Четыре сезона власти: Дебют (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 54

— Лорд… — слова обожгли пересохшее горло, и она закашлялась. — Лорд Доу.

Отец устало вздохнул. Так вздыхать умел только он — бесконечное разочарование, бесконечное терпение, смешанные в одном коротком выдохе.

— Я рассчитывал на другой приём.

— Похоже, мы оба никогда не получаем того, чего хотим, — хрипло проговорила она, поднимаясь на негнущиеся ноги.

— Похоже на то, — отец сделал лёгкое движение рукой — и Бернардо, кивнув, пошёл прочь. Джейн бросила ему вслед ненавидящий взгляд. Чёртов ублюдок. Чёртов безмозглый ублюдок!

Она прислонилась к парапету, ограждающему сад от обрыва, и провела ладонью по лицу.

— Ты искал меня — ты меня нашёл. Поздравляю, — дрожащим голосом произнесла девушка. — Надеюсь, ты доволен.

Лорд Доу изящным жестом поднял трость и подошёл к скамейке. Откинув полу пальто, он присел на спинку и слегка наклонил голову, окидывая Джейн оценивающим взглядом выцветших глаз.

— Отчасти, — наконец, произнёс он. — Моя дочь выросла в прекрасную леди и правит целым городом — это не может не радовать. Но, с другой стороны, она так же восемь лет занималась тем, чем настоящая леди никогда не станет заниматься. Не говоря уже о том, что эти восемь лет ты пряталась от своей семьи, которая сходила с ума.

— Пряталась — и не без причин, — огрызнулась Джейн, исподлобья глядя на отца. — Чего тебе надо?

— Вернуть свою дочь обратно в семью, домой.

— Нет, — Джейн зло тряхнула волосами. — Чего тебе надо на самом деле?

Она и так знала. Но хотела услышать от него.

Сначала ей казалось, что он промолчит. Что ему не хватит духа. Но затем он скривился и провёл большим пальцем по нижней губе.

— Иветта умерла.

Что-то дрогнуло в груди Джейн. Она никогда не видела свою сестру, но легче от этого почему-то не становилось.

— А Варрен… — отец болезненно сморщился. — Отказался от прав.

— Неужели? — она издевательски сощурилась. — Свет твоей жизни, лучший ребёнок из возможных, Варрен Доу — отказался от славной фамилии и открестился от тебя?

— Именно так, — невозмутимо ответил отец.

— А ты слишком стар, чтобы пытаться завести ещё детей, верно?

— Да.

— И теперь я — единственный наследник семейства Доу?

Отец просто кивнул.

Когда она узнала об этом впервые, пять лет назад, ей было страшно. Она думала обо всех предках, о всех предыдущих поколениях. О Уайтшире, об их родовом замке, о месте в Парламенте…

О маленькой Иветте, которую никогда не знала. О том, что сказала бы мать, будь она жива. О том, о чём думал этот безмозглый придурок Варрен, и как ему позволили сбежать в монастырь.

Тогда она целую неделю то собирала сумку для возвращения домой, то разбирала её.

Но сейчас метаний не было. В конце концов, у неё была почти каждая ночь на протяжении восьми лет, чтобы обдумать всё это в мельчайших подробностях.

И прийти к единственно верному решению.

— Значит, — она развела руками, — семейство Доу ждёт бесславное и крайне печальное угасание.

— Не говори так, — голос отца звучал мягко — как обычно. Он почти не изменился. Разве что седых волос стало чуть больше. — Ты — Джейн Доу. Пока ты жива, наш род не исчезнет.

— Нет, — резко отсекла она. — Я — Джейн Ла-Руссе, гонфалоньер Лепорты, и ничего общего с Доу я не имею.

— Джейн, — отец протянул к ней руку, и она отшатнулась. Пару мгновений он грустно смотрел на неё. А затем медленно убрал руку обратно. — Я… Делал ошибки. И я сожалею о том, что делал и говорил. Ты вправе обижаться на меня, — он поднял ладони. — Я не скажу ни слова. Но что бы сказала мать…

— Не надо приплетать мать, — яростно прошипела она. — Она тут не при чём, как не при чём тут и семья. Всё дело в, — она гадливо скривила губы, — великом наследии рода.

— В том числе, — не моргая, согласился отец. — Но ты должна понять. Ты сама управляешь городом.

Джейн горько усмехнулась. Управляет — это слишком громко сказано.

— Ты знаешь, что иногда ради общего дела…

Всё. С неё хватит.

— Тебе напомнить, что ты сказал? — Джейн подалась вперёд. — Напомнить, что именно ты сказал своей шлюхе?

Отец чуть поднял подбородок. Он всегда так делал, когда злился. Когда-то это пугало Джейн. Сейчас ей было наплевать.

— Пожалуйста, воздержись от подобных слов в адрес своей приёмной…

— Ты сказал — «больше не нужна», — процедила Джейн сквозь зубы. Что-то кольнуло в уголке глаза, но она была слишком зла, чтобы обратить внимание. — Действительно. Зачем нужна дочь, когда есть сын? Тем более, — она сама слышала, что голос безнадёжно дрожит, но не могла остановиться, — тем более, когда дочь бесполезна?!

— Джейн, — лорд Доу просяще поднял руку. — Ты всю жизнь будешь вспоминать одну неосторожно брошенную фразу? Я был не в себе, и не прошло и дня, чтобы я не жалел об этом. Ты не бесполезна.

Она истерично усмехнулась. Даже сейчас ему не хватало смелости извиниться.

— Тогда ты говорил по-другому. «Она не хочет замуж, она не может рожать — так зачем она вообще нужна», да?

Над садом повисла тяжёлая тишина. Джейн с кривой усмешкой ждала его ответа. Она знала, что ему нечем крыть эту карту — и наслаждалась его недовольно поджатыми губами.

Какое-то время лорд Доу глядел перед собой невидящим взглядом. А затем со вздохом встал.

— Нам обоим нужно успокоиться, — выдавил он, старательно избегая взгляда Джейн. — Я буду в городе ещё пять дней. Остановился в…

— Мне плевать, где, — выплюнула Джейн. — Лорд Доу, у вас время до завтрашнего полудня, чтобы покинуть город. В противном случае стража поможет вам.

— Джейн, — отец слегка усмехнулся. — Ты же не…

— Я не угрожаю, если не готова выполнить угрозу, — холодно осекла его она.

Несколько бесконечно долгих ударов сердца он протяжно смотрел на неё грустным взглядом. Джейн вскинула голову и яростно смотрела в ответ.

В таких поединках всегда проигрывает виноватый. Поэтому она лишь хмыкнула, когда отец отвёл взгляд и развернулся.

— И всё же, я остановился в «Комодите», — его плечи потерянно опустились, а в голосе не осталось ни насмешки, ни снисходительности. Только вина. — Если захочешь…

— Не захочу. Проваливай.

Она смотрела ему вслед, приняв свою самую уверенную позу. Когда он украдкой обернулся, Джейн лишь задрала подбородок ещё выше и смерила его презрительным взглядом.

Она терпеливо ждала, когда его и Бернардо силуэты удалятся вниз по дороге из дворца. Она огляделась, убеждаясь, что никто не смотрит.

А затем Джейн Доу обессиленно села на скамейку, обхватила голову руками и всхлипнула. Затем — ещё раз. И, наконец, заплакала.

Она плакала тихо, до боли зажав рот ладонью и давясь рыданиями, пока они снова не перешли в всхлипы, а затем — просто в судорожные выдохи.

Какое-то время она сидела, опустошённо глядя вниз, на переливающийся ночными огнями город. А затем шмыгнула носом, вытерла слёзы, взяла папку Бернардо и встала.

В конце концов, это Джейн Доу могла плакать. А Джейн Ла-Руссе должна была вернуться в зал заседаний и рассмотреть оставшиеся двенадцать пунктов.

И времени на слёзы у неё не было.

Глава 25. Самые слабые карты

Джейн никогда не понимала, почему все сравнивают политику с триттом.

Тритт был абсолютно честен и справедлив с игроками. Два абсолютно одинаковых и никогда не меняющихся набора фигур, всегда одна и та же доска — и незыблемые правила, нарушение которых пропустит только слепой. Всё это было похоже на настоящую политику настолько же, насколько игра в солдатики похожа на настоящую войну.

Поэтому Джейн считала, что сравнение с шатто куда удачнее. Никто не знает карт противника, играть приходится с тем, что тебе посылают боги, а единственный способ нарушить правила — попасться на нарушении правил.

И, самое главное, в шатто и политике с шулерами обходились примерно одинаково.

Поэтому сейчас она старалась не думать, сколько правил сразу нарушает и к чему это может привести.