Сохрани эти чувства (СИ) - Шашлов Никита - Страница 27

— Медвежонок? — не понял Зоренфелл.

— Н-н-не важно! — начала она отмахиваться.

— Выкладывай давай, — начал он настаивать, видя румянец у неё на щеках.

— Фигушки тебе! — засмеялась Мария.

Её искренняя улыбка и звонкий смех заставляли сердце Зоренфелла биться чаще. Парень никогда ранее не испытывал подобных чувств, и он рад, что есть его в жизни такие моменты, которые заставляют испытывать нечто новое, неизведанное. Самое удивительное для него то, что все эти чувства, все эмоции, они словно оживают, а все благодаря Марии… Встреча с ней изменила его взгляды на многие вещи…

— Мария… — глухо произнес Зоренфелл, медленно шагая к ней.

Она вопросительно взглянула на него, думая, что он разозлился из-за медвежонка, однако в его глазах читалось нечто иное. Внутри себя и Мария почувствовала слепую тягу к человеку, что идет к ней. Она понимала, что сейчас может произойти, и в то же время боялась этого, однако не могла пойти против самой себя, поэтому решила «плыть по течению».

Зоренфелл аккуратно наклонился, подойдя к ней поближе, и…

Глава 19

— Ну что, готова к первому учебному дню?

— Я вообще-то уже училась!

— Не ломай прекрасную сцену, женщина… — разочарованно пробормотал он.

— Ты кого женщиной назвал?! — начала кипятиться она.

— Вроде все по факту…, впрочем, не столь важно. Так как, не волнуешься?

— Даже не знаю… Сейчас нет, но боюсь, что перед школой сердечко начнет шалить.

— Будь сильной и неотразимой, ты отлично выглядишь, тебя никто не обидит, так что просто иди вперед, несмотря ни на что, — подбадривал он. — Хотя, думаю, что от тебя сегодня никто взгляда оторвать не сможет…

— Почему? — не понимала Мария.

— Ты выглядишь просто превосходно. Девкам завидовать, а парням только слюни пускать.

— Звучит мерзко…

— А смотрится и того хуже, — шутил Зоренфелл. — Ладно, пошли.

Школьная форма на Марии сидит не хуже, чем тот её пышный желтый сарафан, что она носила на прогулке с Зоренфеллом и Дорреном. Легкая белая блузка, подчеркивающая её отличную фигуру, клетчатая юбка, красный бантик — вроде ничего необычного, но в простоте и сила. Однако весь сок заключается в общем внешнем виде Марии, в полной картине: ухоженное и светлое личико, расчесанные пышные чистые волосы. Хоть Зоренфелл в последние несколько дней и много времени с ней проводит, но ему доселе не доводилось лицезреть Марию в таком виде.

— Мы уже близко… А теперь волнуешься?

— Не нагнетай! — фыркнула Мария.

— Ну как я могу не поиздеваться над тобой в такой ситуации? Лучше случая не найдется.

— Злюка… Нарядить тебя в костюм медвежонка и заставить ходить по всему городу, тогда бы ты меня понял!

— Не понимаю, почему именно медвежонка…

— Потому что так милее всего.

— Сделаю вид, что понял.

— Когда-нибудь я тебя точно наряжу и тогда ты у меня попляшешь…

— Решила утешить себя столь слабой мыслью? Ха!

— Дурак…

— Кстати, сначала к директору зайти надо будет.

— Ты будешь со мной?

— Скорее всего. Может мне медаль вручат, типа за отвагу и все прочее…

— Что-то ты больно веселый сегодня, а ведь раньше только умные вещи говорил, — заметила Мария.

— Просто я слишком мало спал, вот мне и хреново…

Боли в спине не давали спать Зоренфеллу и прошлой ночью, из-за чего он проклинал весь мир и был готов выть на Луну, ради спокойного сна, как раньше. Но, к сожалению, его вылечит только время.

— На тебя так недосып влияет?

— Видимо да, раньше подобного не случалось. Но сегодня я точно вырублюсь…

— И что же тебя мучает?

— Не могу сказать.

— Так вот значит, ну и ладно, — махнула она на него.

— Не надо мне тут обижаться, — притянул её Зоренфелл.

— Отстань, тут же другие школьники идут…

— А какая разница? Ах да, я и забыл про особо чувствительных людей и особо завистливых.

— Тебе точно нужно выспаться…

— Согласен… На большой перемене пойду на крышу, там поваляюсь, сегодня как раз солнечно.

— И оставишь меня?

— Ну что ты цепляешься за меня, как младшая сестренка за своего братика, — вздохнул он. — Я уверен, что у тебя и без меня будет широкий круг общения. Познакомишься, узнаешь побольше ребят, а потом расскажешь мне, как оно, хорошо?

— Угу.

— Потом можешь с Дорреном сходить в клуб бейсбола, записаться на роль менеджера.

— Ты и туда не пойдешь?

— Ага, отношения с некоторыми ребятами у меня до сих пор натянутые, хоть и с другими все более-менее наладилось.

— Вот как, хорошо, — поняла она ситуацию.

Остаток дороги Зоренфелл провел в полудреме, а Мария осталась наедине со своими мыслями. Она задумалась над тем, что слишком сильно полагается на Зоренфелла, хотя они просто друзья и ничего более, но сомневаться заставляли двусмысленными фразы, которыми парень и бросался неоднократно, однако разобраться самостоятельно в этих намеках — или нет — девчонка не могла.

Настоящее испытание для Марии началось, когда они пришли к месту назначения. Она шустро спряталась за спину парня, а тот и ухом не повел, ожидая таких действий с её стороны.

После всей той истории, что произошла в пятницу, к Зоренфеллу обращено слишком много лишнего внимания. Многие глазели на него, абсолютно беззаботно бредущего в школу, шушукаясь между собой и вспоминая ту картину, на которой он в мгновение ока расправился с четырьмя парнями. Но позже их внимание цеплялось за девочку, что шла близи него — Марию. Не ложью будет сказать, что большинство парней, как и предсказывал Зоренфелл, не могли оторвать от неё взгляда.

Один шепот сменился другим. Обсуждение бурлило и почувствовать это мог каждый, находящийся на главной площади школьной территории. Подобное напряжение давило на Марию, она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не пересечься с кем-нибудь взглядом, чего-то опасаясь. Но глядя на Зоренфелла, забившего на все на свете, ей становилось гораздо легче и с души словно слетал тяжелый камень, мешающий ей все это время.

— Запомни эти взгляды и это чувство, — начал говорить Зоренфелл, чтобы Мария его слышала. — Все это направлено с восхищением, неверием, удивлением, а не презрением или сомнением, забудь о прошлом, живи настоящим и смотри в будущее.

— Ты ведь говорил не забывать о прошлом, — пробилась улыбка на её лике.

— Я много, о чем говорил, сама ведь знаешь. Есть те воспоминания, которые нужно помнить хорошие ли они или плохие, но есть и то, что нужно стереть из памяти или смеяться над ним. Думаю, ты понимаешь.

— Агась, — кивнула Мария.

Дорожка, усеянная давлением, прожигающими взглядами и сплетнями успешно закончилась с улыбкой на устах. Беспечные, но верные слова Зоренфелла вновь подтолкнули Марию к правильному выбору на своем пути.

«Зоренфелл Медвежья Гора! — подумалось Марии, когда она шла за ним. — Защищает меня от стрел-взглядов и оберегает от чудовищ внешнего мира!» — баловалась она даже в своих мыслях.

— Испытываешь чувство ностальгии, находясь вновь в стенах родной школы, в которой не была около трех лет? — поинтересовался Зоренфелл.

— Да, все необычно привычное и в то же время незнакомое, новое… — попыталась она передать словами свои ощущения.

— Пошли зайдем к директору.

— Ага, — кивнула Мария и пошла вслед за парнем.

Как вне школы, так и внутри неё Марии обращалось особое внимание, которое вызывало дискомфорт. Некоторые предполагали, что переведенная ученица, другие отнеслись к ней, как к очередной девчушке Зоренфелла, учитывая его паршивую репутацию. Из классных кабинетов подрывались ученики, чтобы проводить взглядом красавицу, идущую по коридору. А Мария и поверить не могла, что к ней будет обращено так много внимания со стороны ребят, с которыми она провела свою учебную жизнь.

— Здравствуйте, можно? — постучавшись, заглянул Зоренфелл.

— Здравствуй, проходи, — кивнул мистер Марвин.

Зоренфелл распахнул дверь и пустил Марию в кабинет первой, как и полагается джентльмену, а после вошел сам. Директор заметно приободрился, завидев потерянную девочку вновь в стенах своей школы: