Четыре сезона власти: Дебют (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 57

— Возможно, потому, — она коснулась указательным пальцем нижней губы в притворной задумчивости, — что тогда вы бы заставили меня принести публичные извинения городу за смерть вашего посла.

— Вы про… — начал было Марино, но Джейн резко перебила его:

— Про то, как он упал с лестницы во время приёма зимой. Если бы я не извинилась, каждый виареджианец счёл бы себя оскорблённым, толпа бы вспыхнула — и меня, в лучшем случае, разорвали бы на части. Если бы я извинилась, то это было бы равносильно признанию вины. А разве честный виареджианец позволит, чтобы грязная лепортийская шлюха безнаказанно расхаживала после такого по его великому городу? После чего, — Джейн буднично пожала плечами, — оскорблённая толпа бы вспыхнула, и меня… О, надо же — опять разорвали бы на части.

Вот теперь она видела тот эффект, на который рассчитывала. Марино ошарашенно раскрыл рот. Герилло изумлённо замер, будто делая вид, что его здесь нет. А губы Ветро изогнулись в тонкой, но искренней улыбке.

— Справедливое замечание. Приятно увидеть вашу известную прямоту вживую.

О, ему бы стоило поговорить с Магистратом, который достаточно насмотрелся на эту прямоту.

— Ваша милость, — Марино попытался вернуть непринуждённый вид. — В Виареджио вам ничего не угрожает, поверьте…

— Поэтому в каждой задрипаной листовке написано, что первый из Совета, кто начнёт со мной переговоры, будет считаться предателем, а каждая вторая стена разрисована фантазиями на тему моей личной жизни? — фыркнула Джейн. — Давайте не будем делать вид, что нравимся друг другу.

— На самом деле, — Герилло с интересом наблюдал за ней, склонив голову набок, — вы начинаете нравиться мне.

Либо он был самым лучшим лжецом из всех, кого Джейн когда-либо встречала, либо говорил правду.

— Вы нравитесь многим в Совете, не только нам, — продолжал Герилло. — Нам импонирует то, что вы делаете. Но вы должны понимать, — он извиняющеся развёл руками, и Джейн хмыкнула. Она впервые видела такие грубые ладони у настолько знатного человека. — Личные симпатии — это одно. Но политика… — он многозначительно воздел руки вверх.

— Увы, но фра Герилло прав, — Ветро вновь взял свой бокал в руки и слегка болтнул его содержимым. — Поэтому вы должны прекрасно понимать, что мы не желаем вас обидеть, но… — он пожевал губами, будто подбирая слова. — Скажем так — никто и никогда не достигал никаких серьёзных договорёностей в ходе подобных… — он сделал выразительную паузу. — Переговоров.

— Особенно после ваших милых договорёностей, которые вы навязали бедному Конвинсере, — добавил Герилло. — И слухов о достопочтенном фра Бернардо, которые ходят после его побега и всех этих исчезновений. Не говоря уже о том, — он подался вперёд и выразительно поднял брови, — что ходят не менее интересные слухи о том, как невероятно жестокий лепортец, покрытый шрамами, похитил, пытал и убил несколько людей прямо здесь, — он слегка ударил носком туфли по полу, — в Виареджио.

Джейн мысленно кивнула сама себе. Вот и начинается самая сложная часть. Первый из них, кто захочет её выслушать, будет заклеймён предателем и, если ему повезёт, потеряет лишь место в Совете.

Что ж. Время первой карты.

— Я прибыла не ради договорённостей, — она стащила с папки зелёную ленту и протянула Ветро. — А ради того, чтобы предупредить.

Худощавый Советник задумчиво наморщил лоб, принимая папку и раскрывая его. Какое-то время он изучал её содержимое, бегая глазами по строкам. А затем широко улыбнулся.

— Надо же, — он передал папку Марино. — Тайные общества, похищения, шпионские игрища. Это так будоражит дух! И крайне похоже на дешёвый роман. Откуда у вас этот… Это?

— От людей, которым я всецело доверяю. Это общество, — Джейн слегка постучала пальцем по краю папки, чуть не выбив её из рук Марино, — проникло не только в Виареджио. В Лепорте арестовано почти сто человек, которые работали на них.

— Да, — Марино медленно кивнул, не поднимая взгляда. — Мы слышали об этом. А так же о том, что всё их имущество конфисковано в пользу казны, хотя обвинений до сих пор так и не предъявлено.

— Мне бы не хотелось вступать в открытую конфронтацию раньше времени.

— Но, похоже, события чуть ускорились, верно? — усмехнулся Марино, указывая на один из листов. — Тут повсюду имена тех, кто имел дела с достопочтимым фра Бернардо и пропал после его отъезда. Так это вашу благородную миссию он выполнял?

— Я бы так не сказала.

Она бы скорее сказала, что безмозглый предатель Бернардо дал такой пинок под зад событиям, что теперь Джейн могла только мечтать о контроле и плавности. Не говоря уже о том, как он всё усложнил.

— И вы решили поделиться с нами, — Марино медленно кивнул, передавая папку Герилло. — Благородный позыв, достойный славного соседа Виареджио. И что нам делать с этой бесценной информацией?

Джейн безразлично пожала плечами.

— Что хотите. Рассказывайте детям на ночь, растопите камин, выбросьте. Я просто хотела предупредить о людях, которые пытались развязать войну между Лепортой и Виареджио, и которые, возможно, продолжают влезать в наши дела.

— Всемогущие тайные сообщества, — усмехнулся Ветро, отпивая из бокала. — В любом случае…

— Хм.

Все обернулись на Герилло. Он напряжённо читал, сдвинув брови к переносице.

— В чём дело? — в голосе Ветро проскользнуло что-то, подозрительно похожее на тревогу.

— Нет, ничего.

Что-то в его тоне кольнуло Джейн, и она окинула его пристальным взглядом. Какова вероятность того, что Бернардо вычистил всех, кроме стоящего даже выше его? Смёл паутину, но не увидел паука?

— В любом случае, — голос Ветро вырвал её из раздумий, — даже если этот Суд, или Ящерицы, или как они там себя называют, существуют, то мы избавлены от них. Стараниями фра Бернардо, — Ветро снял невидимую шляпу. — Передайте ему мою благодарность за убийства почти полусотни людей в моём городе, ваша милость.

— Госпожа Ла-Руссе ни в чём не виновата, — Марино укоризненно посмотрел на Ветро. — Но я всё ещё не понимаю, в чём её выгода. Отношения между Лепортой и Виареджио не улучшатся, как бы мне этого не хотелось, никаких договоров заключено не будет, не говоря уже нашей дружбе — какими бы приятными людьми мы все ни были…

— Как вы будете защищаться, если они вернутся?

Ветро тонко улыбнулся. Марино хохотнул. Только Герилло листал папку дальше — но Джейн видела, что его глаза смотрят в одну точку, будто он обдумывал что-то. Чёрт возьми, ей очень хотелось верить, что Кальдо не врал и действительно хорош с арбалетом настолько, насколько нахваливал себя. Не хотелось бы, чтобы до этого дошло…

Но ещё меньше ей хотелось умереть.

— В таком случае, мы повторим подвиг фра Бернардо, я полагаю. Выберем полсотни случайных людей и убьём, — развёл руками Ветро.

— Или не будем этого делать, — скривился Марино. — Я не думаю, что нужно делать что-то, чтобы победить то, чего не существует. Ваша милость, кто вообще натолкнул вас на эту идею? Откуда у вас эти бумаги?

— От фра Бернардо. Он был одним из них.

— Бернардо? — Марино мягко рассмеялся. — Вы поверили человеку, который предал и вас, и нас? Вам стоит получше выбирать людей.

— У меня есть и другие поводы верить в Суд.

— Какие же?

Мой генерал-капитан проник в ваш город, запытал до смерти несколько человек и натворил ещё невесть чего.

— Я предпочту не раскрывать всех карт сразу.

Марино разочарованно отвернулся.

— Тогда мы предпочтём не верить этому всему, ваша милость. Всё это звучит как… — он сморщился, будто слова казались ему отвратительно горькими. — Как очень, очень нелепая выдумка.

— Я бы использовал более грубую характеристику, — Ветро как-то оскорблённо вскинулся. — Виареджио сложно назвать городом, где все живут друг с другом в мире.

О, большего преуменьшения Джейн не могла и представить. Торговые войны, обман, убийства, похищения, интриги, отравления, вражда, истоки которой уже никто не помнит — по сравнению с Виареджио даже дрязги патрициев выглядели, как драка детей.