Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 27

Зубы болели, и я наконец заметила, что в какой-то момент во время побега закусила ручку своего зазубренного ножа — вероятно, прямо перед тем, как подняться по пожарной лестнице, — и он всё ещё был зажат в зубах. Сунула его обратно в ножны, а затем проверила другую лодыжку. Обувь промокла, но ссадина перестала кровоточить, оставив после себя раздражающую красную рану. Быстрая проверка тротуара не выявила следов.

Сирены становились громче, отдаваясь эхом с противоположного квартала. Отдаленные напоминания о том, что я оставила Вайята. Одного.

Из дверей вестибюля появилась фигура человека, но сначала он посмотрел в другую сторону. Я заскочила в продуктовый магазин, охваченная морозным воздухом и запахом дрожжевого хлеба. Две древние кассы отмечали вход. Улыбнулась продавщице — добродушной девушке не старше шестнадцати. Она улыбнулась в ответ и вернулась к журналу.

Я проскользнула в первый проход, направляясь в подсобку. Через два ряда заметила качающуюся дверь «Только для сотрудников». В передней части магазина звякнул колокольчик. Желудок скрутило. Протиснулась вперед, подгоняемая страхом и дикой потребностью не быть пойманной. Я не смогла бы помочь Вайату, если бы оказалась в наручниках или мертвой во второй раз.

В подсобке воняло гниющими овощами и застоявшейся водой — густой и тошнотворной запах. Но я проигнорировала зловоние и прошла мимо небольшого кабинета — слыша тяжелое дыхание, которое подсказало мне, где находится остальной персонал, — к другой двери. Она находилась рядом с погрузочной площадкой. Провода на аварийной ручке были перерезаны. Сотрудники, вероятно, пользовались ей регулярно. Осторожный толчок подтвердил мою правоту. Я толкнула дверь достаточно широко, чтобы заглянуть на стоянку позади магазина.

Погрузочный док был заблокирован тремя металлическими контейнерами. Узкий переулок отделяла от стоянки десятифутовая проволочная ограда, увенчанная колючей проволокой. Справа от меня находился Бургер-Пэлас, противоположная от меня сторона не просматривалась. Я пробралась наружу, стараясь держаться как можно ближе к мусорным бакам, но так чтобы меня не стошнило от запаха гниющего мяса и продуктов. Потом прошмыгнула мимо них к забору.

Между колючими ветвями двух непослушных кустов я могла видеть часть парковки. Автомобиль Вайята всё ещё стоял на своем месте, в окружении двух черных седанов, все четыре двери были распахнуты. Двое мужчин примерно моего (бывшего) возраста обыскивали машину— охотники, которых я смутно узнавала, главным образом благодаря интуиции. Анализируя и ища подсказки, они двигались инстинктивно, расчетливо и смертоносно.

Руфус сидел на обочине, прижимая к подбородку пакет со льдом. Мужчина в элегантном костюме — куратор по имени Виллеми, если я правильно помню, — присел перед ним на корточки, размахивая руками, пока говорил. Руфус молча качал головой.

Единственный человек, которого мне необходимо увидеть, пропал. Он мог быть в одном из этих тонированных седанов, связанный и готовый к транспортировке в другое место. Стал бы он сопротивляться и вынуждать их на отчаянные меры? Нет, он не станет рисковать жизнью. Не сейчас. Мне просто нужно было убедится в этом собственными глазами.

Зазвонил телефон. Виллеми порылся в кармане пиджака и достал сотовый. Его хмурый взгляд сменился восторгом. Он захлопнул телефон и что-то сказал Руфусу, который молча кивнул. Я покосилась на него. С такого расстояния не могла сказать, был ли он не в духе от моего удара или просто хороший актер. Виллеми, казалось, на время закончил с ним. Он встал и повернулся лицом к ресторану.

Боковая дверь распахнулась. Надя Станиславская и Филипп Талли появились по обе стороны от Вайята. Его руки были скованы за спиной, но он шёл прямо. Ни прихрамывания, ни волочения ног, ни каких-либо других следов, которые я могла бы разглядеть. Острая боль пронзила мою ладонь; я разжала кулак, перестав впиваться ногтями в ладонь.

Они подвели его к ближайшему седану. Вайят смотрел прямо перед собой, без всяких эмоции. Если он и ждал, что я буду где-то рядом, поджидая его, наблюдать со стороны, то не подал виду. Мой куратор кричал бы и ругался, если бы знал, что я прячусь в кустах, вместо того чтобы оказаться подальше отсюда. Хотелось дать ему знать, что я здесь, обозначить как-то свое присутствие, но я оставалась молчаливым свидетелем, наблюдая, как они усадили его в машину и захлопнули дверь.

Надя скользнула на переднее сиденье машины Вайята. Руфус сел рядом с ней. Она последовала за черным седаном с парковки, увозящим Вайята. Одна машина осталась позади, как и Талли. Он сидел на капоте и ждал… кого? Человека, который преследовал меня, скорее всего. Если вся триада пришла за своим куратором, это означало, что Вормер выслеживает меня. Или уже потерял, я не была уверена. Было чертовски мало вещей, о которых могла бы говорить с уверенностью в эту минуту.

Шею покалывало. Я затаила дыхание. Мягкие кожаные подошвы прошелестели по потрескавшемуся асфальту парковки, пнули случайный камешек и остановились рядом со мной. Я даже не обернулась. Если посмотрю, кусты, которые меня защищали, могут зашелестеть. Судорога пронзила мое бедро. Прикусила язык, пытаясь отвлечься от боли, которую не могла признать. Мне нужно дышать.

Шаги раздались рядом со мной. Я выдохнула, затем медленно вдохнула. Мои горящие легкие готовы были разорваться. Судорога усилилась, на глазах выступили слезы.

Что-то просигналило. Зашуршала ткань. Мужской голос произнёс:

— Да?

По телефону кто-то ответил:

— Вы её уже нашли?

Краем глаза я увидела Талли, стоящего у седана с телефоном, прижатым к уху.

— Нет. Кем бы она ни была, она быстрая, — сказал Джеймс Вормер.

— Тогда иди сюда. Нам нужно вернуться. Я хочу быть там, когда они будут допрашивать этого ублюдка.

Вормер хмыкнул, и этот звук заставил меня вздрогнуть.

— Уже иду. После того, что он сделал с Руфусом, я хочу услышать крик этого конченого урода.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на мучительной боли в ноге — используя её, чтобы оставаться на месте и игнорировать желание выскочить из кустов и ударить Вормера лицом о тротуар. Секунды шли. Загудел автомобильный мотор. Просигналил клаксон. Две двери хлопнули. Я посмотрела ещё раз. Седан направлялся к выходу со стоянки.

На мгновение я подумала, не погнаться ли за ним, но как только машина выедет на дорогу, у меня не будет ни малейшего шанса её догнать. У триад и кураторов не было конкретного места встречи — ни клуба, ни полицейского участка, ни подземного хранилища. За исключением учебного лагеря, который располагался в тихом уголке леса к югу от города, охраняемые помещения для допросов и задержания Падших менялись ежемесячно. Они могут допрашивать Вайята где угодно в городе.

У меня не осталось ни куратора, ни машины, и я понятия не имела, что делать дальше. Вылезла из кустов и вытянула больную ногу. Долгие часы до заката растянулись передо мной, но я не могла ждать. Я должна что-то сделать. Только не одна.

У Эвангелины Стоун не осталось союзников. В жизни Чалис Фрост был один человек, который мог бросить всё и помочь — если я смогу убедить его в том, что не сумасшедшая.

Глава 12

53:25

Ловить машину не рекомендуется, если только вы не уверены, что сможете отбиться от потенциального нападающего. Уверенная в своих боевых навыках — хотя и не настолько, как в своей способности заставить тело Чалис делать то, что мне было нужно, — я села в первую попавшуюся машину и вернулась в Парксайд-Ист менее чем за тридцать минут.

Никаких маленьких девочек, последовавших за мной в лифт. Всё здание казалось пустынным в середине дня. Когда я выудила ключи Чалис из одолженных штанов, руки начали дрожать. У меня не было особой причины нервничать, но и уверенность в том, что Алекс Форрестер находится дома, тоже отсутствовала. Это вполне может превратиться в гигантскую трату времени.