Четыре сезона власти: Дебют (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 31

И это ощущение ей не нравилось.

Впрочем, сейчас ей не нравилось ничего.

— Я ожидала несколько… Другого, — хмуро проговорила она, задумчиво глядя на виллу, сверкающую огнями с вершины холма.

— Чего, ваша милость? — непонимающе моргнул привратник.

Переговоров без лишних глаз? Того, что всё пойдёт так, как она задумала? Когда в последний раз она получала именно то, чего хотела и чего просила?

А, да. Точно. Каждое утро, когда Джузеппе с отвращением ставил перед ней овсянку.

— Действительно, чего, — процедила она, поглаживая лошадь по шее. И что теперь? Заявиться на это празднование чего бы то ни было в запылённой дорожной одежде — и стать посмешищем, как, само собой, того и хотят Четыре Семьи?

Или развернуться и уехать обратно в город — ещё полчаса дороги в сумерках, отвратительное настроение и ещё один потраченный впустую день?

Джейн устало вздохнула и соскользнула из седла. Будто у неё есть выбор.

— Если вам не будет сложно — займитесь конём, — весь фокус в том, чтобы произнести это так, что ему казалось, что это не будет сложно.

— Конечно, ваша милость, — привратник нервно переступил с ноги на ногу. — Но… Я прошу прощения за дерзость — но могу ли я увидеть ваше приглашение?

Джейн усмехнулась сама себе. О, ну вот, очередной пример тому, что когда что-либо может пойти не так — оно и идёт.

— Мне не нужно приглашение, — отмахнулась она. — Но я сообщу фра Пасиенте, что вы потребовали его. Это делает вам честь как охраннику.

— Ваша милость, — он выглядел так, будто Джейн угрожала его семье. Впрочем, он думал, что так оно и будет. — Прошу прощения, но нам приказано никого не пускать без приглашения и одежды, а вы… — он замолчал, красноречиво глядя на её запыленную одежду.

Джейн улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Увы, — дружелюбно проговорила она, отстраняя его в сторону и направляясь вверх по холму.

О-о, когда она увидит Пасиенте, этой жирной свинье не поздоровиться. Она просто просила устроить встречу — а он делает всё для провала переговоров ещё до их начала. Ничего. Она это стерпит и запомнит.

И вспомнит, когда будет нужно.

Вилла Четырёх Семей выглядела осколком Седой Империи. В ней не было великолепия Императорского Театра, не было нетронутости Арсенала, не было даже величия руин Старого Дворца. Было кое-что посильнее — каждый из уголков сада вокруг виллы был живой.

Группа мужчин в пурпурных мантиях спорила о принятии законах Легелла, яростно жестикулируя и крича так, будто исход их спор не предрешён ещё четырнадцать веков назад. У статуи льва девушка декламировала Версетуса целой толпе восторженных слушателей. Откуда-то снизу холма слышались одобрительные крики и грохот стали — похоже, бойцовая яма.

Джейн безумно хотелось остановиться — поспорить, послушать, посмотреть. Но, во-первых, она явно не впишется в этот водоворот тог, а, во-вторых, она здесь не ради развлечений, а чтобы…

Ноги Джейн сами собой остановились прежде, чем она поняла, в чём дело. А затем она увидела помост.

— Вы слишком несправедливы ко мне! Разве я отдаю не всю себя городу?! — актёр вскинул руку к лицу — грубо размалёванной маске. Грубо — но недостаточно, чтобы Джейн не узнала себя.

Она догадывалась, что будет дальше. Она, как и любой уважающий себя актёр, знала, что представлял из себя уличный театр в Седой Империи.

— Ваша милость, мы же объясняли вам, — её сердце часто забилось. — Когда вы отдаётесь простолюдинам, это не значит, что вы отдаёте всю себя городу!

Грохот смеха оглушил её, и актёры терпеливо замерли, ожидая, когда им позволят продолжить.

А Джейн, чувствуя в груди злое жжение, медленно развела ладони.

И хлопнула.

— Браво, — громко проговорила она, продолжая хлопать.

Люди начали оборачиваться на неё, и Джейн с мрачным удовлетворением видела, как их улыбки сменялись ужасом и изумлением. Над толпой повисла абсолютная тишина. Весёлый гул сада вокруг в наступившей тишине казался совершенно далёким и неуместным.

Все смотрели на неё, как на призрака.

Впрочем, подумалось Джейн, она и была для них призраком. Очень пыльным, неподобающе одетым и пугающим.

— Браво, — ледяным тоном повторила гонфалоньер, проводя взглядом по всей толпе. Веселья не осталось — только испуганные перешёптывания и оцепенение человека, который открыл дверь своего дома и обнаружил смотрящий ему в лицо арбалет.

Ей было почти смешно. Вокруг полно мужчин, которые выше её почти на три головы, а она даже без телохранителей. И всё равно они бояться её так, будто у неё за спиной армия.

— Ваша милость, — один из актёров снял маску дрожащей рукой и поднял ладонь, будто бы защищаясь. — Это просто…

— Просто представление, — медленно кивнула Джейн. — Простая невинная шутка на простом невинном представлении. Прошу прощения, что прервала вас, — она слегка поклонилась. — Продолжайте, прошу, — и, развернувшись на каблуках, пошла к вилле.

Растерянный и несмелый гул голосов за спиной заставил её улыбнуться. Похоже, к завтрашнему полудню вся Лепорта будет знать, что ни одна шутка о Джейн Ла-Руссе не будет оставлена незамеченной.

По крайней мере, те, которые придумываны под заказ.

Она чуть не споткнулась, когда из толпы прямо перед ней вынырнул одетый в тогу парень.

— Ваша милость? — он поспешно поклонился. — Фра Пасиенте просил найти и проводить вас. Вы позволите?

Джейн едва слышно выругалась. Как всегда, вовремя.

Пасиенте ждал её у входа в саму виллу. Джейн с трудом удержалась от смешка — выряженный в пурпурную мантию и бородатый, он мало походил на гражданина Седой Империи.

Скорее, на безумца, завернувшегося в цветную простыню.

— Госпожа гонфалоньер, — он широко улыбнулся ей и отвесил неожиданно изящный для его фигуры поклон. — Рад вас видеть.

— Взаимно, — прохладно кивнула Джейн. Улыбка Пасиенте слегка дрогнула, и он поспешно отвернулся, предлагая ей пройти внутрь виллы.

— Выглядите, как всегда, прекрасно.

— Благодарю, — Джейн сжала кулак, стараясь прогнать приятное покалывание в кончиках пальцев. О, сейчас она отыграется. — Наверное, я выглядела бы ещё лучше, если бы вы предупредили, что мне стоит надеть тогу. Или тунику. Или что-либо ещё, кроме этого, — она хлопнула себе по штанине, и в воздух поднялось облачко пыли. — Впрочем, вполне подходит моей роли на этом празднике, да?

— Ваша милость… — попытался было начать патриций, но Джейн взмахнула рукой, затыкая его.

— Действительно шикарный праздник. Никогда такого не видела. Особенно мне понравилось представление. Артисты на высоте — хотя, конечно, немного отстают от того, кто писал пьесу.

— Ваша милость…

Джейн резко остановилась и развернулась, заставив Пасиенте неловко податься назад.

— Вы меня разочаровываете, фра Пасиенте, — холодно проговорила она, глядя ему прямо в глаза. — Я спасла вас. Я дала вам положение. Я сделала вас главной семьёй среди Четырёх. А что дали мне вы? — она дотронулась пальцем до нижней губы в притворной задумчивости. — Может, вы помогли мне заключить союз с Виареджио? Нет. Тогда, быть может, наполнили казну? — она очень медленно покачала головой. — Нет. Наверное, вы тогда хотя бы достойно справляетесь с удержанием Четырёх Семей под контролем?

Она эффектно замолчала, продолжая буравить его взглядом.

— Нет, — тихо ответил он, хмуро глядя на неё в ответ. Надо сказать, для абсолютно виноватого он смотрел слишком смело и уверенно.

— Вот как, — усмехнулась Джейн. — И после этого вы пытаетесь выставить меня посмешищем, притащив сюда вот в таком виде? — она провела ладонью вдоль тела и подняла брови, предлагая ответить.

Какое-то время Пасиенте стоял неподвижно, как статуя. Он даже не моргал — просто смотрел на Джейн, чуть скривившись.

А затем тяжело вздохнул.

— Я предложил дать вам роль Императора на праздновании. Семьи восприняли это немного по-своему, — он оглянулся, убедившись, что коридор пуст, и наклонился к ней. — Ваша милость, я вам обязан, и я не из тех людей, кто считает долг пустым звуком. Мы оба знаем, что я — ваш человек.