Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 134

— Почему?

Арианна накрыла голову капюшоном и пояснила:

— Это балрад. Последний из стаи. Их еще называют Пепел и Огонь. — Воздух заметно похолодал. — Ищейка темных эльфов.

— Пусть приходит! — Зарычал Мардред. — Я отплачу им за гибель Ательстанда!

— Он не придет. Уже нет.

Арианна кратко рассказала о переходе через Пустошь Молчания и упомянула о гибели Мальтифиса во тьме Мглистой Расселины.

— Все из-за вашего темного сброда, — бросил огр Габриэлу в спину. — Исчадия не успокоятся, пока не перебьют всех светлых сородичей, да, изгнанник?

— Мардред, — одернул Остин, вдвигая в ножны клинок.

Габриэл хладнокровно промолчал и померк в извивах тумана. Арианна и Лютый исчезли за ним. Огр хрюкнул от злобы и хотел разразиться бранью, но Остин предупредил:

— Держи свой гнев при себе. — И махнул, — пошли.

Через триста ярдов тропа вывела в прохладу темнеющего леса.

— Троллевый рынок? Вы надеетесь пробраться на Троллевый рынок и остаться в живых?! Вы окончательно лишились рассудка! Лучшего места, чтобы расстаться с жизнью и придумать нельзя! Там собрались убийцы-некроманты, мошенники-чернокнижники, обманщики-чародеи, авантюристы-ведуны со всей равнины Трион! Если не терпится сдохнуть, лорд Габриэл, могу прикончить вас прямо сейчас! — Огр хрипел от ярости и гоготал в истерическом смехе, рассевшись на старом пне. Его голова дергалась на мясистой шее и зеленоватая лысина отражала блеск низких звезд.

— Заманчивое предложение, — прошипел темный эльф и криво улыбнулся, — но, нет. Спасибо.

— Почему туда? — Остина грызли страх и удивление.

— Там живет знаток агаль.

— И все же, считаю, не следует нести карту, раскрывающую местоположение усыпальницы Лагоринора и четырех его братьев, в царство зла.

— А куда следует? — Полюбопытствовал шерл, смерив его сине-серыми глазами, еще не потемневшими до черного, но уже утратившими пронзительную яркость дня.

Владетель Ательстанда поник серебристой головой. Ремешок, перетягивающий волосы, упал ему на скулу, стек на шею и грудь.

— Выбора нет, — грустно согласилась Белый Лебедь, стоя у березы.

Габриэл посмотрел в долину, где серебристые крыши Эйр-Шира блистали в смешении последних солнечных лучей и блеске первых звезд. Эйр-Шир — твердыня, возведенная белыми гоблинами на закате правления Лагоринора, давно утратила прежнюю роскошь и уже много столетий слыла захолустьем не лучше и не хуже сотен тысяч подобных городков.

В трех милях к западу поблескивали серебром домики еще двух схожих селений — Смол-Шир и Мидл-Шир. С востока глядела серо-желтая степь Рорг Намар. С юга несло соленым прибоем Моря Ветров, а север дышал дремучими лесами и отсвечивал пиками величественных Серебристых гор Аред Вендел.

— Переночуем в Эйр-Шире, а утром отправимся на поиски Блуждающего Моста, — властно распорядился воин и ступил на дорогу, спускающуюся со склона.

Она была не очень широкой и напоминала скорее проселочную, чем оживленный купеческий тракт, по которому частенько колесили повозки и крепкие коротконогие дестриэ. По обеим ее сторонам тянулись березовые леса и непролазные заросли конопли.

— Когда все закончится, я его прикончу, — пообещал Мардред и, оперевшись на палку-костыль, поплелся к городу в долине.

Остин, Арианна и хэллай тронулись следом.

* * *

В Эйр-Шире царило оживление.

Широкие улицы, облицованные белым камнем, напоминали плетенье рукодельницы, присыпанное драгоценными камнями. По обочинам светили узорные фонари на кованых ножках, и под каждым толпилось два-три белых гоблина, что вели возбужденные беседы на местном наречии.

Этот народ отличался от черных и зеленых собратьев, как небо отличалось от земли (потому-то те их люто ненавидели). Белые гоблины слыли мирными мастерами, трудолюбивыми фермерами, а еще непревзойденными хозяйственниками и счетоводами (правда, не всегда честными). Неспроста в Эйр-Шире на каждом углу располагались Денежные Дома да Лавки-Хранилища, где зажиточные торговцы и промышленники (и, конечно, мошенники сколотившие состояние неправедным путем) хранили свои сбережения под защитой надежных заклятий-оберегов.

Со стороны площади, окольцованной сразу четырьмя Денежными Домами, послышался возбужденный спор. Говорили на всеобщем. Габриэл мотнул головой в ту сторону и свернул в тенистый проулок. Через двадцать шагов эльфы разобрали сильные гоблинские голоса, отраженные от каменных стен.

— Когда, говоришь, они отчалили? — Приятным тембром спросил первый.

— На третью ночь после новолуния. Взлетели птицами и отправились на запад.

— Обманщик и подлый лгун! — Протестовал третий, с более резким и картавящим слогом. — Ко'абли не ходят по небесам! Их стихия — 'еки и мо'я!

— Я гостил у тетки в Мидл-Шире и сам видел, как на вечерней заре десять блестящих ладей вознеслись в облака! — Обиделся рассказчик. — Слыхал, их заклял колдун из темных эльфов. Вроде по имени Звездочет или как-то так.

— В'ешь! Все ты в'ешь! — Не верил картавый. — Вот поколочу тебя, будешь знать, как ду'ить мозги!

Арианна и Остин обменялись взглядами. Габриэл нахмурился. Неужели белые гоблины спорят о воздушном флоте Его Величества Брегона…

— Посторонись! — Взревела глотка погонщика.

Из-за угла вынырнул экипаж, запряженный тройкой пятнистых пейнтхорсов [порода лошадей]. Прогрохотав по площади и обдав спорщиков фунтом дорожной пыли, он свернул за памятник основателю Эйр-Шира и растаял в белом свете уличного освещения.

— Посторонись! — Долетел новый взрыв погонщичьего рева из соседнего переулка.

— Сду'ел? — Завопил картавый, мигом забыв о споре с товарищем. — Ну, п'ойдоха, попадись мне!

— Идемте, — темный эльф уже исчез за поворотом.

На окраине Эйр-Шира было спокойней. Из окон домов, стиснутых узорными заборчиками, лился свет. Пахло печеным мясом и пшеничным хлебом. Вокруг — ни души, только отзвуки песен, лай собак и шелест июньских цветов в огородных наделах. Через сотню шагов «улыбнулся» двухэтажный гостиный дом «Волшебный Цветок».

Дверь хлопнула и на крыльцо «Цветка» вывалился гном с торчащими пиками усов. Кудрявая борода, рассыпанная по груди, забавно качалась, пока он топал по ступеням железными сапогами и орал на всеобщем:

— Клянусь секирой, больше никогда не доверюсь счетоводам из Эйр-Шира! Вложить триста фунтов драгоценных алмазов и за сто лет получить полпроцента прибыли? Жулики! Ворье!

Спрыгнув на каменную дорогу, гном затопал, как на параде. Левой рукой он потрясал в пустоту, правой тащил за собой внушительный кожаный саквояж с нашивкой в виде двух перехлестнутых молотов, венчанных шлемом-короной в звездах.

— А, ну с дороги, эльфьи морды! — Карлик бесцеремонно толкнул Габриэла и Остина широкими плечами.

— Аскья-лад, — хрипнул Мардред и сплюнул. — Хорошо не аскья-уд.

Кого ни спроси, ответили б сразу — гномы Аскья-Ладо никогда не отличались учтивостью и слыли жуткими грубиянами, однако до собратьев из Аскья-Удо им было далеко. При виде черных гномов аскья-удов другие народы бросались в рассыпную. К счастью, в последние века на поверхности они не появлялись. Кто-то шептал, забияки открыли золотую жилу в недрах Сапфировых гор и который год копают, роют, бурят, пополняя и без того переполненные сокровищницы короля Брейга Острый Топор, кто-то, напротив, уверял — их давно прибрало пламя преисподней и подгорного народа давно нет в живых.

— Клянусь секирой, ноги моей больше не будет в этом треклятом городишке… — орал силуэт, удалявшийся в звездную ночь.

Остин поморщился и оправил наряд.

В чем-то светлые и темные эльфы все-таки имели точки соприкосновения — и те и другие не переносили ворчливых и вечно недовольных карликов-землекопов, грызущих недра в поисках несметных сокровищ. И не важно, откуда те были роддом.

… Заприметив посетителей, белый гоблин-управляющий опустил перо в чернильницу и расплылся в улыбке. В троих он узнал эльфов, ибо они лучились юностью и красотой (и не важно, что один из них темный), в последнем — вонючего и безобразного огра. Кто только не переступал порог его собственного двора за последние двадцать пять лет и, как это часто бывало, не все визитеры приходились ему по душе. К примеру, этот огр.