Пожиратель снов (СИ) - Линкольн К. Берд - Страница 18

Если он попытался бы сейчас поцеловать меня, я бы не перечила.

Он сказал: «Это не ты».

Это я целовала его, но куда делась спешка, которую я ощущала секунду назад? Пропала, как и остатки фрагмента Хайка. Может, это все было побочным эффектом пожирания злого сна.

— Думаю, ты прав, — сказала я, внутри все опустело без того пыла. Комната вдруг показалась слишком яркой, а стойка — невыносимо серой. То, что нужно — подступающая головная боль.

— Что другое мое лицо успокаивало тебя?

— Нет, что, кхм, в поцелуе была не я.

Кен стиснул зубы. Это ранило.

Ой.

— Я должен был понять, что ощущал не тебя, — сказал он, став серьезным Кеном.

— Все было как тогда, когда я отбросила тебя в холодильник? — сказала я.

Кен скривился и кивнул.

— Фрагмент Хайка.

— Баку ест сны и становится буйным?

Кен помрачнел.

— Хотел бы я знать ответы, Кои. К сожалению, я не знаю, — он махнул на диван. — Ответы про баку есть у твоего отца.

Папа. Он всегда отключался после таких приступов, но этот раз затянулся.

Я прижала большие пальцы к месту, где череп соединялся с шеей. Боль уже была там, как дома.

Яркость комнаты убавилась, и я опустилась на колени у дивана. Папа не менял позу. Дыхание щекотало мои костяшки, когда я поднесла их к его лицу, но его грудь едва двигалась.

— Что-то не так? — сказал Кен с кухни.

— Пап? — я ткнула его щеку. Щетина оцарапала кожу. — Это не естественный сон.

— Ты можешь его разбудить?

Я сжала его плечи. Боль возникла в груди от того, какими худыми и хрупкими казались его плечи в моих руках. Я встряхнула его, но реакции не было.

— Видимо, нет, — горло сдавило.

Кен подошел к дивану и опустил ладонь на лоб папы.

— Лихорадки нет.

— Нужно вызвать доктора Брауна. Марлин недавно дала номер, — я встала и оцарапала ногу о диван. — Где мой телефон?

— Погоди, — Кен склонился над диваном, его нос задел нос папы. Он глубоко вдохнул. — Этот сон вообще не естественный.

— Что?

— От Хераи-сана пахнет той же энергией, что была в тебе. И там след чего-то еще… энергии не отсюда? Ты можешь войти в его сон? — сказал Кен.

Я вернулась к дивану.

— Не знаю, — от смятения голос стал резким. — Я не получала фрагменты от папы. Никогда. Даже не знаю, с чего начать.

— До этого дня ты не получала и фрагменты Тех, верно?

Я покачала головой, мы поняли, что это не так. Я уже испытывала фрагменты Тех.

— Фрагмент Хайка. Тот сон об убийстве был очень ярким, такого я еще не ощущала.

— Сила Улликеми в фрагментах Хайка из-за их связи.

— Потому я не смогла подавить их днем? В отличие от фрагментов обычных людей, — словно мне не хватало тревог. Я думала, что хотя бы не пускала фрагменты в то время, пока бодрствовала. Но фрагменты Тех были кое-чем новым.

— Ладно, — сказал Кен. — Другого выбора нет.

— Выбора нет? — повторила я.

— Причины, по которым я пришел в Портлэнд, сложные, — твердо сказал он, не допуская вопросы. — Чтобы получить разрешение уйти, пришлось дать обещания Тем здесь, что я не буду мешать. Но это, — он медленно сглотнул. Его следующие слова прозвучали очень осторожно. — Этот Улликеми — не результат моих действий. Это связано с Хераи-саном. И это может подвергнуть опасности всех нас.

Он пытался убедить меня или себя? Тупая боль в голове мешала думать. Может, Кен ошибался, что это было не естественным.

Куртка! Там был мой телефон. Кен остановил меня, коснувшись руки.

— Что ты делаешь?

— Хочу позвонить Марлин, — я стряхнула его руку.

— Постой, — сказал он. — Опасно втягивать в это твою сестру.

— Папа в коме! — сказала я.

— Если за этим стоят Хайк и Улликеми, то твоя сестра или ты ничем не поможете, — сказал Кен. Я мгновение ненавидела его, все безумие с кицунэ, баку и драконами. Это означало, что я ничего не могла сделать для папы.

— И что ты предлагаешь?

Кен провел руками по волосам, убивая их растрепанность. Волосы упали на его лоб милой волной. Мне хотелось сдвинуть ее.

— Позови Кваскви.

— Что, прости?

— Ты спрашивала, если ли у меня связи с Теми здесь. Есть местный. Кваскви.

— Кто?

Кен задумчиво посмотрел на меня.

— Он — Тот первых людей. У племен северо-запада есть легенды о нем.

Я пыталась представить Того коренных американцев. Было сложно не думать о Кене. Нет, в моем разуме вообще не должно быть Кена.

Я немного покраснела и опустила голову, чтобы Кен не видел. От резкого движения виски гудели.

Я хотела ибупрофен.

— Как это нам поможет?

— Кваскви получил доступ к ресурсам. Он — как глашатай Портлэнда. Нам нужны не только твои навыки Гугла, чтобы понять, что привело сюда Хайка. И кого Улликеми считает богом грома.

— Ясно. И пока мне оставить папу спать?

— У него нет признаков стресса, его дыхание и биение сердца ровные. Его кожа сухая и прохладная. Давай я сначала поговорю с Кваскви.

— Ладно.

Кен поднял руку, словно хотел коснуться меня. Я задержала дыхание, но он отодвинул руку и отвернулся. За пару минут мы от злости перешли к напряжению. Я медленно выдохнула.

Кен пару минут говорил по телефону на смеси английского с языком, который я раньше не слышала. Он кивал, будто кланялся, эта привычка напомнила мне папу.

— Кваскви хочет встретиться, — Кен убрал телефон в боковой карман. Он двигался резко, словно был пружиной, которая вот-вот распрямится.

— С нами?

— Да. Он озвучил условие встречи. Через час у выступа с видом на гору Худ на вершине Хойт Арборетума. Думаю, ты знаешь, где это.

— Что? Он не любит Старбакс? Мы не можем взять папу в таком состоянии в Арборетум, и я не оставлю его одного.

— Звони сестре, — голос Кена звучал как приказ.

Я хмуро посмотрела на него.

— А как же «это слишком опасно»?

— Нам нужен Кваскви, чтобы расправиться с Хайком. Он готов встретиться только в нескольких местах, и Хойт ближе всего. Он… непростой. Марлин и Хераи-сан должны продержаться пару часов. А ты, может быть, съела тот фрагмент.

— И?

Кен взглянул на меня краем глаза.

— И Хайк с Улликеми будут, скорее всего, менее агрессивными пару часов.

Он знал больше, чем показывал. Но я не могла думать об этом. Голова болела, шипы боли пронзали виски и шею. Я зажмурилась на миг, ощутила воронку из ветра. Кен тут же сжал мои локти, поддерживая меня.

— Что такое?

— Ничего. Сильно болит голова. Пара таблеток ибупрофена поможет, — сказала я, желая прильнуть к нему, как просило меня тело.

«Плохая идея», — я отодвинулась.

Кен отпустил меня. И снова мне казалось, что он сдерживал гнев или смятение. Мышца дергалась на его челюсти.

Злиться на меня? За то, что он ввязался туда, куда не должен был?

Я пошла к шкафчику с лекарствами и проглотила три оранжевые таблетки без воды. Я набрала Марлин и смотрела, как Кен сел за мой ноутбук. Он посмотрел, спрашивая разрешения. Я кивнула, нетерпеливо стуча пальцами по стойке, пока шли гудки. Я завершила вызов и нажала на ее номер снова. Ответа не было. Может, она с клиентом? Я написала ей: «Ты нужна. Срочно».

Я посмотрела за плечо Кена. Он гуглил.

— Что ищешь?

— Денталия.

— Зубы? — сказала я.

— Нет, раковина. Моллюск, похожий на бивень. Коренные жители использовали его как валюту.

— Что? Кваскви требует плату? — почему Марлин не отвечала? Обычно она делала это сразу.

— Как-то так, — бросил он через плечо.

— Ты издеваешься.

Кен что-то буркнул, но я не уловила. Телефон пикнул, и я прочитала сообщение:

«Твоя сестра тоже говорит на Хераи».

— О, нет, — сказала я. Сообщение пришло с номера Марлин.

Глава седьмая

— У Хайка моя сестра.

Кен поймал меня за руку на половине пути к входной двери.

— Куда ты?

— В кабинет Хайка, — я вырывалась, но его хватка стала оковами. — Пусти!