Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 29

Боссы моего босса — это три анонимных высокопоставленных офицера полиции, которые работают в тандеме с Советом фейри — то есть фейри, эльфы, гномы, пикси и сильфы — чтобы сохранить мир и не дать Падшим поубивать всех на этой планете. Что-то вроде мафии, только ниже ростом и с волшебными заостренными ушами.

Я замолчала. Алекс пристально смотрел на меня. И смотрел. Моргнул. Дернул челюстью. Из крана капала вода — единственный звук в комнате. Алекс встал, и я напряглась, пытаясь предугадать его реакцию. Я ожидала словесной атаки, может быть, даже физической. Вместо этого он побрел на кухню, как будто только что предложил принести закуски. Направился прямо к холодильнику, открыл дверцу и нырнул внутрь.

Скрипнул ящик. Загремели бутылки. Он выпрямился, захлопнул дверь и открутил крышку с бутылки пива. Один, два, три, четыре больших глотка. Поднял бутылку, изучая этикетку так, как будто никогда не видел её до сегодняшнего дня. Потом сделал ещё один большой глоток и вернулся в кресло, так и держа пиво в руке.

— Ну, или ты совсем сошла с ума, — проговорил он, усаживаясь, — или я.

— Мы оба в здравом уме, Алекс. Большинство людей не знают о Падших. Они отлично держатся в тени, а мы хорошо их прикрываем. Помнишь отключение электричества в центре города два года назад?

— Взрыв электрической сети.

Я покачал головой:

— Восстание гремлинов. Они сделали это потому, что Совет требовал работы без надлежащей компенсации. Таким образом, они продемонстрировали свою силу, оказавшую давление на Совет с нескольких сторон, включая людей. Один сбой питания можно объяснить, но не всего города. Гремлины получили то, что хотели.

— Забастовка гремлинов?

— Ага.

Он опустошил остатки пива и с грохотом поставил бутылку на кофейный столик. Два румяных пятна потемнели на его щеках.

— Гремлины, — произнес он, словно проверяя слово на звучание и на ощупь. — Вампиры существуют?

— Вполне реальные, но больше похожие на героев фильма «Потерянные ребята», чем персонажей Брэма Стокера, и людей превращать запрещено. Изменение на самом деле является физической реакцией на паразита, присутствующего в слюне вампира, и… неважно; это долгая история. Во всяком случае, выжившие после укуса считаются низшими полукровками, и их трудно контролировать. Уже не человек, но никогда полностью не вампир.

— Ладно, слишком много информации.

— Ты должен знать всё это, Алекс.

— Зачем? — Он вскочил на ноги и метнулся в другую сторону гостиной. Встал перед дверьми патио, отбрасывая тень от падающего света. — Какого черта ты вернулась сюда, если ты не Чалис? Зачем ты втягиваешь меня в этот безумный мир фантазий, в котором ты живешь?

Я встала, размеренно двигаясь, стараясь его не напугать. Мое хорошее настроение и симпатия быстро исчезли, сменившись разочарованием.

— Потому что мне нужна твоя помощь, Алекс, и у меня нет никого, кому я могу доверять.

— А как насчет твоей команды?

— Они мертвы.

— Твой босс?

Мое сердце забилось быстрее.

— Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Он захвачен в плен.

— Кем?

— Людьми, на которых он работал.

Алекс наклонил голову влево.

— Погоди, ты сказала, что он работает в полиции. Его схватили полицейские? То есть он арестован?

Ещё больше осложнений. Я с силой выдохнула сквозь зубы:

— И да, и нет. Всё гораздо сложнее.

— Не понимаю. Его арестовали не просто так, верно? Это делает тебя хорошим или плохим парнем в этой маленькой мелодраме?

— Думаю, зависит от твоей точки зрения. — Я начала рассказывать остальную часть своей истории, начиная с ситуации на железнодорожной станции и заканчивая ночью, когда меня похитили. Это было всё, что я знала наверняка, и надеялась, что это убедило его, что я не злодейка. Но, определенно, я не была невинным свидетелем. В моем положении не существовало черного и белого. Только разные оттенки серого.

Алекс внимательно слушал, не выдавая ни малейшего намека на свои мысли. Он молчал целую минуту после того, как я закончила.

— Хорошо, — сказал он. — Скажем так, я верю всему, что ты мне рассказала, и не думаю, что ты сошла с ума. Есть вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов[5].

— Почему я, Эви Стоун, в теле Чалис Фрост?

— Да, определенно это он.

Вполне разумный вопрос, на который я вынуждена ответить. Не только потому, что мне нужна его помощь, но и потому, что я чувствовала связь с ним, на каком-то базовом уровне, который, возможно, являлся пережитком Чалис. Они были друзьями. Мне необходимо, чтобы он мне поверил.

— Я ничего не помню после того, что произошло пять ночей назад, — произнесла я. — В ту ночь, когда решила доказать, что меня подставили, меня похитили. Отвезли на заброшенную железнодорожную станцию, пытали два с половиной дня, и в конце концов я умерла. Я была мертвой три дня, пока мой близкий друг не заплатил ужасную цену, чтобы меня вернуть. Он выменял магическое заклинание, которое требовало только что умершего тела, чтобы моя душа могла жить. Но что-то пошло не так. Войдя не в то тело, я лишилась части памяти и теперь не могу вспомнить, что побоялась рассказать ему перед смертью. Пока не вспомню то, что забыла, не смогу оправдать нас.

— Зачем беспокоиться?

Я сжала кулаки.

— Зачем беспокоиться о чем? О его спасении?

— Нет, я это понимаю. Зачем вообще пытаться обелить себя, когда легче просто сбежать?

Бегство мной никогда не рассматривалось. Даже в ту первую ночь, после смерти Джесси и Эша и неожиданного предательства моих бывших союзников.

— Это моя жизнь, Алекс. Это все, что я знаю с подросткового возраста. Нам никогда не приходило в голову не бороться. Кроме того, на кону не только наши с ним жизни. Хотя сейчас меня волнует только спасение Вайята. — Я подошла к Алексу, он даже не вздрогнул. — Его зовут Вайят Трумен. Он был моим куратором и моим… —

Любовник? Не совсем. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки. Слезы навернулись на глаза. — Я должна его спасти.

Алекс поднял правую руку. Остановил пальцы в нескольких дюймах от моего лица. Я стояла неподвижно, позволяя ему исследовать себя. Кончиками пальцев он пробежал по моей щеке, от уха до подбородка. Убеждаясь, что я была настоящей, что он не выдумал все это. Прикосновение к лицу женщины, которую он видел мертвой. Понимание, что внутри неё живет незнакомка и что женщина, которая ему дорога, никогда не вернется домой. Поверил ли он? Или просто размышлял о побеге?

Он прикоснулся к моему плечу, провёл вниз по руке, пока, наконец, не схватил за ладонь. Сжал её, я сжала в ответ.

— Эви, да? — сказал он.

— Если ты мне веришь, и мы оба не сходим с ума.

Он улыбнулся.

Мимо дверей патио пронеслись тени, слишком быстро, чтобы их сосчитать. Я сильно дернула Алекса за руку. Он вскрикнул, споткнулся и упал на покрытый ковром пол. Я рухнула на колени и накрыла его голову своими руками.

Стекло и дерево над нами взорвались дождем звенящих осколков.

Глава 13

53:02

Тяжелые ботинки приземлились рядом с моей головой, вдавливая битое стекло в толстый ковер. Я дернулась вверх и ударила незваного гостя кулаком в пах. Твердая кость встретилась с нежной плотью, промявшейся под ударом. Человек взвыл и согнулся пополам. Ударила ещё раз. Костяшки пальцев встретились с подбородком. На долю секунды я заглянула в потрясенные глаза Талли, а затем он повалился на спину.

Я поднялась на корточки и повернулась на звуки борьбы. Алекс и Вормер лежали на полу, сражаясь за револьвер. Вормер использовал свое преимущество в весе, чтобы перевернуть Алекса на спину. Пистолет переместился за их головы. Кто-то выстрелил, и ваза на стойке пропала. Звякнуло разбившееся стекло.

Я схватила ближайшее оружие — железный подсвечник с наполовину расплавленной красной свечой — и замахнулась. Удар пришёлся в висок Вормера. Он хмыкнул и выпустил пистолет из рук, оставив его Алексу. Удар оказался скорее скользящим, чем нокаутом, на что я надеялась, но он сработал. Алекс схватил пистолет за ствол, широко раскрыв глаза, словно не мог поверить, что жив.