Я, капибара и божественный тотализатор - Риа Юлия - Страница 4

— Это обычные деревья для Айгероса?

— М-м? — Каперс обернулся и вопросительно взглянул на меня.

Я пояснила:

— У нас деревья выглядят иначе. А здесь такая их… изогнутость — это нормально?

— Абсолютно, — кивнул он. — Эти деревья называются хаджеры. Растут почти по всему Айгеросу. Из их листьев и коры делают разные настои, которые потом добавляют в мази и микстуры.

— И какое основное действие?

— Заживляющее. Если рана неглубокая, можно просто сорвать лист хаджеры и приложить сверху. Это остановит кровь и снизит риск заражения.

Я совсем по-другому взглянула на раскидистые деревья и уважительно присвистнула.

— Какие тут, однако, гигантские подорожники!

— Что?

— Не важно, — отмахнулась я, продолжая разглядывать листочки. — Ка-ап, а можно, я перед возвращением домой наберу себе немного?

— Зачем тебе? — усмехнулся хранитель. — Ты что, целитель?

— Нет.

— Часто нуждаешься в такого рода помощи?

— Тоже нет.

— Тогда зачем?

— Не знаю, — честно пожала плечами. — Дома-то такого нет! Может, есть способ искусственно синтезировать активное вещество из этих листьев? Тогда я устрою прорыв в медицине!

— А у вас с ней все плохо?

— Да нет, — отмахнулась я, мысленно выстраивая светлое будущее.

Представила себя в белоснежном халате, очках — зачем мне очки? У меня же стопроцентное зрение! — и с пробиркой в руке. Интересно, за такое открытие меня примут в ряды британских ученых?

— Тогда твое желание нелогично, — припечатал Каперс.

Образ меня-ученой рассеялся, как утренний туман.

Я вздохнула.

— Можно подумать, все твои желания — образец логики.

— Конечно.

Голос хранителя прозвучал настолько уверенно и твердо, что сомневаться в сказанном не приходилось.

— Тогда это не желания, а потребности. Желания могут быть иррациональными. Просто потому, что так хочется! Хотя, — я искоса взглянула на шагающего рядом капибара, — наверное, у животных просто меньше спонтанных желаний и возможностей реализовывать их.

— Вообще-то я не животное, — спокойно произнес мой спутник, не поворачивая головы.

Я моргнула. Мне что, попался хранитель, у которого проблемы с осознанием и принятием самого себя? Только этого не хватало!

— Не морщись, — хмыкнул Каперс. — Что бы ты там себе ни напридумывала, ты не права. Это тело, этот… образ, — подобрал он подходящее слово, — не моя настоящая внешность. Такова особенность хранителей: мы можем менять облик. Как правило, выбираем один, в котором и сопровождаем подопечного. Самые часто используемые образы среди хранителей — драконы и гайреды. Последние похожи на гигантских коней, только с рогами и чешуйчатой кожей, которую не пробить обычным оружием. Для нежных эльфиек обычно выбирают намИра — это местный аналог белоснежного тигра с синими глазами. Красивый и грациозный зверь.

— Так, стоп. — Я оборвала поток информации и нахмурилась. — Если я правильно поняла, остальным достались драконы и тигры, а мне — капибара?!

Хранитель кивнул с самым серьезным видом. Но в глубине черных глаз плескалось плохо скрываемое ехидство. Ах так, значит?!

— Ты говорил, что можешь менять облик. Вперед! Я хочу тигра.

— Очень за тебя рад, — фыркнул Каперс. — А я хочу в подопечные кого угодно, кроме землянина. Какая печаль, — притворно вздохнул он, — нам обоим жутко не повезло.

Я тихо зарычала. Такими темпами этот грызун доведет меня до греха! Кстати…

— Милый Каперс, а скажи-ка мне, что бывает с игроками, чьи хранители погибают? Случайно, разумеется! — добавила поспешно. — Ты ведь сам говорил, что Айгерос опасен. Не представляю, как трудно здесь выжить беззащитной капибаре!

— Я почти проникся, — хмыкнул он. — Но тебе не стоит так за меня переживать. Хранителя сложно убить. Поверь мне.

— Что, уже были желающие?

— Так я тебе и сказал! Хватит думать о всякой ерунде, лучше топай быстрее. Впереди озеро. Вон там. Видишь?

Я посмотрела в указанную сторону и между изогнутых стволов хаджеры разглядела поблескивающую гладь воды. Гордо вздернув подбородок и не обращая внимания на хранителя, направилась к заветному озеру.

Лес окружал озеро плотной стеной, лишь у самого берега уступая пару метров мягкой травы. Подход к водоему оказался пологим, так что я легко смогла подобраться к самой кромке.

— Кап, — крикнула, обернувшись, — вода здесь точно чистая?

— А если нет, откажешься набирать? — хмыкнул хранитель, подходя ближе. — Это ведь ты хотела пополнить запасы. Я и так до кардарва дойду.

Спокойствие, Мандаринка. Только спокойствие.

— Расслабься, — он насмешливо фыркнул. — Питьевая она. Набирай давай. Только быстро.

Последнее предложение застало меня полусогнутой: услышав ключевое слово «питьевая» я, довольно улыбаясь, потянулась к озеру.

— Почему быстро?

Я присела на корточки и опустила бутылку в воду. От горлышка вверх плотным паровозиком побежали пузырьки воздуха.

— Будет нелепо, если тебя сожрут до прибытия на кардарв, — спокойно произнес Каперс.

Я напряглась, но с места не сдвинулась — бутылка заполнилась лишь на треть.

— Здесь кто-то водится?

— Обычно нет.

— Тогда почему ты опасаешься за меня?

— За тебя? Глупости! Я просто не хочу выглядеть посмешищем, чей подопечный не дотянул даже до первой контрольной точки.

Последние два пузырька с тихим «хлюп» лопнули на поверхности. Я вытащила полную бутылку, обтерла ее руками, стряхивая лишние капли, и закрутила крышечку. Потом повернулась и смерила Каперса тяжелым взглядом.

— Не знаю, каков твой план, но не думаю, что настроить меня против тебя — хорошая идея. Ты сам говорил, что тотализатор может длиться не один месяц. Так стоит ли провести это время, постоянно ругаясь и стараясь задеть друг друга? Я могу, — добавила уверенно, — но не хочу.

Трудно строить диалог с тем, кто изначально против тебя лишь из-за твоего происхождения. Какой-то расизм, честное слово!

— Арина, назад! — вдруг рявкнул Каперс.

Я вздрогнула и — по закону подлости, не иначе! — застыла. Обычно у меня хорошая реакция, приступами ступора я не страдаю, но сейчас ноги одеревенели.

— Чего встала?! — еще громче заорал хранитель, пробегая мимо меня и устремляясь… в озеро?

Временный паралич схлынул. Запоздало испугавшись, я отскочила на добрых полтора метра — в универе бы так спортивные нормативы сдавала! — и развернулась.

Безмятежную гладь озера взбаламутили два тела: одно из них, рыжее, явно принадлежит Каперсу. Но кто другой?

Не тратя время на размышления, я откинула бутылку и сумку, схватила первую попавшуюся ветку и кинулась на помощь вредному капибару. Вбежала в воду по середину голени и опустила свое гнутое — хаджера же! — оружие на мелькнувшее фиолетовое нечто. Потом снова. И снова. Пару раз попала по капибаре. Услышала несколько цветистых выражений в свой адрес, но отступать не собиралась. Я спасу хранителя!

— Отошла от воды! — вынырнув, заорал Каперс.

Новый удар. Хрясь!

— Живо! — повторил капибар во время очередного краткосрочного появления над водой.

Хрясь!

— Ты дура?! — взревел хранитель, умудрившись при этом залепить лапой в лицо… русалке?

Ух ты! Круто!

Я послушно вернулась на берег, поочередно подергала ногами, стряхивая воду с кедов, и оперлась на свое деревянное оружие. Теперь, когда внезапный страх за личного проводника — а по совместительству зануду и сноба — отошел на второй план, я спокойно оценила происходящее.

В озере действительно мелькали фиолетовый рыбий хвост и женский бюст. Волосы у местной — или неместной? — Ариэль оказались в тон хвосту, а кожа — цвета топленых сливок.

Извернувшись, Каперс укусил русалку за плечо, заставив ту взвизгнуть, оттолкнулся от нее лапами и драпанул к берегу. В несколько прыжков добрался до безопасной суши. Окатив поверженную противницу надменным взглядом, хранитель развернулся и медленно пошел на меня. Морда его пылала таким гневом, что я сочла разумным попятиться. Ветку хаджеры при этом из рук не выпустила.