Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 160

Это место отмечено дьявольской сутью. Беги, пока Тени Запада не поглотили тебя. Не верь словам обманщика…

Еще сотня ярдов и ты у цели! — Полный удовлетворения голос вырвал Брегона из невеселых дум.

— Откуда ты узнал об этом месте? — Спросил Брегон, чтобы отогнать шепот туманов. Ужас нарастал в нем подобно пыльной буре в красных пустынях двуногих драконов. Душа утекала в пятки отливами Заокраинного моря.

— Перед смертью мой прежний Властелин рассказал о Ночной Стране и взял с меня клятву, что когда придет время, я…

— Что за чушь? Мой отец никогда не упоминал Ночной Страны, — возмущенно перебил Брегон.

— Речь не о вашем отце, — покачал головой Звездочет. Перестук его посоха о камень казался стрелками, отсчитывавшими последние мгновенья Верхнего Мира. — У меня был иной господин. Тот, кто передал мне Камень Эреба.

— Брат Лагоринора? — Вспомнил Брегон. — Один из четырех повелителей стихий?

Тот замялся. Сумрачный вихрь пронесся стаей черных птиц.

— Он был ему братом, — витиевато признал астроном. — Это правда.

— Какую клятву он потребовал принести? — Король сплюнул вулканическую пыль. Мало того, что она облепила его доспехи, так еще постоянно лезла в рот и глаза.

— Что я найду его наследника.

Владыка Эр-Морвэна издал смешок. Он до сих пор не мог вникнуть во всю эту нелепицу.

— Нашел?

— Да, Ваше Величество, — удовлетворенно прошипел Звездочет.

— И кто он? — Брегон едко рассмеялся: — уж не тот ли козлоногий фавн?

Астроном недовольно побурчал и выдал что-то вроде:

— … он идет рядом со мной…

… Пыльные тучи истаяли и перед глазами возникли Врата Разделения Душ, врезанные в монолитное полотно величественных стен. Лунный луч осветил ужасающее строение, нависшее над двумя крошечными эльфами тенью смертного рока.

Базальтовые створы были плотно запечатаны замком в форме полумесяца. В его центре темнел рычаг из слоновой кости. Брегон внимательно осмотрел сложнейший механизм, покрытый вензелями и узорами, что надежно скрывал замочные скважины и механические ловушки. Лунное серебро облизало прекрасный орнамент, выхватывая несколько драгоценных камней, окаймлявших полумесяц с выпуклой стороны. Чтобы открыть такой запор, потребовалось бы как минимум, умение лучших мастеров королевства, а еще пара-тройка коней-тяжеловесов.

— Это уловка, — заверил Звездочет. — Замок прост до не приличия. Просто поверни рычаг против часовой стрелки и войди.

Брегон заколебался. Неужели он достиг конца пути и вот-вот ухватит птицу удачи за хвост?

— Ну… — Взвизгнул Звездочет.

И тут послышался звон металла и хриплые крики.

— Нет, маршал!

— Стоять!

Король резко развернулся. Туманную дымку за его спиной озаряли всполохи синевы. В курящемся сумраке виднелись силуэты в отблескивающих доспехах. Меж ними крутилась тонкая фигура в ореоле серебра. Срежет стали переходил в булькающие стоны и глухие удары о полированный мрамор.

Брегон не поверил глазам:

— Габриэл?

После всех мучений, на которые король обрек изгнанника, он бился искуснее его непобедимых «псов»; а клинок в его правой (намеренно изувеченной) руке порхал легче бабочки и разил, крушил, опрокидывал карающей дланью Иссиль.

Сын Теобальда предполагал подобный исход, но не ждал его столь рано. Тем более не ожидал, что старший маршал встанет у него на пути именно сейчас. Надменная самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Всегда играла с ним злую шутку.

— Отпирай замок! — Взревел Звездочет, толкая Брегона в плечо. — Я остановлю наглеца, кем бы он ни был.

Он вскинул посох и бросился в сердце битвы. Его Величество отшвырнул полы царственного плаща и прильнул к замку. Обхватив рычаг из слоновой кости обеими руками в перчатках, он издал страдальческий стон и навалился на него всем эльфийским весом. Механизм затрещал, испуская тысячелетние клубы песка и пара. Короля окутало удушливым облаком. Глаза забило горячим пеплом.

Рычаг завизжал химерами и горгулиями, но все же пополз против часовой стрелки. А меж тем, позади слышался резкий скрежет, падение чего-то деревянного, а напоследок… вопли Звездочета. Через миг его туша влетела в базальтовую стену чуть правее от Брегона.

От потрясения король, разжал руки и отскочил. По камню сползало то, что осталось от его скрытного, лживого союзника. По правому виску стекала кровь, бледное конское лицо было изодрано и вымазано сажей. Изо рта сочилась слюна. На левой руке не хватало пальцев. Тело под мантией содрогалось в конвульсиях, отчего сломанные стекла очков мерцали частыми паутинками. Из-под тяжелых складок выпал расколотый медальон-уроборос.

Ближайший факел затрепетался и погас, накрыв Звездочета полутьмой.

Брегон перевел взор на Врата Разделения Душ и охнул. Они открывались без посторонней помощи. Повелителю Эр-Морвэна не почудилось: из появившейся щели выскользнули громадные пальцы, сотканные бесчисленными потоками жидких теней, и налегли на грохочущую створку, помогая ей сдвигаться.

Заунывно взвыл ветер. Но в его шелесте буйствовал не рев всесильной стихии, в нем торжествовали вопли Теней Запада:

«Свобода!»

— Остановись, — твердый, как подгорная сталь, голос привел Брегона в себя.

— Нет! — Взрычал он, разворачиваясь и выхватывая Вутулар. — Тени Запада будут моими!

Закатные сумерки растеклись, обнажая светлый и прекрасный облик шедшего к нему воина. В его руке горел клинок — так блестели белые звезды в Эпоху Первых Зорь, прославляя эльфийские добродетели. Так блестела величайшая в истории корона Лагоринора Неугасимая Звезда.

— Глупец! — Крикнул Габриэл. — Они не принадлежат этому миру и никогда тебе не подчиняться! Звездочет солгал! Он использовал тебя, как ты использовал меня! Признай, наконец, что стал жертвой обмана!

— Ложь! — Вскричал король. — Ты пришел отобрать мою победу!

И атаковал. Габриэл изогнул гибкое тело, выгибая спину назад (его излюбленный прием) и королевский Вутулар прошил пустоту. Брегон рыкнул, извернулся, меч описал широкую дугу. Шерл снова не допустил сближения и избежал укуса стали, просвистевшей над правым ухом.

— Бейся! — Зарычал Брегон, делая выпад.

Габриэл парировал удар. Четкий прием мастера бэл-эли вырвал Вутулар из королевских рук и черный клинок пал на мрамор, отражая пляску факелов. Брегон тут же выхватил кинжал с рукоятью из белого золота. Габриэл был готов. Вернув меч в заплечные ножны, он захватил кисть короля, сблизился, нанеся удар коленом в пах и вывернул его запястье. Брегон взревел, роняя оружие. Габриэл не дал ему опомниться — он опрокинул потрясенного противника на камень и саданул в его солнечное сплетение, закончив бой.

Одуряющий скрежет заставил Габриэла обернуться — рычаг из слоновой кости стремительно вращался против часовой стрелки и Врата Разделения Душ (наполовину отворившись) шеркали по черным плитам. Тени рвались со стороны закатной преисподней; они ужасали оскалами демонических лиц, сводили с ума неестественными тембрами, опаляли глаза и открытые участки тела.

Средь темного вихря появилась одна — главенствующая. Плотная, как стекло, черная, как мрак подземелий, огромная, как королевская башня. И, взвизгнув, испустила оглушительный вопль. По мосту прокатилась мощь урагана. Чтобы устоять, Габриэл схватился за парапет. Пламя факелов пали на восток и погасли. А ревущая волна полетела дальше: к хребтам, пропастям, утесам, военному лагерю, разбитому в тумане лощины.

Эта ярость мигом погасила все факелы и сорвала все палатки. Тысячи расседланных коней заметались в испуге, тысячи наемников завопили на семи разных языках. Спутались лязг, треск, стоны, бряцание — вояк накрыло кромешной темнотой и диким ужасом — Тени Запада пошли в наступление?

У стены возопил израненный Звездочет:

— Властелин, я исполнил клятву! Ваш наследник разомкнул оковы! Просыпайтесь! Осушите его! Заберите жизнь и переродитесь в новой Эпохе!

Габриэл бросил на старика сердитый взгляд. Тайны, приоткрытые Ноэлом Песнь Скорби, обрели для него, наконец, четкие смыслы. Звездочет намеренно затеял этот поход к Изломам Эндов — он мечтал не покорить Тени Запада, он мечтал их освободить.