Сказки Золотой Праги - Русецкий Ф. П. - Страница 10

Королева сполоснула руки — вода запахла так, что гости заткнули носы и разбежались в разные стороны.

Идет ежи-бабина дочка, и где ступит — вместо золотой травы колючки вырастают.

Загрустил король, не знает, что и делать. А ежи-баба тут как тут:

— Это все Яхимка! Это он околдовал тебя и подсунул тебе в жены свою поганую сестру!

— Закопайте его в землю по пояс! — приказал разгневанный король.

А Отолонка упала в море и превратилась в белую утку с золотым хохолком на голове. Только не могла она плавать: не было у нее одного крыла и одной лапки. Легла белая утка у бережка и стала греться на солнышке.

Шел по берегу моря садовник. Увидал он белую утку с золотым хохолком и бросился ее ловить. Вырвалась утка из рук, ударилась о землю и вдруг превратилась в красавицу-девушку.

— Ах, не убивай меня, несчастную, не убивай! Рада бы я улететь, да видишь: нет у меня ни руки, ни ноги!

Заплакала Отолонка, и покатились из ее очей жемчужины, одна крупнее другой.

Подобрал садовник жемчужины и спрашивает:

— Чем же я могу тебе, девушка, помочь?

Улыбнулась Отолонка, и из ее уст выпали золотые розы.

Удивился старый садовник: немало вырастил он на своем веку цветов, а золотые розы увидел впервые.

— Возьми эти розы и ступай с ними к молодой королеве, — сказала Отолонка. — Захочет она купить эти розы — денег не бери. Проси за них руку и ногу. А в награду возьми себе жемчужины.

Пошел садовник к дворцу, ходит под окнами и кричит:

— Продаю золотые розы! Кто купит золотые розы?

Услыхала ежи-бабина дочка и позвала к себе садовника:

— Сколько ты хочешь за золотые розы? Я их покупаю.

— Не хочу я за них денег. Есть у меня дома девушка-калека: без руки, без ноги. Дай мне руку и ногу — отдам тебе золотые розы.

Взяла королева у своей матери Отолонкины руку и ногу, отдала садовнику за золотые розы.

Принес садовник Отолонке руку и ногу. Приложила их Отолонка, и они мигом приросли. Ударилась Отолонка о землю, превратилась в белую утку с золотым хохолком и улетела в море.

В синем море купались, полоскались белые утки. Среди них плавала белая утка с золотым хохолком. Вечером стали утки между собой говорить:

— Ах, ах! — начала одна. — Старая ежи-баба добилась своего: подсунула королю свою рыжую дочку вместо красавицы Отолонки.

— Ах, — сказала другая, — если бы только это! Из-за нее закопали Яхимку в землю по пояс.

Поговорили между собой утки, взмахнули крыльями и полетели к берегу на ночлег. А ночью, когда совсем стемнело, полетели утки к дворцу.

Тут одна утка, белая как снег, с золотым хохолком, ударилась о землю и превратилась в золотоволосую Отолонку. В самую полночь застучала она в ворота на тот двор, где был закопан в землю бедный Яхимка:

— Кто спит, кто не спит — отворите ворота!

— Я сплю и не сплю, — отвечал ей Яхимка. — Только отворить не могу! Я по пояс в землю закопан и железной цепью за руки к столбам прикован.

Отворила Отолонка сама ворота, подошла к Яхимке и стала ему выговаривать:

— Братик мой! Зачем ты не сдержал слова и рассказал про меня? Я за тебя руки и ноги не пожалела, а ты даже не вступился за меня! Видишь, в какую беду я попала?

— Ах, не кори меня, сестра! Я так жестоко наказан!

Погоревали они, пожалели друг друга. Вытерла Отолонка своими золотыми волосами брату лицо и стала просить:

— Братик, нет ли у тебя чего поесть? Изголодалась я, а птичья пища в горло не лезет.

— Ничего нет, сестрица моя! Ведь я сам только тем и живу, что добрые люди мне тайком в рот сунут.

Попрощалась Отолонка с братом, пошла тихонько в королевскую горницу, открыла шкаф и все, что там доброго было, съела. Потом взяла королевский гребень и стала чесать им свои золотые волосы.

Тут забили крыльями под окном белые уши. Отолонка положила гребень на место, превратилась в белую утку и улетела со своими подружками.

Рано утром король встал с постели и хотел причесаться. Смотрит — в гребне между зубьями вьется несколько золотых волосков. Проголодался король, открыл шкаф — а в нем нет ничего, все съедено!

Собрал король всех, кто был во дворце, и спрашивает:

— Не видели ли, кто сегодня ночью заходил ко мне?

Все молчат. Все крепко спали, и никто никого не видел. Только один Яхимка мог бы все рассказать, да его-то не спросили.

На следующий день вечером плавали белые утки по синему морю и толковали между собой:

— Нашему Яхимке сегодня еще хуже стало!

— Конечно, хуже. Старая ежи-баба его по грудь в землю закопала, чтобы скорее помер. Бедный Яхимка!

Поговорили утки, взмахнули крыльями и полетели темной ночью во двор, где был закопан Яхимка.

Одна из них, белая как снег, с золотым хохолком, ударилась о землю и превратилась в золотоволосую Отолонку. Застучала она в ворота:

— Кто спит, кто не спит — открывайте ворота!

— Я сплю и не сплю, — отвечал Яхимка. — Только отворить не могу! Я по грудь в землю закопан.

Сама себе отворила ворота Отолонка и побежала к Яхимке. Вытерла Отолонка брату лицо, поцеловала его и стала просить:

— Братик, нет ли у тебя чего поесть? Изголодалась я, а птичью еду не могу проглотить.

— Нет у меня ничего, сестрица! Я сам только тем сыт, что добрые люди в рот положат.

Прокралась Отолонка в королевскую горницу, все, что было в шкафу, съела и стала расчесывать гребнем свои золотые волосы.

Вдруг где-то половица скрипнула. Положила девушка гребень, заплакала, и жемчужины градом покатились на пол. Превратилась Отолонка в белую утку и вылетела в окно.

Рано утром проснулся король, взял гребень причесаться и видит: на гребне золотые волосы. Подошел к шкафу: все до крошки съедено, а весь пол жемчужинами усыпан.

«Что же это такое?» — задумался король.

Собрал он всю свою челядь и спрашивает:

— Не видел ли кто сегодня ночью кого чужого в замке?

— Нет, никого не видали, — отвечала челядь.

Один повар стоит и с ноги на ногу переминается. Увидел это король и говорит:

— Рассказывай, что ты видел?

— Шел я ночью за водой. Вижу: бежит по двору девушка, и где она ступит — вырастают цветы. Я за ней, потихоньку… Зашла эта девушка в ваши покои, съела все, что в шкафу было, и стала чесать свои золотые волосы. Тут заскрипела по до мной половица, и девушка исчезла. А куда она подевалась, не знаю.

— Завтра ночью я сам буду караулить, — решил король и приказал повару поставить в шкаф самые вкусные кушанья.

По синему морю плавали белые утки и разговаривали.

— Плохо нашему Яхимке! — говорила одна.

— Очень плохо! — отвечала другая. — Сегодня закопала его старая ежи-баба в землю по шею, чтобы он скорее умер.

— Ничего бы не было, — говорит третья, — если бы старая ежи-баба не прознала, что Отолонка между нами. Завтра она придет нас убивать. Потому и приходится улетать нам от этого моря. Завтра будем чужой водой умываться.

Поговорили белые утки, взмахнули крыльями и темной ночью полетели во двор, где стонал бедный Яхимка.

Тут одна из них, белая как снег, с золотым хохолком на голове, ударилась о землю и превратилась в Отолонку. Застучала она в ворота:

— Кто спит, кто не опит — отворите ворота!

— Я сплю и не сплю, только отворить не могу! Я по шею в землю закопан.

Отворила Отолонка ворога, подбежала к брату, обняла его голову и говорит:

— Бедный мой братик! Прощай навсегда! Сегодня улетаем мы на другое море. Дай мне что-нибудь поесть!

— Ах, где же я тебе возьму, дорогая! Ведь я только тем и сыт, что добрые люди мне тайком в рот сунут.

Прокралась Отолонка в королевскую горницу, съела все, что в шкафу приготовлено было, и принялась королевским гребнем свои золотые косы расчесывать.

Король тихонько встал с постели, подкрался к Отолонке, крепко схватил ее и кричит: