Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 153

Лоб взорвался болью, в ушах загремело. Ну, вот — теперь вскочит огромная шишка. Фавн раздосадовано сплюнул и сел в плавающем мареве золы. Отчаяние обуяло его и он, всхлипнув, уронил голову на черные от грязи ладони. Это ужасное место стало для него тюрьмой. Видно он сильно насолил Лесным духам Либера, раз они бросили его в одиночестве и скорби и не где-нибудь, а в ужасе Ночной Страны.

Хогет потряс головой, сбрасывая с изогнутых рожек горячий вулканический пепел — сначала он потерял родных и страну, а теперь, судя по всему, лишился и приютившего его господина.

Трубный глас прорвал пустоту, камни посыпались в пасти разинутых бездн, а угольные облака подсветило с земли. Фавн вскинул голову и едва не вскрикнул — по небу плыл небесный корабль; за ним — еще несколько. Облачные вихри то расступались перед ними, то бросали их в мглистую бездну туч. Вопящий ветер гудел в снастях, рвал черные паруса и жаждал ободрать обшивку.

В тот же миг из темной лощины в кольце скал, послышались горловые вопли на хавал-мано, аннотте и прочих наречиях равнины Трион. Замелькали сотни огоньков. Проревели горны, застучали бубны, загрохотали барабаны, затопали железные сапоги, защелкали подковы и стремена. Армия короля темных эльфов вступила в Ночную Страну.

Фавн бросился на тропинку, круто спускавшуюся в лощину, и захрустел по ядовитой гари. Огоньки разрослись до пылающих факелов и кованых фонарей. Отчетливые силуэты нестройного ряда ослепили глаза — доспехи, надетые на орков-фаруханцев, гермерросцев, черных и зеленых гоблинов и прочих наемников сверкали почище серебра в лавке ювелира.

Грозный вопль заглушил лязг металлической реки:

— Стоять! Раз! Два!

Полетели первые приказы:

— Роголом! Назначаешься начальником лагеря! Ситка Рванная Щека! Веди сотню в караул! Рурк Мясник! Сменишь их на закате!

Фавн вбежал в море огней и железного гомона. Пустынная лощина, лишенная деревьев и камней, волновалась тысячами шлемов, гремела тысячами доспехов, сверкала морем пик. Орки из Фаруха разжигали костры, тролли воздвигали палатки, черные и зеленые гоблины разбирали повозки, орки Ажинабада и Аллеура расседлывали лошадей. Другие рыли валы, третье устанавливали заграждения, четвертые поджигали сигнальные огни.

Гудящие тучи метали молнии и поливали косым дождем, переходящим в крупу. Ветер выл разъяренными демонами. Справа громоздились клыкастые оконечности Изломов Эндов с отвесными стенами. Слева бурлило раскаленное озеро, отливая бронзой. Но наемникам все ни по чем. Король Брегон обещал славную поживу — он заверил, что Ночная Страна хранит не только ужасные Тени Запада, но и несметные сокровища изначальных цивилизаций, — и пришлые твари горели в предвкушении не столько славной бойни, сколько славной дележки добычи.

Жерла близких вулканов угрожающе заворчали. В пламенные облака, лишенные всякого света взметнулся фонтан раскаленной магмы. Обширный военный лагерь залило кровавым заревом. Хогет в ужасе присел к земле, ожидая начала атаки, но ничего не случилось и адскую пустошь снова накрыло паром.

Он двинулся дальше. Неподалеку сцепились черный гоблин, рожденный в ущелье Беллийских гор и его зеленый родич из Хариссума. Первый, поблескивая нагрудником с эмблемой племени Грифа, теснил второго к обрыву и рычал:

— Топай, топай, лживая морда, харх!

Второй отбивался щитом, украшенным перехлестнутыми серпами, и выл:

— Клянусь, командир, я не виноват! Это Хват Лупоглаз выпил вино! Он один!

— Брешешь! То же он сказал про тебя! — Грорв изверг рык и столкнул соплеменника в темноту.

Ненасытная «пасть» поглотила хариссумца, издавшего короткий, удивленный вскрик.

Хогет поежился и юркнул к скале. Не стоит попадать под горячую руку омерзительному грорву, особенно сейчас.

Через двадцать шагов прилетели злобные крики. Два низких тролля устанавливали палатку и не могли поделить: кому вбивать колышки. Края их опавшего «дома» трепались ветром, веревки носились змеями.

— Дай сюда! — Первый выхватил из рук второго молоток и замахнулся.

Стальной отсвет упал на лицо фавну и он зажмурился.

— Держи гвоздь! — Зарычала троллья глотка.

Раздался грохот и второй взвыл:

— А!!! Болван! Ты отбил мне палец!

Когда Хогет открыл глаза — горные злыдни уже катались по камням и грызли друг друга клыками.

Фавн проводил драчунов недоуменным взглядом и пошел краем лагеря. Буйный ветер вздыбил пепельную тучу и кинул в лицо. Откашлявшись и протерев слезящиеся глаза, он пересек печальное королевство теней и вышел к южному краю лощины. Здесь, в белом свете, приземлялись величественные небесные корабли. Черные знамена, отделанные аксамитом, сверкали слитыми месяцем и луной. Через борта перебрасывали канаты, о камни ударялись исполинские якоря, подбирались паруса, выбрасывались сходни.

Хогет остановился, распахивая рот. Такого чуда он в жизни не видел. По палубам сновали юркие высокие тени; неслись сильные голоса Детей Сумерек. Среди густого мрака виднелись воины в светящихся, мастерски сработанных доспехах: по вычурным наплечникам вились узорные нити, кирасу покрывала выпуклая выбивка цвета темного золота, латные перчатки украшали крюки, над шлемами без забрал горели драконьи гребни в самоцветах. Между ними плыла тень с посохом.

— Господин! — Обрадовался фавн и кинулся к сходням.

Звездочет важно сошел на камни и обозрел туманную мглу, над парами которой плыли хищные зубцы неприступной стены, прятавшей Ночную Страну.

— Я вернулся, Властелин, — пробормотали губы старого астронома. — И я не один.

Мутные смерчи окружили его раскаленными башнями, копченое небо осыпало чем-то сухим и колючим. Клочья туманов расползлись, являя полуразрушенный широкий мост, уводящий в леденящую темноту.

Звездочет улыбнулся и вынул из широкого рукава медальон в форме свернувшегося дракона, кусавшегося себя за хвост. Уроборос. Драгоценный камень вспыхнул серебряным огнем, по резным чешуйкам пробежались синеватые вспышки, глаза-бусины зажглись пламенем. Отдавая его, Брегон даже не понял, какую ошибку совершил. Издревле они хранили разум королей от темных чар и колдовских наваждений. Расставшись с медальоном, сын Теобальда добровольно передал волю в руки злобного Толкователя Звезд и более уже не был самостоятелен. Все это время им вертели, точно куклой. Не зря по королевству витали слухи, будто Звездочет околдовал Правителя и тот стал орудием в его опасных руках. Все было именно так.

— Твой наследник в пути, — обратился Звездочет к гудящей темноте. — Он вернет тебе украденную жизнь, заплатив своей собственной.

— Господин! — Пронырливое тело юного фавна разорвало хмурь. Клацая копытцами, он пересек тропку и очутился рядом.

— Хогет, — холодно улыбнулся темный эльф и грузнее оперся на посох.

— Я ждал, как вы и велели. Никуда не уходил.

Воздух был отравлен нестерпимой вонью вулканических газов и серных озер и Звездочет поморщился.

— Ты… молодец, — наконец, снизошел он до ответа.

— Что вы прикажете? — Фавну не терпелось выполнить новое поручение и бежать из этого «котла».

— Надо ждать, — не обрадовал астроном.

— Тринадцатого короля из рода Дракона и Змеи? — Спросил Хогет, вспоминая последний разговор в Башне Пустоты Охр'Дуруд. Интересно, подумалось фавну, как там Дух ароматов? Не скучает один в астрономической башне?

— Да, — шипящий голос бросил его обратно в мрачный мир теней. — Запасись терпением. Он придет с восхода солнца.

* * *

Бледный свет падал на ее неподвижное лицо. Голову и спину кололо твердое дерево, руки обжигал холод цепей. Онемевшее тело, некогда гибкое и прочное, как ива, не отзывалось.

Где-то наверху топали тяжелые сапоги, гремело железо и звучали равнодушные приказы. За завесой теней барабанил дождь, встречные порывы бились о толстые, обитые металлом доски. Пахло деревянной стружкой, просмоленной бечевкой и жаром раскаленных решеток.

Арианна поняла — ее бросили в корабельную тюрьму. Надо открыть глаза. В переплетении шелковистых ресниц растекся сумрачный потолок, кованые клетки и изогнутый борт, сколоченный из альхенской древесины. А потом грудь сдавило болью и глаза наполнились слезами: Лютый! Он сорвался в Скверные Водопады, доблестно приняв стрелу, предназначавшуюся хозяйке.