Чужая - "Nogaulitki" - Страница 14

Комментарий к 8

9, 10, 11 и 12 тут https://www.patreon.com/_Nogaulitki_

И сюда добро пожаловать https://www.instagram.com/nogaulitki/

========== 9 ==========

Когда я открыла глаза, поняла, что телефон, который обычно лежал на тумбочке и использовался мной как будильник, на этой тумбе не лежит. А продолжает трезвонить откуда-то с другого конца комнаты. Привстав, я оглядела спальню и ужаснулась – вещи были разбросаны в жутком беспорядке, а сама я лежала в трусах, футболке и одном носке прямо поверх покрывала. Я сползла с кровати и на четвереньках добралась до штанов, которые валялись у двери. Достав телефон, я его отключила, мысленно благодаря небеса, что он не сел, иначе я бы благополучно проспала. С горем пополам я поднялась, стянула с себя вещи, что пахли сигаретным дымом и явно не моим парфюмом и, запихав их в корзину с грязным бельем, залезла в душевую кабинку.

Контрастный душ и крепкий кофе не придали мне ни сил, ни бодрости. Я чувствовала себя совершенно разбитой и… не помнила вообще ничего, начиная где-то с часа ночи. Ни как я оказалась дома, ни чем я занималась в баре, ни во сколько я оттуда ушла. Может, я вообще явилась только полчаса назад? Хотя тогда я была бы все еще пьяна, верно? Но хоть я и мучилась жутчайшим похмельем, какого не испытывала со времен студенчества, но была трезва. Значит, несколько часов я все-таки спала. Интересно, как я попала домой? И на чем?

Вызвав такси, я отправилась на работу, заехав по дороге в магазин. И, сидя у себя в кабинете в обнимку с минералкой, я мысленно смеялась сама над собой – еще шутила про коллег, которые будут сегодня мучиться похмельем – сама не лучше.

Я тщетно пыталась восстановить хронологию событий вчерашнего вечера после принятого коктейля, но безуспешно. Также безуспешны были попытки работать. Только я переводила глаза на экран ноутбука, как буквы начинали расплываться, а глаза жутко болеть. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем просто сидеть в кресле с закрытыми глазами, попивая минералку и закусывая обезболивающими.

Мое умиротворение длилось недолго. Где-то в полдень в мой кабинет постучали. Не дожидаясь ответа и разрешения войти, дверь отворилась. Только два человека могли позволить себе такую бесцеремонность, и я молилась о том, чтобы это была Романова.

Видимо, я была наказана за грехи, потому что в кабинет вошла (к слову, как обычно идеальная и свежая) Александра. Она держала какой-то буклет в руках и, пройдя к столу, посмотрела на меня.

— Выглядишь так, будто тебя трамвай переехал, — проговорила она, чуть склонив голову, отчего ее темные волосы упали на плечо.

— Почти так и было, — пробормотала я, снова закрывая глаза. – Ай-ай, зайчик попал под трамвай.

— Ты же не пила вчера, — продолжила она свой допрос, а мне казалось, что ее голос звучит набатом в моих ушах.

— На корпоративе – нет, — согласно кивнула я и поморщилась.

— Ты куда-то пошла после?

— Да. Зашла в одно хорошее место, — негромко ответила я, чувствуя снова подступающую тошноту.

— И после этого места поехала сразу на работу? – усмехнулась Саша.

— Я не помню, что было, но проснулась я дома. Еще будут вопросы? – устало вздохнула я, откидывая голову на спинку кресла.

— И с чего ты так напилась? – голос Саши стал будто строже, а меня это даже удивило. Она, что, отчитывать меня будет?

— Я не пила, я отмечала, — отпарировала я словами из какой-то песни.

— И что за повод?

— Какой бы ни был повод, тебе о нем знать необязательно, а то опять скажешь, что никакого повода не было, — я открыла глаза, понимая, что не могу сдержаться и не съязвить, и посмотрела на нее.

— Опять? – Саша нахмурилась, глядя на меня. – О чем ты говоришь вообще? И почему таким тоном?

— Каким тоном? Какой тон может быть у человека, который злится?

— Ты злишься? – искренне удивилась Саша. – Интересно, на что? Разве это не я должна злиться на тебя?

— Ты на меня?! – кажется, даже тошнота отступила от возмущения, которое я испытала.

— Ты полезла ко мне с поцелуями! – прошипела Саша, глядя мне в глаза. – Это я должна злиться на тебя!

— Ты ответила на этот поцелуй! – я нашла в себе силы и немного привстала, подавшись вперед.

— Хватит об этом твердить! Ничего не было! Я не собиралась отвечать на этот поцелуй! Я вообще не хотела, чтобы он произошел!

— Ох, ну, прости, что ты сама не понимаешь, чего хочешь на самом деле! – со злостью ответила я, глядя в ее черные от гнева глаза.

Саша молча смотрела на меня с полминуты, после чего сделала шаг вперед и бросила разноцветный буклет мне на стол.

— Новая планограмма. Ознакомься и получи их у маркетологов для своих торговых, — холодно проговорила она и, развернувшись, направилась к выходу.

Оставшись наедине с собой, я чертыхнулась, налила еще один стакан с водой и сильно сжала его в руке. Спокойно. Все хорошо. Главное – дышать. Вдох. Выдох. Нужно сосредоточиться.

И, считая до десяти и обратно, я пыталась перевести дух. Только минут через десять мне удалось более-менее успокоиться и попробовать заняться делом.

***

Нам было сложно. Мы слишком сдружились и слишком хорошо общались до произошедшей ситуации, чтобы никто не заметил, что что-то не так. Романова дважды за эти три недели вызывала меня к себе, пытаясь выяснить, что происходит и почему мы с Александрой Смирновой лаемся на каждом собрании, как дворовые шавки. На самом деле, так все и было. Мы цеплялись друг к другу — она придиралась к моим торговым, я – к ее мерчам. Никто не мог понять, какого черта происходит, но старались делать вид, что все нормально. Мы находились в состоянии перманентной войны и только и ждали повода, чтобы накинуться друг на друга. Как оказалось, дружить я была с Сашей не в состоянии. Во мне кипела боль, разочарование, злость, и это все сводило меня с ума, потому что вместе с этим я не перестала испытывать чувство влюбленности, которое не собиралось никуда уходить. Поэтому больно было вдвойне. От наших скандалов и склок, и от моей щемящей тоски по ней, по нашему общению, по нашим шуткам. По нам. Пусть не тем «нам», которых мне бы хотелось, но это было хоть что-то. А сейчас у меня не было ничего.

Поэтому почти каждый вечер я занималась тем, что либо пила, либо проводила время в своем личном домашнем спортзале. Больше я никуда не ходила и ничем не занималась. Нет, я не напивалась, как алкоголик, совсем нет, просто употребляла стаканчик-другой, чтобы быстрее заснуть. Если пить не хотелось – шла на беговую дорожку и выматывалась там до седьмого пота, чтобы не оставалось сил вообще ни на что.

***

Октябрь «радовал» резко холодной погодой. Температура воздуха ночью порой опускалась до ноля, но и днем было не особо лучше – максимум плюс пять–семь. И, как назло, моей машине потребовался небольшой ремонт – нужно было заменить кое-какие детали до наступления холодов. Поэтому, оставив машину на СТО, я пересела на свой старый автомобиль – ВАЗ 2114, именуемый в народе, как «четырка». Это была моя первая машина, я тогда продала отцовские «Жигули», добавила, и купила ее. Конечно, машине требовался ремонт и хорошая отделка, но я как следует о ней позаботилась, поэтому даже этот представитель отечественного автопрома выглядел пристойно. Цвет серый металлик, красивые диски, которые достались мне за бесценок через одного знакомого, и, что главное, бесперебойно работающий двигатель. Я бы и каталась на ней и дальше, но… тело требовало комфорта, поэтому я пересела на более удобную и мягкую «Тойоту», а четырка стояла все остальное время в гараже. Но иногда я ее «выгуливала», в такие дни, как этот, и моя старая малышка никогда меня не подводила.

Я понимала, что опаздываю, потому что не рассчитала время на дорогу до гаража, на то, что нужно залить воды в стеклоомыватель, протереть зеркала, поэтому, когда я уже неслась по дороге на работу, я написала Романовой смс, что немного припоздаю и что я дико извиняюсь. Женщина прислала в ответ сердитый смайлик, а я поняла, что она на самом деле не злится. Злилась – уже бы позвонила и отчитала меня. Через пару минут, как я предупредила Романову, мне пришло смс от Саши: