Любовь заказывали? (СИ) - Кристенсен Кристина - Страница 28

Маленькая девочка тут же подрывается с места, ухватив меня своей теплой ладонью, тащит мою позорную сущность прочь. Моя голова слегка кружиться от недавнего шока и ужаса, которые застряли в районе сердца. Оно, как ни странно молчало, будто решило оставить меня в покое, не доставая своими громкими стуками в груди.

— Люси? — тихо произношу я и сажусь на корточки, рассматривая светлое лицо прекрасной белокурой девочки.

Ее белоснежные кудри слегка щекочут мою кожу, заставляя ее покрыться зудящими мурашками. Светловолосая с интересом разглядывает меня своими голубыми глазками, моргая пушистыми ресницами.

— Дин…Он правда от меня без ума? — в моем голосе вздрагивают нотки надежды и предостережения.

Девочка широко улыбается, загоревшись как маленький факел.

— Да! А ты любишь его? — шепотом лепечет она.

Её вопрос вызывает у меня легкий смешок, но я молчу, лишь обнимая голубоглазую, и отправляю её обратно в гостиную. Разглядывая себя в зеркало, только сейчас замечаю, как пылает мое лицо, как бурлит и наливается горячая кровь в мои виски. Все внутри как-то приятно колит, заставляя меня расплыться в загадочной улыбке. Но она тут же тает, когда я вспоминаю образ его отца. Внутри зарождается уныние и отчаянность.

Я лихорадочно вытираю мокрым полотенцем сладкие пятна на черной поверхности платья. Руки почему-то не хотят меня слушать. Я облокачиваюсь о белую раковину, печально рассматривая унылую девушку в отражении. Она слабо улыбается мне, пытаясь подавить в себе весь негатив. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас. Я, которая привыкла бороться со всеми жизненными трудностями сама. Я, которая утеряла всякую надежду на светлое будущее…Я чувствовала себя бессильной, как никогда.

Последний раз вытерев гладкую ткань и поправляя все складки, я набираю в легкие побольше кислорода, чтобы хоть как-то привести себя в чувства, выхожу из ванной. Внезапно кто-то преграждает мне путь, кто-то большой и сильный. Он нависает надо мной своим мощным телом, заставляя прижаться к холодной стене вплотную, только чтобы не дать коснуться себя. Я судорожно поднимаю глаза и встречаюсь с пытливым взглядом. Мое сердце падает в бездну, заставляя кожу покрыться ледяной корочкой. Брат Дина упорно вгрызается своими глазами в мое лицо и ставит руки по обе стороны моей головы, тем самым загнав меня в гиблую ловушку.

***

— Можно мне пройти? — неуверенно лепечу, разглядывая, напротив стоящего, парня.

Его опьяняющее дыхание омерзительно действует на меня, и я на секунду задерживаю дыхание.

— Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? — шипит он, буравя во мне дыру своими свирепыми глазами.

Гнев и злость обуяли его лицо, что заставило меня вздрогнуть от настигающего испуга и плотнее вжаться в стену.

— Захотела срубить деньжат? Знаю я вас таких, потаскух, — прорычал парень приближая свое лицо все ближе и ближе.

— Что? — с моим губ срывается слабый стон. — Что вы такое говорите?

— Хм, а ты умеешь играть на публику, — он хрипло смеется, заставляя меня брезгливо поморщить нос.

Как же мне хочется вырваться, но из-за дьявольского проклятья я не могу шелохнуться. Я неподвижно замираю. Бедную жертву загнали в угол и вот-вот гибель настигнет её…

— Я не хочу слушать этот бред! Вы пьяны, пустите меня! — я стараюсь дать отпор, бросив ему в ответ грозный взгляд.

Но, как оказалось, это не особо испугало наглого парня.

— А если не пущу, то что? Что ты сделаешь? Позовешь Дина?

Я упорно кивнула головой, затаив дрожащее дыхание. Парень рассвирепел еще больше и резко схватил своей ладонью меня за горло. Я отказывалась верить во все происходящее. Земля разом рухнула под ногами, бросая меня в кромешную бездну. Ноги мои подкосились от резкой боли, но я схватила сильные руки черноволосого, попытавшись себя освободить от удушающей хватки.

— Слушай сюда, дрянь! — но парень остановился, широко распахнув свои затуманенные глаза.

Я закрыла глаза, ощущая как воздух покидает мое тело, оставляя меня без сил. Парень, пошатнувшись, ослабляет хватку и отходит от меня. Его бешеные глаза бегаю по комнате, вероятно он ничего не соображает. Я быстро распахиваю глаза, на секунду задержав на кареглазом свой, полный сожаления и горечи, взгляд. Моя шея горит едким пламенем, отчего я глотаю воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Парень ошарашено разглядывает меня из-под лобья, губы его напряжены и слегка дрожат.

— Прости, — срывается с его губ, что заставляет меня без памяти встрепенуться с места и быстро бежать прочь.

Прочь, прочь отсюда…Мою душу сковал леденящий ужас, обдавая тело колкой болью.

Меня охватило чувство беспомощности, застучав зубами, я ворвалась в гостиную. Дин удивленно поднял на меня свои яркие голубые глаза.

— Извините, но мне пора, спасибо за прекрасный ужин — дрожащим голосом произнесла, вылетая из этого дома прочь.

На ходу одевая ветровку, слышу себе в след встревоженный сорвавшийся крик.

— Джорджи, подожди! — за мной бежит Дин. — Что с тобой случилось?

Я избегаю его взгляда, пряча свои ужас и страх.

— Что произошло? — уже шепотом спрашивает он, пытаясь приблизиться.

Я чувствую его головукражищий запах, зажмуривая глаза, пытаюсь отвлечь себя. Что я наделала? Боже, что теперь будет?

— Тебе плохо? Ты вся бледная, — встревоженный шепот голубоглазого заставляет меня обернуться, вновь встретиться с ним глаза в глаза.

— Мне нужно домой…

— Ты можешь мне сказать, что у тебя стряслось?

— Прошу, Дин, не спрашивай, просто отвези меня, — мой голос показывает насколько мою душу обуял леденящий ужас.

Парень неохотно кивает головой, его вид приобретает более печальные ноты в поведении. Я не хотела его обидеть, но оставаться здесь было опасно. Сердце наконец-то очнулось, вырываясь наружу, пробиваясь сквозь твердую грудную ткань. Я с тревогой сжала костяшки бледных рук, садясь в машину, последний раз окинув огромный дом рассеянным взглядом…

Фонари освещали темные закоулки, которые мелькали за окном автомобиля. Сидя в мягком сиденье теплого салона я потихоньку начала успокаиваться, разглядывая темноту снаружи. Буря, разраставшаяся далеко в глубине, где-то под ребрами, беспокоила мой рассудок. Он наотрез отказывался принимать всю окружающую действительность. Тяжкий груз обрушился на мои хрупкие плечи, заваливая меня своей давкой, преграждая все пути к воздуху.

Дин молчал, меня это больно задевало. Я время от времени бросала на него свои поникшие взгляды. Его мягкий профиль был каким-то вымученным и сильно напряженным. Я хотела знать, что твориться на его душе, хотела открыть её и заглянуть, затаив в сердце маленькую надежду на взаимность…Мы проезжали ночной парк, освещенный тысячами маленьких огней, словно вольных светлячков.

— Останови, — тихо прошу я, не поворачивая головы.

Но вижу, что парень слушается меня, заворачивая к обочине, нажимает на тормоз. Автомобиль плавно останавливается у большой железной ограды, освещенной гирляндой ярких желтых лампочек. Парень поднимает на меня свои глаза, наполненные непониманием, но одновременно с некой пылкостью. Я поправляю надоевший кудрявый локон за ухо и напрягаю губы, сдержанно разглядывая его мягкие скулы. Свет от лампочек падает прямо на его лицо, открывая доступ на ровную черту бледных губ. Я не отрываясь смотрю в его глаза и открываю дверь автомобиля, молча выхожу. Холодный майский вечер покрывает мою белую кожу маленькими пупырышками. Я хочу оглянуться, хочу увидеть, что он следует за мной. Сладкий звук открывающейся двери принуждает сердце вспыхнуть в бушующем пожаре, который я даже не пытаюсь погасить. Я хочу, чтобы он почувствовал мой трепет.

Слепящий свет исходящий от длинной гирлянды, переплетенных между собой лампочек, вынуждает меня прикрыть веки, вслушиваясь в тихие шаги. Они медленные и несмелые. Он осторожно следует за мной, шаг за шагом. Я боюсь, что он остановиться, боюсь услышать громкий раздражающий звук тишины. Сейчас тишина была моим врагом, но я надеялась на победу. Почему я не могу признаться себе в том, что нуждаюсь в нем? В том, что уже люблю? Люблю…