Откровения Жрицы. Отпустите меня в мой сон (СИ) - Гюст Хелена - Страница 31

— Останься со мной, — прервал поцелуй, но наши губы всё ещё соприкасались. — Давай сегодняшний день проведем вместе.

Об этих словах я мечтала с самого того момента, как поняла, что безоговорочно влюбилась в самого лучшего следователя. Даже во время сражения с Заарданом не прекращала прокручивать в своей голове сцену, где он приглашал меня на свидание. Моему счастью не было бы предела, если бы не одно но.

— У меня институт. Со всеми этими тренировками не успеваю учиться.

Да, лето пролетело. Наступила осень со своей суровой правдой — сейчас, когда у меня начались сложности с контрольными работами, нельзя отвлекаться на сердечные дела.

— Ну-у-у, — притворное недовольство, — на первую пару ты точно уже опоздала.

— Поэтому надо спешить на остальные. У нас, видишь ли, куратор сменился, — чуть отстранившись, пронзительно посмотрела на него, — и теперь сессия предстоит быть сложной.

— Для тебя это так важно?

— Сессия? Учёба? — а вот сейчас не поняла этого вопроса. — Конечно, важно!

— Тогда я поговорю с вашим куратором. Можешь не волноваться.

Эти слова больно резанули по моей душе. Высвободилась из объятий, потеряв весь романтический настрой. Зря он вообще это сказал. Голову однозначно теряю рядом с ним, а потому отошла ещё на шаг для здравости собственного ума.

— Что я сделал не так? — осторожный, а главное весьма проницательный вопрос.

— Мне действительно нужно в институт, а у тебя работы много.

— Я приду за тобой через два часа, — настаивал на своём.

— Ты меня слышишь? — начинаю злиться. — Я ухожу на учёбу.

— Два часа. И пеняй на себя, если я не застану тебя дома у Вальгарда. — Орвэль подошёл ко мне, поцеловал в макушку. — Я предупредил, — прозвучало вроде и нежно, но со скрытой угрозой.

Окончательно разозлившись на мужской инопланетный эгоизм, моментально открыла портал и исчезла из того мира. Да что он о себе возомнил!? То не нужна, то сам не разобрался в собственных чувствах, то скучаю. От досады даже ногой топнула.

Времени у меня было в обрез, поэтому сборы в институт проходили с максимальной скоростью. Да, я не собиралась сидеть и ждать его послушной собачкой. Месяц назад такое еще бы и сработало, а сейчас нет. Моя гордость неуверенно вылезла из своего кокона с баннером «делаю, что хочу», и с таким бунтарским настроем шагнула в портал…

На лекцию, проходившую в большой аудитории, где помещался весь наш поток, прибыла с небольшим опозданием. На мою удачу сам преподаватель тоже не спешил, а потому успела усесться за последний стол, достать все письменные принадлежности и начать телефонную переписку с институтской подругой, которая в очередной раз писала о моём странном поведении и грозилась устроить допрос.

Она находилась где-то в середине аудитории, пробегая мимо неё, успела заметить гневный взгляд. Так, общежитие по возможности обходим стороной, а то устроит мне «темную».

Галдеж резко прекратился. Подняв голову, увидела зашедшего за трибуну преподавателя. Извинившись за опоздание, начал читать лекцию. Говорил он в микрофон, а колонки висели на стене позади меня, поэтому записывать прекрасно успевала, не переспрашивая. Здесь даже сидеть было намного лучше, чем в середине или спереди, где отвлекаешься на неоднократные перешептывания студентов.

Раздался дружный женский «ах», преподаватель замолчал, а ребята вполголоса задались вопросом о внезапном присутствии некоей личности. Пришлось поднять голову. И пожалеть о своём бунтарском решении — сбежать из дома.

Кирилл Александрович (странно, но в нашем мире я именно так и воспринимала его — следовать из следственного комитета, наш куратор и моя тайная любовь) подошёл к преподавателю, прикрывшему ладонью микрофон, и что-то говорил на ухо. После чего тот согласно кивнул. Следователь взглядом начал исследовать аудиторию, явно ища меня. Я в свою очередь осторожно, без резких движений, постаралась спрятаться за впереди сидящего парня, который оказался каким-то худым с узкими плечами. Подняв глаза, остолбенела. Он смотрел прямо на меня. Вот это зрение! Всё бы ничего, только не нравится его решительный строгий взгляд. Орлов направился ко мне.

А я сидела и холодела от ужаса. Ну, в самом деле, не будет же он перед всеми показывать наши далеко не деловые отношения.

Оказалось, что будет. Преодолев за короткое время длинное расстояние, поднял из-за стола и перекинул через плечо. Мои щеки опалил жаркий стыд. Мда, это тебе, Алина, не Заар, который делал всё аккуратно, замедляя время. Спасибо ему, что такого позора не было в школе.

Стучать по спине наглого следователя не стала, и кричать «отпусти» тоже. Прошло достаточно времени, чтобы узнать о наглом, эгоистичном, чрезмерно напористом характере инопланетных мужчин.

Пока шли обратно, услышала несколько фраз, после которых начала всерьез задумываться о смене учебного заведения.

«Она спит с ним!?»

«Теперь понятно, откуда такие высокие показатели».

«Вот это мужчина! Только выбрал курицу неотесанную».

«Видать, не слишком и умна. Решила через постель облегчить себе учёбу.»

«И что он в ней нашёл!? Я намного лучше.»

«И как таких земля носит?! Мужиков меняет как перчатки».

«Да-да, приехала из какой-то деревни, изменяла своему парню с местным громилой, потом ещё к кому-то жить переехала, а теперь, глядите, расстелилась перед самим Орловым».

«Недолго ей осталось. У нас теперь Паршевская главная, а Орлов, говорят, ушёл из органов».

Вот так под злые, завистливые, осуждающие взгляды мы вышли из аудитории, затем прошлись по зданию института, где встретились несколько преподавателей. На их изумленные вопросы, Кирилл отвечал просто: «Не слушает старших». На лица преподавателей вообще не хотела смотреть, боясь увидеть те же мысли. Однозначно, придётся менять институт.

Усадив к себе в машину и пристегнув ремень, сел за руль сам, и мы поехали. Сначала хотела взбунтоваться и вообще не разговаривать с ним, но потом, вспомнив нелестное мнение обо мне, досадливо простонала:

— Ты даже не представляешь, что сейчас натворил.

— Я предупреждал, — серьёзный и обиженный тон.

— Ну, конечно, предупреждал он. Это же тебе предстоит сдавать экзамены в присутствии моей пассии.

— Я же сказал, что поговорю с ней. К тому же Ольга не станет идти против жриц.

Ой, Кристер, плохо ты женщин знаешь.

— О чем? — взорвалась я. — Что ты ей скажешь? Чтобы она не валила такую-то студентку, потому что та является твоей подстилкой!? — жёстко, но раз уж так всё вышло, то мне нужно было выяснить несколько моментов.

Машина резко затормозила, и я мысленно поблагодарила его за пристегнутый ремень. Если бы не он, быть на моём лице разбитому носу.

— Я не пойму, ты ревнуешь или действительно переживаешь за сессию? — на лице не дёрнулся ни один мускул, а вот глаза взирали на меня с затаившийся злостью. Кажется, кто-то начинает терять терпение, поразительно!

— Ты действительно не понимаешь? — взъерепенилась я.

— Не понимаю, — спокойный ответ.

— Тогда пусть так и остаётся.

Если он не видит, как две девушки добиваются его благосклонного внимания, и наше столкновение в учебных стенах этого мира может привести, как минимум, к моему унижению, как максимум, отчислению, а в их мире я могу запросто отыграться и одной жалобой Витему испортить ей всю жизнь, то дальше говорить нам не о чем. Желание что-либо выяснять сразу отпало. Прям реалити-шоу «Стань девушкой Орвэля», «Завоюй сердце самого закрытого мужчины».

Сзади нам стали сигналить, а объезжая нас, выкрикивали нецензурную брань.

— Что я сделал не так? Утром дал понять, что действительно скучал по тебе и хотел провести с тобой время. Ты не послушала меня и сделала всё по своему. Пришёл в институт, по-хозяйски забрал тебя, — мы снова начали движение. — Наши женщины от такого с ума сходят. Но от тебя опять одни недовольства из-за сорванной учебы. Сказал, что разберусь с твоей сессией, и снова что-то не так. Или тебе уже не нужны наши отношения?