Если (ЛП) - Джонс Н. Г. - Страница 60

— Ты не должен поступать так с собой.

— Точно, и ты не должна.

Я провела остаток дня, смотря Netflix с Тревором, учила Анну некоторым танцевальным шагам и делала все возможное, чтобы снова научиться жить. Мы с Тревором договорились делать это чаще. На следующий день я вернулась домой.

***

Вернувшись домой из Сан-Франциско, я обнаружила Эша на кухне, неистово трудившегося над несколькими кастрюлями и сковородами.

Это был первый раз, когда я почувствовала себя нормально за какое-то время.

— Привет, — перекрикивала я звуки проигрывателя и шипение. Он подпрыгнул и развернулся. На нем был одет мой потрепанный фартук, и я взорвалась смехом.

— Замечательно. Просто посмейся над человеком, который достаточно уверен в своей мужественности, чтобы носить потрепанный передник в цветочек.

— Прости, это забавно. Хотя в этом есть что-то странно сексуальное…

Зрелость была Эшу к лицу. Конечно, ему было только двадцать шесть, но, вау, двадцать шесть ему шли. Двадцать один тоже выглядели хорошо, но двадцать шесть были похожи на Эша с посыпочкой сверху.

— Могу ли я помочь? Я не помню, чтобы ты был грандиозным поваром…

— Вот для чего люди изобрели интернет.

— Оу, это будет ужааааасно. Как все прошло у твоей мамы?

— Все было хорошо. Все еще тяжело. Все пытаются быть позитивными и чтить память отца забавными историями, но я столько всего пропустил. Я не могу не чувствовать себя мудаком.

Я сочувствую ему. Я бы хотела повернуть время вспять и подарить ему те годы. Но важно было то, что он сразу отпускал эти мысли, вместо того, чтобы позволить им гнить внутри себя.

— Я понимаю. Но ты не такой. Ты один из самых заботливых людей, которых я знаю.

Он одарил меня полуулыбкой.

— Все так стараются, чтобы я чувствовал себя желанным, потому что они боятся, что я снова уйду.

— Я тоже все об этом знаю.

Эш не прокомментировал это. Я не пыталась бросаться в него этим, это была просто честность. Эш был идеален, но во мне все еще сохранилось, то сомнение, что он снова мог исчезнуть. Я никак не могла избавиться от этого страха.

Мы накрыли восхитительный ужин, состоящий из переваренной пасты и резиновой курицы под пармезаном. По иронии судьбы, это было самое большее, что я съела за несколько недель.

Я отлучилась в ванную, и когда я вышла из нее, проигрыватель снова включился, проигрывая песню, которая вернула меня в то время, которое я провела вместе с Эшем в моей маленькой квартирке. Это была та песня, под которую мы впервые поцеловались.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спросил он, протянув мне руку.

Я улыбнулась и покачала головой, когда подошла и протянула ему свою руку. На этот раз это были не два робких ребенка, прокладывающих себе путь к поцелую. Я комфортно прижалась к нему, когда он положил свою руку мне на бедро и поднял другую вверх и в сторону, и мы мягко покачивались из стороны в сторону.

Я положила голову ему на плечо и ощутила его запах, слабый сохранившийся запах бергамота и апельсина, его гель для душа. Он прислонился своей щекой к моей, так что щетина его бороды слегка поцарапала мою щеку.

У нас ничего не было, только пару поцелуев. Вокруг нас было слишком много смертей. Я просто пыталась выжить. Но, в конце концов, я почувствовала, как мое тело наполнилось желанием. Свободной рукой я провела по груди Эша, его шее, затем сквозь его волосы, потянув за них и подняв свои глаза, привлекая его к своим губам.

Он схватил меня, и я обхватила его ногами, когда он отнес меня к моему огромному подоконнику. Это было одно из моих любимых мест в квартире. С другой стороны от нас был центр Лос-Анджелеса, город, который, несмотря на все хорошее и плохое в нем, объединил нас.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляла я. — Это все, что я хочу чувствовать.

Он освободился от джинсов:

— Я мог бы жить внутри тебя, — сказал он, прижимая свое теплое тело к моему.

37 глава

Бёрд

Следующим утром я готовила для Эша, трудясь над панкейками, яйцами и беконом.

— Святой ад, — сказал он, подходя к пиршеству в своем обнаженном великолепии.

—Ты ведь понимаешь, что люди в здании через улицу могут видеть тебя, — сказала я, бросив в него свой фартук.

— Ну, если ты так настаиваешь, — ответил Эш, надевая его. Он полез в холодильник, чтобы что-то прихватить, открывая мне вид на его голую задницу, по которой я быстро шлепнула.

Я снова влюбилась. Не снова. Я никогда не переставала любить Эша. Но эта любовь была глубже, уходя корнями глубоко в землю. Мы лучше понимали себя как личностей, что позволяло нам быть цельными друг для друга.

— Бёрд, я должен вернуться в Нью-Йорк, — со всей серьезностью сказал Эш во время завтрака.

Мое сердце замерло. Я была неосторожной. Я снова открыла свою душу Эшу, а он возвращался к своей прежней жизни. Он никогда не говорил того, что мы вместе. Между нами никогда не было серьезных отношений.

— Оу, — произнесла я.

— Бёрд. Я должен вернуться к работе. У меня есть несколько проектов, которые я должен закончить. Я никогда не планировал так долго оставаться в Лос-Анджелесе.

— Конечно. Я понимаю.

— Но, я не хочу, чтобы это закончилось.

— Я тоже.

Боюсь, что я слишком быстро прыгнула обратно. Он все еще содрогался и говорил во сне. Он только начал посещать терапевта. И мы жили на противоположных концах страны.

— Так, как мы это сделаем? — спросил он.

— Я не знаю. Я даже не знаю, где буду через несколько месяцев, — сказала я. На этот раз я не хотела отказываться от чего-то, ради кого-то.

— Я могу работать где угодно.

— Эш, тебе все еще нужно закончить и другие дела в Нью-Йорке. Ты лишь прошелся по поверхности существующих проблем.

— Ты права, — сказал он, вставая, чтобы отнести тарелку в мойку. — Но я вернусь к тебе, Бёрд. И если ты мне позволишь, я буду готов жить с тобой даже на гребанной Луне, если придется. Я хочу всю оставшуюся жизнь компенсировать те пять лет, которые я потерял. Я хочу наблюдать за твоими танцами по всему миру. Я хочу иметь с тобой детей. Мы не должны выбирать между нашей карьерой и друг другом. Мы можем иметь все это.

— Я знаю Эш. И я так сильно люблю тебя, но…

— Но, я оставил тебя и разбил твое сердце. Я знаю. Знаю, — сказал он с сожалением.

Я хотела прыгнуть в его объятия, я хотела сказать ему, что я хочу все это тоже, но я так боялась. У нас и прежде были моменты, моменты настолько безупречные, и я думала, что они никогда не закончатся, но затем они исчезали.

— Прости, Эш. Я втянула тебя в свою жизнь и не задумывалась об обязательствах, которые у тебя были. Я бы могла подождать, просто я не знаю, готова ли я прыгнуть.

— Бёрд, я все понимаю. Но я возвращаюсь только, чтобы стать достойным мужчиной для тебя. Я тебя не отпущу. Не торопись. Я буду ждать тебя. И если мне придется ждать вечность, то я так и поступлю.

***

Эш уехал на следующий день.

Я наконец-то поступила мудро насчет нас. Было такое ощущение, что наши отношения всегда были связаны с чрезвычайными обстоятельствами. Потеря моего лучшего друга снова ускорила все, это сделало меня слишком открытой для его любви. Я не могла позволить ему так легко вернуться, не после того, как он оставил меня в первый раз.

Я упаковала специальный проект, чтобы доставить его в багетную мастерскую. Это заставило меня задуматься о том, что еще у меня осталось от Эша. Я вернулась в хранилище и принесла остальные коробки с маркировкой «Эш».

В одной из них были все художественные принадлежности, которые я купила для него. В другой коробке хранились все его сумасшедшие зарисовки, которые он оставил на полу во время своего срыва. Еще одна была заполнена множеством рисунков, которые он создал во время наших танцевально-художественных занятий. И еще в нескольких были другие его проекты с крыши. Но здесь был еще один одинокий проект, спрятанный в углу одной из коробок. Свернутый и завязанный резиновой лентой, он казался забытым и заброшенным. Я сняла резинку и развернула его.