Лавандовая спальня - Доусон Натали - Страница 5

– Конечно, Сара. – Кэтрин поднялась, чтобы забрать у Сары поднос, и попросила горничную унести пустой кувшин и стаканы из-под оранжада. Если Сара и удивилась тому, что две приятельницы преспокойно беседуют, когда один из стаканов валяется на полу посреди холла, то не подала виду.

Следом за Кэти вскочила и Бетси Харт.

– Позволь, я его отнесу. – Именно этого момента она и дожидалась, зная, что миссис Дримлейн непременно предложит ей выпить чая с пирожными и свежими сконами.

– Что ж, возьми, пожалуй, а я отнесу картины в «Лавандовую спальню». Завтра рабочие повесят их, но я уже хочу взглянуть, хорошо ли они будут смотреться на тех местах, что я для них приготовила.

До замужества Бет Вортекс была очень бедна, и Кэтрин знала, что в иные вечера чаепития у миссис Дримлейн порой в буквальном смысле спасали бедняжку от того, чтобы лечь спать совсем голодной. Теперь миссис Харт не нуждалась в чашке чая и куске хлеба с чужого стола, но по привычке старалась появляться в гостинице в то время, когда миссис Дримлейн и Кэтрин, ее любимица, пили чай.

Миссис Дримлейн, проницательная и остроумная пожилая леди, постоянно проживала в «Охотниках и свинье». Много лет назад она рассорилась с сыном, обвинявшим мать в смерти своей первой жены, и покинула поместье Дримлейнов. Лишь несколько месяцев назад истинный виновный был найден, и мать и сын наконец примирились.

Ричард Дримлейн и его вторая жена Розамунд приглашали миссис Дримлейн вернуться домой, но старая дама отказалась. Слишком много болезненных воспоминаний было связано у нее с этим местом, и она не хотела повредить своему здоровью переменой обстановки. В «Охотниках и свинье» она занимала одну из самых уютных спален, но большую часть времени проводила в отделанной зеленым комнате, гордо называвшейся «Зал фей». Даже убийство, совершенное здесь, не уменьшило любви миссис Дримлейн к этой небольшой гостиной.

Кэтрин все еще входила в «Зал фей» с быстро-быстро колотящимся сердцем, а горничные и вовсе старались избегать зеленой гостиной из-за слухов о привидении, появляющемся там, – духе несчастной жертвы убийцы, молоденькой учительницы Дженни Морвейн. Впрочем, призрака замечали и в коридорах гостиницы, и миссис Дримлейн всячески поддерживала эти слухи, несмотря на досаду миссис Лофтли. Рассудительная старушка была уверена, что собственный призрак только прибавит гостинице популярности у постояльцев, а вот тетушка Мэриан и ее супруг были уверены в обратном. Преступление нанесло урон репутации «Охотников и свиньи», и дядюшке Томасу пришлось пережить немало черных часов за изучением расходных книг, но к лету положение немного улучшилось. Путешественники, упорно не желающие ехать в Бат по железной дороге, не редко останавливались на ночь в Кромберри, и некоторые из них даже готовы были встретиться с призраком лицом к лицу, чтобы было о чем рассказывать во время неспешной прогулки у источников. К несчастью, им не так везло, как вездесущим горничным, призрак как будто стеснялся посторонних людей и показывался только тем, кто знал его в земной жизни.

Глава 3

Кэтрин поспешно проскользнула в «Зал фей», стараясь не медлить на пороге, чтобы привычный страх не успел наброситься на нее. Миссис Дримлейн и Бетси уже пили чай и беседовали. Судя по изумленному виду старой дамы, миссис Харт успела рассказать ей о приезжающих вскоре Синглтонах и их воспитанницах.

Кэти почувствовала легкую досаду – ей самой хотелось сообщить новости, услышанные ею сперва от тетушки Мэриан, а затем от Бет. И, в свою очередь, спросить старушку, почему она не поделилась со своей юной подругой жуткой историей о трагедии в доме Тармонтов.

– А вот и наша малиновка. – Бледно-голубые глаза старой леди прищурились, пытаясь разглядеть, в каком настроении сегодня Кэти. После беды, случившейся в гостинице, миссис Дримлейн заботливо и ласково опекала Кэтрин, как будто та была ее родной внучкой. Да и Бетси тоже досталось этой заботы. – Садись, выпей с нами чаю. Сама я слишком взволнована, чтобы отдать должное мастерству кухарки. Надо же, старшая мисс Тармонт выходит замуж! Должно быть, ее жених не слишком разборчив или слишком влюблен, раз согласен жениться на Хелен!

– После замужества, я слышала, она будет очень богата, – заметила Бет. – Разумеется, тут уж любой жених станет враз и неразборчивым, и влюбленным!

– Ты всегда видишь все только в дурном свете! – Кэтрин подвинула стул к маленькому столику возле камина, на котором едва-едва помещался чайный поднос, и уселась рядом с приятельницами. – Почему не предположить, что этот джентльмен и мисс Тармонт всем сердцем любят друг друга? Может быть, мисс Хелен очень красива, а он мужественный и добрый… И совершенно не интересуется ее состоянием.

Бетси фыркнула.

– Не то чтобы я не знала таких мужчин, раз уж мой муж – Джон Харт, – заявила она. – Но даже достойные джентльмены не всегда женятся на хорошеньких девушках, если репутация их семей отягощена происшествиями наподобие того, что случилось в доме Тармонтов.

– Я склонна согласиться с тобой, дорогая, – высказала свое мнение и миссис Дримлейн. – Но все же не будем лишать истинную любовь шанса появиться на пороге «Охотников и свиньи». Когда, по словам твоей тетушки, Синглтоны и девочки появятся в Кромберри?

– Через четыре дня. К тому времени «Лавандовая спальня» и соседняя с ней «Комната с портретом» будут подготовлены к приезду гостей. А свадьба мисс Тармонт должна состояться через четыре недели. Я нарисовала букетики лаванды, чтобы украсить комнату, – не удержалась Кэтрин, чтоб не похвалиться своим вкладом в подготовку к приему Синглтонов и их подопечных.

– Твоя тетушка говорила мне, что решила кое-что переделать в комнатах, но ни единым словом не упомянула о Тармонтах. – В голосе старой дамы прозвучала обида.

– Должно быть, тетя Мэриан не хотела напоминать вам об ужасной смерти миссис Тармонт, – попыталась Кэти оправдать свою тетку, хотя и сама была удивлена молчанием миссис Лофтли. Обычно хозяйка гостиницы торопилась поделиться с окружающими любыми новостями, услышанными ею в городе или от других постояльцев.

– Что ж, о чем бы она там ни думала, теперь мы знаем правду, – немного ворчливо ответила миссис Дримлейн. – Я никогда не видела младшую мисс Тармонт, ведь я уехала из нашего дома за много лет до ее рождения, а Хелен помню сдобным младенцем, совершенно обычного вида, и капризной девчушкой, все время требующей сладостей. Если же бабушка или нянька отказывались исполнять ее прихоти, девочка ломала свои игрушки и бросала в няньку все, до чего могла дотянуться. Должно быть, ее бабке пришлось потратить неимоверные усилия, чтобы девица могла сойти за леди. Впрочем, чего еще могла ожидать Роуз… Надеюсь, опекуны Хелен – разумные люди и смогли обуздать ее характер!

– Детские капризы возникают внезапно и так же внезапно проходят, – пожала плечами Бет. – Моя сестрица в детстве вела себя как необузданная дикарка, а после превратилась в благонравную леди. Про Хелен в городе говорили, что она выросла хорошенькой и весьма сообразительной девушкой.

– С некоторыми детьми так и случается, – согласилась миссис Дримлейн. – Но трудно было ожидать этого от Хелен, учитывая, каким дурным нравом обладали ее бабка и дядюшка. Надеюсь, она и в самом деле переросла свои капризы и стала настоящей леди.

– А ее родители? – Кэтрин еще сильнее стало жаль бедных девочек, неужели им не досталось хотя бы кусочка счастливого детства? Ее собственная мать была строга и ворчлива, но доктор Хаддон не позволял жене третировать детей.

– Арчибальд упрямством и властностью походил на свою мать, и, должно быть, поэтому она не любила его. Тяжело постоянно видеть самое неприятное из своих отражений…

– Разве отражений бывает много? – Кэти вспомнила недавний сон с разбитым зеркалом, и по ее затылку как будто забарабанили легкие молоточки. Снова дурное предчувствие.

– Разумеется, дитя мое! – Смех старой дамы звучал суховато, но порой в нем пробивались былые звонкие нотки. – Порой ты с удовольствием смотришь на свое отражение, любуешься счастливым, красивым или самодовольным своим образом. А порой ты видишь то, чего больше всего на свете хотел бы скрыть от других людей – отчаяние, зависть, позор…