Русские народные сказки Пермского края - Черных Александр - Страница 23

День прошел, два, неделя уж прошла. Вот старуха и говорит:

— Запрягай, старик, лошадь, дочь-то вези, пока волки не съели; а коли съели, дак захороним, могилку хоть будем знать.

Старик поехал в лес на то место, видит: дочь живая и здоровая, а рядом тройка лошадей стоит, сани да большущий сундук. Они на этой тройке и поехали. Старуха дома блины печет, а собачка под окошком лает:

— Старикову дочь везут со скотом, с животом, с богачеством.

Старуха ей блин бросила, говорит:

— Да не так лай. Лай «старикову дочь везут, косточки в лукошечке стучат да бренчат, под окошечко летят».

Собака все равно по-своему лает. Старуха ее уж сковородником тычет — она все свое. Старик приехал. Старуха выбежала, ворота открыла. Господи! Девица в шубе сидит, в шали богатой. А сундук-от открыли — там видимо-невидимо богатства.

Вот и вышла старикова дочь богатая невеста, женихи хорошие стали к ней свататься, и она вскоре замуж вышла. Старуха и говорит старику:

— Давай вези мою дочь тоже в лес.

Старик запряг лошадь, а старуха надела на свою дочь шубу, валенки, шаль, рукавичи хорошие, шубенки. Старик посадил девицу под ту же елку, а сам уехал. Морозко опять прибежал.

— Тепло ли, девица, живешь, тепло ли, красная, живешь?

— Нет, не тепло. Иди не досажай, Морозко.

Он еще раз вокруг елки оббежал, еще поддал морозу, опять спрашивает:

— Тепло ли тебе, девица, тепло ли, красная?

Та пуще прежнего заругалась. Убежал Морозко, приезжает с сундуками.

— Какой сундук возьмешь, красный или синий?

А птичка опять:

— Синь, синь, синь, синь.

А старухина дочь ей:

— Иди, не указывай. Сама знаю, какой мне надо взять.

И красный взяла. Сундук не открыла, дальше сидит.

Да пока сидела, Морозко ее и заморозил. Старик приехал, кокорочку на сани, на сундук положил и домой повез.

А старуха опять блины печет, дочь дожидает. Собачка лает:

— Старухину дочь везут, косточки в лукошечке стучат да бренчат, под окошечко летят.

Старуха ей блин дала и учит:

— Не так лай. Лай «старухина дочь едет со скотом, с животом, с богачеством».

Сколь ни кормила, собачка все равно по-своему лает. Приехал старик, старуха обрадовалась, выбежала.

— Где дочь? Живая? Неживая? Застыла?

Старуха жадная была, к сундуку бросилась. Открыла сундук, а оттуда огонь выскочил, и все сгорело. Старик к дочери ушел жить, а старуха осталась на пепелище. Вот и все.

46. Про Ягишну

У матери было две дочери: одна родная, а другая нет. Отвела мачеха неродную дочь в лес и оставила там. Шла, шла девочка по лесу и набрела на избушку. Зашла в избу, а там жила Ягишна. Посылает Ягишна девочку по воду: «Иди, мила дочь, наноси решетом водички».

Зачерпнет девочка решетом — нет воды. А птичка ей поет: «Девица, глинкой, глинкой». Замазала девочка дно глинкой и наносила полную бочку воды. Баба Яга дала ей шкатулку и отпустила домой.

Пришла девочка домой, а в шкатулке оказались деньги. Мачехе стало завидно, отвела она и свою дочку в лес. Дошла девочка до Ягишны. И ее Ягишна с решетом по воду послала. Птичка ей поет: «Девица, глинкой, глинкой». Она взяла кусочек глины и бросила в птичку. Птичка улетела. Сколько девица ни старалась, не смогла принести воды. Наказала ее Ягишна и отпустила ни с чем домой.

47. Семеро братьев и людоед

Жил-был старик со старухой, у них ребят было много — семеро. Всех надо было кормить, поить, одевать. Старуха была ребятам неродная мать и шибко их не любила. Вот выдался голодный год. Старуха и говорит старику: «Отведи ребятишек-то в лес и оставь там».

Все ребята спали, а самый маленький мальчик не спал. Он, как выслушал, что хотят их в лес отвести и там оставить, побежал на речку и полный карман набрал камешков.

Отец сказал: «Сегодня пойдем в лес дрова рубить». Повел он их в лес. Сначала дрова рубил вместе с ними, а потом елочка за елочку, лесника за леснику да и убежал от них, а ребята в лесу остались. Кричали они, кричали: «Тятя, тятя!» А он и голос не подал — убежал. Заплакали братья, не знают, куда деваться. А младший мальчик, самый маленький — его звали мальчик с пальчик, — говорит:

— Не плачьте, братья, я дорогу знаю.

— Как так?

— А я шел сзади всех и из кармана камешки бросал, а теперь по этим камешкам и дорогу найду.

Пошел он впереди всех и по этим камешкам вывел братьев домой.

Пришли они поздно ночью домой, сели на завалинку и сидят. А старик и говорит старухе:

— Напрасно я свел ребят-то в лес, они, поди, там замерзли, плачут.

А старуха ему:

— Ниче твоим ребятам не сделается.

А старику ребят жалко, заплакал он, вдруг слышит:

— Не плачь, отец, мы здесь!

Вышел старик и пустил ребят в избу.

Сколько-то времени прошло — опять старуха говорит:

— Старик, отвези детей в лес: кормить их вовсе нечем!

А мальчик с пальчик опять все слышал. Дал старик им всем по кусочку хлеба и опять повел в лес, а мальчик взял хлеб-то, есть не стал, позади всех пошел и по крошечке на дорогу бросал. Зашли в лес. Опять там дрова рубили, рубили, а потом елочка за елочку, пихтушка за пихтушку да и убежал от них старик. Опять ребята одни в лесу остались. Опять заплакали:

— Как мы теперь дорогу домой найдем?

А мальчик с пальчик говорит:

— Ребята, не плачьте, я дорогу найду! Я хлебушко кидал на дорожку!

Стал искать кусочки-то, а их нет на дорожке: птицы все склевали.

И стали они по лесу ходить, дорогу искать. Ходили, ходили, искали, искали, никак дорогу найти не могут. Смотрят: какая-то избушка, и маленький огонек светится. Пошли они к этой избушке. Подошли поближе, сели, слышат: кто-то там в избушке шевелится. Вышла из избы женщина, красивая, аккуратная. Увидела этих мальчишек и говорит:

— Мальчики, зачем вы сюда пришли? Здесь людоед живет, он вас съест.

Ребятишки ей и отвечают:

— Нам деваться некуда, нас все равно волки съедят. Лучше мы здесь останемся. Может, людоед нас не съест, подавится.

Пожалела женщина мальчишек, пустила их в избушку. Напоила, накормила, обогрела, спрятала под кровать и говорит:

— Ночь-то сидите, а завтра я вас днем провожу, укажу дорогу.

Тут и людоед прилетает, говорит:

— Фу-фу, русским духом пахнет!

Женщина ему отвечает:

— Дак ты налетался по Руси-то, вот от тебя и пахнет Русью!

— Нет, кто-то тут есть!

— Нет, никого у меня нету!

— Ну, напои меня и накорми.

Сел людоед есть, целого барана сразу съел и пива ведро выпил. А потом тут же за столом развалился и уснул. Братья увидали, как этот людоед ест, испугались, думают: «Как он утром проснется, как нас увидит, так и съест — вон он какой прожорливый!»

Решили парнишки бежать. Вышли на крыльцо, а там ботинки людоеда стояли, один парнишка-то и сунул в них ноги. А ботинки эти были скороходы. Как только он надел их, тут же и полетел. Кричит: «Держитесь, парни, все за меня!» Братья все за него поймались и понеслись по воздуху. Высоко поднялись они, а брат командует: «Ветер могучий, неси нас домой, домой!»

А людоед проснулся, хватился — скороходов-то нет. Он заругался на эту женщину-то: «Кто у тебя был, кто мои скороходы надел?!» Бросился вдогонку, вот-вот догонит. А мальчишки только и думают: «Скорей бы, скорей бы только прилететь домой!» Видит людоед, что уже деревня близко, и вернулся обратно.

А братья прилетели домой, сели под окошечко и сидят, плачут. А старик услышал: кто-то всхлипывает, — вышел, а там дети. Обрадовался, опять их пустил домой.

Вот живут они, подрастают, и хочется им ту женщину поблагодарить, которая их спасла, и помочь ей от людоеда уйти. Пошли они снова в лес и набрели там на избушку. В ней жил какой-то старичок. Они ему и рассказали обо всем: как их мачеха не любит, как она их в лес отправляет, как отец слушается мачехи, как их в лесу оставляет и как их одна добрая женщина от людоеда спасла. «Нам бы, — говорят, — поблагодарить эту женщину и освободить ее от людоеда. Ведь мы думаем, что она ему не жена, а что он ее, наверно, приволок откуда-то». А старичок им и говорит: «Я вам помогу: дам волшебный гребень и покажу дорогу к избушке людоеда. Как от людоеда убегать будете, бросьте этот гребень позади себя — это вам поможет».