Eden (ЛП) - "obsessmuch" - Страница 144

Но… мне нужна его помощь. Если он нам не поможет, тогда нам обоим придет конец.

Смотрю на Рона, а в голове вертится лишь одно-единственное слово, но у меня не хватает смелости произнести его…

Пожалуйста.

Он выглядит так, словно каждое движение дается ему с немыслимым трудом, но утвердительно кивает.

— Я буду молчать, — бросает он.

У меня будто гора с плеч упала, и я уже почти было улыбаюсь, но сдерживаю порыв, вознося благодарственную молитву Господу, пока вдруг не вспоминаю, что я больше не верю в Бога.

Прости, я же больше не верю в тебя. Я забыла.

Открываю глаза, стараясь дышать размеренно. Рон смотрит на меня, и в его глазах застыли слезы, а затем он поворачивается к Люциусу.

— Но я сделаю это ради нее, — шепчет он. — Знай, настанет день, когда все это закончится, и я убью тебя, Малфой. Клянусь.

Люциус выдыхает с явным облегчением, но это слышу только я.

— Как скажешь, Уизли, — он направляется к двери. — А теперь идем: надо вернуть тебя в твою комнату. Беллатрикс и Эйвери скоро придут с проверкой, и если тебя там не окажется, это вызовет ненужные подозрения.

Рон с вызовом смотрит на него.

— А с чего я должен тебя слушаться? На случай если ты забыл, напоминаю — ты мне кое-чем обязан, Малфой…

Развернувшись, Люциус направляет палочку на Рона.

— Понимаю, у тебя нет никакого желания подчиняться моим приказам, — он хватает Рона за руку. — Поэтому я не оставляю тебе выбора. Если твои надзиратели увидят, что твоя комната пуста, они пойдут искать тебя, а мне бы не хотелось, чтобы они обнаружили тебя здесь.

Он вытаскивает из кармана порт-ключ и поворачивается ко мне.

Его лицо — закрытая каменная маска. Как знать, может, ему плевать на все, что случилось.

Ну, и хорошо. Так мне будет легче порвать с ним…

Но как? Как это сделать? Смогу ли я?

Я должна…

— Жди моего возвращения, грязнокровка, — бесцветным голосом бросает он.

И я вижу, как глаза Рона расширяются от страха, когда до него доходит: Люциус вернется сюда, ко мне…

А затем они оба исчезают.

Глава 34. Неискупимые вещи

Ты не сбежишь от меня. Будь я проклят, если дам тебе уйти. Никогда, слышишь, никогда тебе не уйти от меня.

Эти слова… слова из прошлого. Они до сих пор преследуют меня в кошмарах.

Я смутно помню события того вечера, но эти слова прочно врезались мне в память. В его голосе — жестком, с нотками злости и отчаяния, — ясно читалось: он не оставит меня в покое. Он был уверен в этом тогда и не отступится теперь, даже если и сам не до конца понимает причин своего поведения.

И он не станет разрывать наши отношения только из-за того, что о них узнал Рон. Это факт. Он уверен: Рон унесет нашу тайну с собой в могилу, потому что я ему небезразлична и ради меня он будет молчать.

Что ж, выходит, это ложится на мои плечи.

Но как? Как… разве я смогу отказаться от него?

Да он и не позволит мне, ведь так?

Не думаю, что сказанное им давным-давно, все еще имеет для него значение.

Хотя, почему бы и нет? За все время он не сделал ничего, что доказывало бы обратное.

Тебе не уйти от меня…

Возможно… может быть, для меня это — единственный способ выбраться отсюда. Единственный для меня, для нас обоих.

Я оказала бы Рону услугу. Скорее всего, он не захочет больше видеть меня, только не после того, что я с ним сделала.

Слезы обжигают лицо при воспоминании о реакции Рона: в его глазах было столько боли из-за того, что я сделала, и он наверняка думает обо мне…

Шлюха. Вероломная шлюха — вот кто я теперь.

Яростно вытираю слезы: у меня нет права погрязнуть в жалости к самой себе, потому что я не заслуживаю жалости. Я сама во всем виновата.

Ты сама во всем виновата, Гермиона…

Люциус прав: должно быть, я и вправду сделала такое, из-за чего он так отчаянно захотел меня, что даже пошел против своих убеждений.

Наверное, это моя вина. Я не могу свалить все на него.

Но… я никогда не пыталась… я не хотела, чтобы было так! Я хотела прекратить это. Столько раз, что уже сбилась со счета. Но он всегда был рядом, прочно удерживая меня, несмотря на то, что снова и снова повторял: он готов на все, лишь бы между нами все кончилось.

На все, кроме… кроме того, чтобы отпустить меня.

Будь я проклят, если позволю тебе уйти…

Он — сплошное противоречие. Ходячий, живой, дышащий парадокс.

Приверженец чистой крови, трахающий грязнокровку. Муж и отец, неспособный на любовь. Бессердечное чудовище в маске благопристойного аристократа.

Только посмотрите на эту комнату: шикарна, со вкусом обставлена, продумана до мельчайших деталей. Он так помешан на внешности, так стремится использовать любую возможность, дабы показать свое превосходство, но в то же время его душа прогнила насквозь, и это, наверное, самое ужасное, что я видела в своей жизни.

Тебе не сбежать от меня…

Говорят, один из лучших способов умереть — это утонуть.

Но как я могу верить этому? Дважды я едва не утонула, и не могу похвастаться, что эти опыты оставили приятные воспоминания.

Кроме того, когда я пыталась во второй раз, он меня остановил. Спас меня…

После того как сначала чуть не утопил.

Я никогда не отпущу тебя…

Повеситься? А что? Я могла бы связать веревку из простыней…

Нет. Здесь нет ничего, на чем я могла бы повеситься…

Перерезать себе вены я точно не смогу — духа не хватит. Мои вены резали дважды, и было чертовски больно, так что вряд ли я захочу пережить это вновь.

Я в ловушке. Погрязла в этих странных, пугающих, запутанных и заведомо не имеющих будущего отношениях с ним…

Да и какие это отношения?

Сползаю на пол, зарываясь пальцами в волосы в попытке унять терзающую меня боль.

Порой мне кажется, что единственный путь стать счастливой для меня — это умереть.

Как я могла так поступить с Роном?

Прежде я никому не разбивала сердце. То, как он смотрел на меня… он чувствовал себя по-настоящему преданным…

Вряд ли он когда-нибудь еще сможет доверять мне. Сомневаюсь, что он будет смотреть на меня как раньше.

Даю волю слезам, тихо всхлипывая, стоя на коленях и раскачиваясь взад-вперед; постепенно всхлипы перерастают в задушенные рыдания.

Боже. Все уничтожено! Все, что когда-либо могло быть между мной и Роном, потеряно навсегда. Любовь, отношения… возможно, даже брак. У нас могли быть дети, семья, дни рождения, рождественские ужины… все пропало.

Теплые пальцы касаются моего лица, приподнимая его за подбородок, заставляя посмотреть…

Я не слышала, как он вошел.

Против воли смотрю на него…

С другой стороны, он никогда не оставлял мне выбора, не так ли?

В эту самую минуту мне как никогда хочется умереть. Жесткие черты лица, ледяной взгляд, пылающий ненавистью — вот и все, что осталось у меня в этом мире. Единственная моя опора — он, а иначе все было напрасно. Из-за него я потеряла все, и мне остается лишь быть с ним…

А в чем, собственно, дело? Ты сможешь жить без него, ты и сама знаешь это.

Я больше ничего не знаю. Когда-то я была ходячей энциклопедией, а теперь не знаю ничего. Мои мысли занимает какая-то несуразица.

В этом я уверена, я больше не способна думать, анализировать и делать выводы. Я — пустышка.

Его лицо перекошено от ярости, но она направлена не только на меня.

О, разве это важно? Разве хоть что-то еще имеет значение?

Он вытирает мои слезы большим пальцем.

Господи, почему он делает это? Почему дает мне надежду, что способен на настоящие чувства? Это несправедливо! Я точно знаю, он не может любить, но он продолжает совершать немыслимые вещи, как, например, засыпать рядом со мной… Боже, неужели это было прошлой ночью?