был знать, что она будет умолять. Связанный партнёр нуждается в этом окончательном соединении. Без него она никогда не почувствовала бы себя полноценной, и я смирился с тем, что она действительно была моей женой. Как только я уложил её в постель, это было предрешено, и было удивительно, что я боролся с этим так долго. Обычно я не был таким тупоголовым.

Я лгал ей, защищая свой разум, чтобы она не узнала. Были редкие случаи, когда пара кормилась от своего партнера, но это было очень опасно. В четырёх случаях из пяти женщина умирала. Но в пятом случае она получала сотни лет жизни, если питание продолжалось.

Мораг, в итоге, умерла, когда её супруг пал под натиском Нефилимов, ей было уже больше восьмисот лет. Я знал на что пойдёт Элли, если узнает об этом, и не мог позволить, чтобы это случилось.

Пока что я не буду об этом беспокоиться. Я сделал всё возможное, чтобы защитить её, взяв её кровь, я сделал её побег невозможным, и я сожалел об этом.

Но больше ни о чём не жалел.

Я оставил её спать. Я бы предпочёл остаться с ней, но мне нужно было найти Азазеля. Я знал его достаточно хорошо, чувствовал его энергию, и я знал, что всё было очень плохо. Сара была его душой. Без неё он был опустошен.

Я нашёл его сидящим на вершине уступа, глядящего вниз на поселение и океан за ним. Погребальный костер Нефилимов выгорел до нескольких углей, и я вздрогнул, увидев его. Наш страх перед огнём так глубоко укоренился, что преследовал меня. Как и мы, Нефилимы боялись его, но мы были слишком уязвимы, чтобы использовать его в качестве оружия.

Я сложил крылья и сел рядом с Азазелем. Он смотрел на спешно построенную лодку, доверху заваленную телами наших женщин и погибших братьев. Сара будет на этой лодке. Лодку подожгут, а потом отправят в океан, похороны викингов, достойные храбрых воинов, как мужчин, так и женщин. Это был наш ритуал, которого мы не могли избежать, единственный раз, когда мы охотно принимали огонь.

— Я ухожу, — тихо сказал Азазель.

— Знаю.

Мы были вместе с самого начала, ещё до того, как пали. Я знал его так же хорошо, как самого себя. И впервые за тысячелетия он больше не будет рядом.

Он повернулся ко мне, и в его тёмных глазах мелькнула тень улыбки.

— Ну, как, продвигаются дела у тебя с этой женщиной? Ты всё ещё борешься со своей судьбой?

— Моей судьбой? В чём именно заключается моя судьба?

— Ты связан или будешь связан с Источником. И вполне логично, что ты также должен стать Альфой.

— Нет. Альфа ты. Ты всегда им был.

— Я всегда был связан с Источником, и подозреваю, что ты не собираешься отдавать её.

Я ничего не ответил. Мне нечего было сказать.

— Кроме того, — добавил он, — меня здесь не будет.

Я знал, что в этом его не переубедишь.

— Я буду служить вместо тебя, пока тебя не будет, — сказал я. — Как только ты вернёшься, ты получишь статус обратно.

Он покачал головой, его глаза потускнели при взгляде в пустое будущее.

— Я могу и не вернуться. Нефилимы становятся сильнее, и нет ничего, чего Уриэль хотел бы больше, чем уничтожить меня.

— Тогда зачем уходить?

— Я должен, — он снова посмотрел на лодку. — Я не могу быть здесь без неё, не сейчас. Это пройдёт, так всегда бывает, даже если я этого не хочу. Но сейчас я не могу оставаться в наших комнатах, сидеть за нашим столом, быть в нашем доме без неё.

Я молча кивнул. Потеря пары была самым разрушительным событием, которое могло случиться с нами, и страсть Азазеля к Саре была глубокой и сильной. Я мог только надеяться, что он выживет вне наших безопасных стен. Стен, которые больше не были столь безопасными.

— Я понимаю, — сказал я.

Он взглянул на меня.

— А ты сможешь смотреть, как другие принимают кровавое причастие? — спросил он. — Мне показалось, что сегодня тебе было трудно контролировать себя. Было бы лучше, если бы ты подождал, пока не покормишься от неё. Пока ты этого не сделаешь, твой собственнический гнев будет трудно контролировать.

— Я уже кормился от неё, — сказал я.

Азазель посмотрел на меня.

— Так быстро? Ты меня удивляешь. Я думал, ты её ненавидишь. Ты достаточно сильно боролся, чтобы избавиться от неё.

— Она моя, — сказал я.

Он кивнул.

— Я так и подозревал. Но я должен предупредить тебя. Даже если ты питался от нее, первые два или три раза, когда другие будут брать её кровь, будут трудными для тебя. Постепенно ты привыкнешь к этому и увидишь разницу между причастием и тем, когда сам кормишься. Но это будет трудно. Не позволяй своей ревности выйти из-под контроля. Эта женщина без ума от тебя. Даже если бы она могла смотреть на других мужчин, она бы этого не сделала, я знал это с самого начала.

— А ты знал, что Источником будет она?

Темнота омрачила лицо Азазеля.

— Нет, — ответил он. — Если бы я это знал, то убил бы её, — он поднялся, и я поднялся вместе с ним, наблюдая, как его крылья расправляются вокруг него. — Я не нашёл предателя. Я планировал подождать, пока мы не узнаем, кто впустил Нефилимов, но я… я не могу.

Он посмотрел в сторону погребальной лодки, и его лицо стало ещё мрачнее.

— На церемонии тебя не будет?

— Нет, — это было простое слово, которое передавало всё. — Прощай, брат мой. Позаботься об этой ведьме, которую ты привёл к нам.

А потом он ушёл, взмыв в ночное небо.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду, потом снова сел и обездвижено сидел. Это была перемена, которую я предчувствовал, конец, который угрожал нам всем. Азазель вёл нас от начала времён, он никогда не покидал нас. У меня не было дара предвидения, но даже я знал, что конец времён настал. Неудивительно, что я боролся с этим.

Ворвались бы сюда Нефилимы, если бы здесь не было Элли? Было ли это частью плана Уриэля? Знал ли он, что я буду колебаться, узнав её по нашим предыдущим встречам? Всё было возможно.