Гуркха и Владыка Вторника (ЛП) - Хоссейн Саад З. - Страница 17

– О, здорово, ну, значит все в порядке. – Я тебе не верю. Каждое действие, которое ты предлагаешь, безрассудно. Ты самый неудовлетворительный слуга во всей истории служения.

– На самом деле, всё, что я предлагаю – покинуть этот сад, каковой, при всей очаровательности его бесконечного разнообразия, начал приобретать зловонный аромат и…

– Зловонный?

– Нет сомнений в комбинации твоего великолепия с дурманом трав леди, но зловонный аромат определенно присутствует. Я только предлагаю прогуляться снаружи, социализироваться в городе, нанести пару визитов.

– Прогуляться куда?

– В золотую башню, так зримо портящую наши закаты.

– Мы не атакуем башню, – сказал Мелек Ахмар. – Я запрещаю!

– Атакуем? Что ты, повелитель, мы желанные гости.

– Что? Башня твоего смертельного врага, башня, на которую ты смотришь часами, поедая фисташки и непристойно поглаживая нож, эта башня?

После чего Бхан Гурунг взмахнул написанным от руки на дорогой бумаге письмом, запечатанным настоящим воском, которое действительно включало приглашение на ужин в полночь, вкупе с заботливым списком паролей, чтобы минуть охрану. Оно было подписано Гамилькаром Панде.

– Кто он?

– Он шериф, орудие в руках Кармы, ее предохранитель. Смехотворная идея, очковтирательство, но он человек, думающий, что действительно достоин своей должности. Он слишком глуп, чтобы понимать свою марионеточную роль, а значит опасен по-своему, поскольку может выкинуть что-нибудь непредсказуемое, как это письмо. Карма дала ему карт-бланш и он пригласил нас в башню. Мы не навлечем на себя кармических потерь за то, что случится этим вечером.

– Это ловушка.

– Ловушка эффективна только если может проглотить добычу.

– Хммммфф. В этом городе нет силы, способной меня проглотить. – Ты подбиваешь меня говорить подобные вещи, и я вижу, к чему все идет, Гурунг, ты ублюдок, мне не будет покоя, пока проклятая башня не рухнет. Будь проклят день, когда я тебя встретил.

Так, в одиннадцать часов, два джинна и один Бхан Гурунг спустились по улице из сада, повернули вправо, на бульвар, а затем налево, мимо цветочного магазина, мимо компании гуляк в садовом баре, где их узнали и пришлось отказываться от множества предложений выпить, мимо импровизированного концерта, развернувшегося рядом с мостом из сварочного железа через одну улицу, хотя РеГи замешкалась на несколько мгновений, обратив мечтательный взгляд на очень симпатичного парня, похожего на к-поп идола, который вовсю выдавал хиты, вышагивая по сцене весь такой взмокший и показушный.

В любом случае, несмотря на эти заминки, в периметре башни они оказались слишком скоро, вооруженные для войны, с безошибочными намерениями. У него была кувалда, впопыхах заклятая ослепительным голубым светом, не Булава Одного Удара, но правда, та штука была слегка проблематичной в лучшие времена, ее практически невозможно было отложить и не разрушить что-нибудь случайно, и люди не слишком радовались неожиданным кратерам, и как следствие проклинали его и распространяли о нем гнусные истории. Нет, Молот Рассвета был эффектней, изящней и пользоваться им было проще.

РеГи воинственно зажала самокрутку в зубах и уверила его, что скрывает другое оружие грандиозных пропорций, что, учитывая ее готский вампирский плащ черного цвета, могло оказаться правдой. У Гурунга был его нож и характерный безумный взгляд, чего было достаточно.

Двор башни был огорожен и врата предсказуемо закрыты. Три дрона размером с кулак тревожно загудели и начали приближаться, когда они замедлились. РеГи взмахнула руками и ее поле искажения ожило, мощное и полное жизни, словно дикий лес, что она вырастила в альтернативном Саду Грез. Дроны замедлились и накренились, когда бесчисленное количество деталей внутри них отказалось работать на квантовом уровне, а затем РеГи сделало нечто, включившее в поле энтропию, и они принялись осыпаться, ржаветь и распадаться, старея на глазах, пока не осталось три очень хилых, близоруких дрона упорно их продолжавших сопровождать, ворча и делясь своими болями и хворями с помощью электронных вздохов.

Тем временем Бхан Гурунг испробовал первый пароль на ручном тачпаде и врата скользнули в сторону, даруя им доступ к короткой, посыпанной гравием дорожке, аккуратно подровненной неизвестным механическим садовником. Их шаги устрашающе хрустели на камешках, пока они приближались к тяжелой двойной двери из дерева, украшенной резными драконьими мотивами.

– Пожалуйста, позвольте мне, – сказал Мелек Ахмар.

Он замахнулся молотом и вмазал им прямо в центр головы тупого дракона. Эффект был отрадным. Дверь просто дезинтегрировалась, забирая с собой несколько тысяч баллов стоимости невосстановимой двухсотлетней резьбы по дереву. Они протопали в большой, прохладный, белый вестибюль, мраморный и пустой, чем-то напоминающий дорогой мавзолей.

– Стой, – голос зазвенел со всех сторон. Из углублений в потолке появились дроны размером с шарик, рой металлических пчел, сулящий летальную кинетическую силу. – Первый Селюк и Второй, а также Леди Сада. Вы были идентифицированы. Прекратите незаконные действия. Это Карма.

РеГи врубила свое поле и они мгновенно покрылись его таинственным щитом. Мелек Ахмар, как положено королю воинов, стоял расслабленно, небрежно перехватив кувалду левой рукой. В эту эпоху всё и всегда записывали. Приходилось постоянно принимать гламурные позы.

– Тираническая машина Карма, – сказал он. – Ты тоже здесь? Удачно.

– Я повсюду, – ответила Карма. – Но да, этим вечером я в основном здесь.

– Отлично, в таком случае я смогу в основном тебя убить, когда вскоре превращу это место в щебень.

– Я не могу быть убита, Первый Селюк, – заметила Карма. – Но мои алгоритмы прогнозируют, что ты можешь, несмотря на твое происхождение. Я требую, чтобы ты покинул город, Первый Селюк. Нанесение тебе вреда не в моих предпочтениях.

– Думаю, мы оба знаем, что я не уйду, – в голосе Мелека Ахмара промелькнул легкий намек на сожаление. Он бросил злобный взгляд на Бхана Гурунга, который фланировал с типичным для себя ухарским видом. Красный Король не бежит от битв с Богами-Машинами. Неужели мной настолько охренительно просто манипулировать? Надо над этим поработать…

– Меня зовут Мелек Ахмар, я Красный Король, Владыка Вторника, и прочая, и прочая, уверен, ты обо мне слышала, а даже если и нет, мне ПОХЕР!

Он закричал, потому что именно в этот момент на него со сверхзвуковой скоростью спикировали дроны-пчелы, с явным намереньем выдирать куски его тела. К счастью, РеГи следила за происходящим. Ее поле искажения притянуло всю троицу спиной к спине, а затем потемнело, стало твердым щитом, посверкивающим по периметру электрическими разрядами. Кинетический рой спикировал и отскочил от щита, рикошетя по залу, пробивая дыры в гладких мраморных стенах. После пяти минут восхищения ее работой, Мелек Ахмар обрушил массивную волну силы, ударный порыв, попросту превративший всех дронов в пыль.

– Я разочарована, что дошло до этого, – сказала Карма. – Мы обвиняем вас в сознательном разрушении городской собственности и отказе разойтись. Полковница Шакия. Вы можете принять командование обороной башни и ликвидировать противника.

– Непременно, – без запинки ответила полковница Шакия, ее голос пустил по разрушенному залу еще одно эхо. – Благодарю вас, леди и джентльмен, за вашу демонстрацию. Я полковница Шакия из Обороны. Прошу отметить, что на данный момент я авторизирована к использованию огня на поражение. Считайте это последним шансом отступить, прежде чем я высеку вас, словно псов, пока на ваших спинах не останется кожи.

– Ее голову я тоже хочу, – сказал Мелек Ахмар.

– Они на вершине, – ответил Гурунг и побежал к лестничному пролету.

Лестница была широкой и глубокой, спиральная монструозность из мрамора, тянущаяся все выше и выше. РеГи застонала, когда они до нее добрались.

– Ты хочешь, чтобы я карабкалась до самого верха?