Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 63

Магия игнорировала меня и оставалась далеко, бледным отблеском силы.

— Я ощущаю разрыв, — проговорила я. — Совсем слабо, но он есть.

— Используй свой спусковой механизм, чтобы притянуть его энергию. Сконцентрируйся на чувстве одиночества.

— Угу. — Трудно чувствовать себя одинокой, когда Вайят давит на меня. Но он не всегда будет рядом. В конце этого дня один из нас (или оба) будет мёртв, мы будем разлучены навсегда. Останется только один.

Слезы жгли мне глаза. Ноздри раздулись. Инстинкт подсказывал отогнать подобные мысли и оставаться позитивной, но мне нужна эта эмоция. Нужно было почувствовать одиночество. Я держалась, пытаясь представить себе жизнь без Вайята. Провести следующие пять, десять или тридцать лет без него в своей жизни. Без его голоса в моей голове.

Слабый гул обрушился на меня сверху, как водопад, пронзая с головы до ног и обратно. Волосы на руках встали дыбом. Кожа вспыхнула и казалась одновременно горячей и холодной. Каждая клеточка моего тела вибрировала, угрожая в любой момент разлететься на части и развеять меня по миру.

— Я чувствую это, — проговорила я, и слезы потекли по моим щекам. — Я подключилась, Вайят.

— Представь себе другую сторону крыши, Эви. Всего несколько футов. Пусть разрыв перенесёт тебя туда.

Я подумала о месте в десяти футах от него, рядом с краем. Смола там казалась тоньше, готовая в любой момент протереться и просочиться в дешевую квартиру внизу. Тело вибрировало. Страннейшее ощущение движения перемежалось с ослепляющей головной болью. Я пошатнулась, а затем повалилась на бок, когда мои руки не нашли опоры.

Что-то врезалось в меня. Упав с небольшой высоты, я ударилась о мягкую смоляную крышу, а сверху на меня навалилось тело. Я резко открыла глаза. Вайят смотрел вниз широко распахнутыми, испуганными глазами, с открытым ртом, тяжело дыша. Боль в голове сменилась ноющей болью между глаз.

— Что случилось? — спросила я.

— Всё сработало. Но ты немного промахнулась.

Мы приземлились на крышу, почти касаясь руками края. Десять дюймов влево, и я бы промахнулась окончательно. В животе у меня всё сжалось.

— Чёрт возьми, я чуть не убила себя.

— Нам просто нужно потренироваться.

— Тебе легко говорить.

Он устроился поудобнее, не предпринимая никаких попыток, чтобы слезть с меня. Я толкнулась бедрами. Он хмыкнул и толкнулся в ответ, дразня меня. Придурок.

— Ты собираешься слезать? — спросила я.

— Можешь и сама выбраться.

Во второй раз на то, чтобы ощутить одиночество, ушло больше времени, в немалой степени из-за Вайята. Трудно представить себя без него, когда он на мне, — это серьезно влияло на мою концентрацию.

Я подумала о нашем совместном пребывании в доме Амалии. Что, если это была наша последняя возможность быть вместе? Досада сменилась грустью. Я вцепилась в неё и погружалась, пока не открылся источник. Магия снова пронзила меня.

Лицо Вайята поблекло. Боль усилилась. Мое зрение расплылось в массу кружащихся цветов и несфокусированных форм. Я снова двинулась вперёд, но слишком поздно поняла, что не сосредоточилась на цели.

Тупая боль превратилась в острый шип мучительного страдания, пронзивший мой череп сверху донизу. Я взвизгнула. Движение прекратилось. Упав, я ударилась о прохладную гладкую поверхность и свернулась в маленький комочек. Головная боль не утихала. Она пронзила меня насквозь. В глазах вспыхивали яркие цветные пятна.

Со временем боль притупилась, и сознание вернулось. Знакомые запахи и голоса. Чья-то рука легла мне на плечо, другая — на поясницу, легонько поглаживая. Я сосредоточилась на этих движениях, позволяя им успокоить мои нервы и измотанный мозг, затем приоткрыла один глаз.

Кухня в квартире Руфуса. Удачное перемещение. Вайят стоял позади меня, шепча нежные слова поддержки. И извинения. Я повернула голову. Каждый мускул на моей шее протестовал. Удивление и гордость сияли на его лице.

— Это было впечатляюще, — произнёс он.

— Но чертовски больно, — возразила я.

— Дерьмовые побочные эффекты.

Я застонала, соглашаясь:

— Откуда ты знал, что я окажусь здесь?

— Я не знал. Когда ты не появилась, я запаниковал и начал искать. Надя нашла меня на лестничной площадке. — Руками он продолжал массировать мою спину и плечи. — Но с другой стороны, теперь мы знаем, что ты можешь перемещаться сквозь твердые объекты.

— Да, и мне кажется, что меня разрывает на части.

— Хочешь ещё попрактиковаться?

— Да пошёл ты, Трумен. Мне нужен аспирин и сон.

Он подхватил меня на руки, и я позволила ему это. Ослепляющая головная боль перешла в изнуряющую пульсацию. Желудок скрутило, и накатывала тошнота. Я предположила, что это какая-то магическая мигрень. Только со временем боль утихнет настолько, что я смогу нормально думать. До тех пор я просто позволяла Вайяту усадить меня на диван, накинуть одеяло на плечи и наблюдать, пока я ворочалась на краю мучительного сна.

* * * * *

Сон длился дольше, чем я планировала — солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тёмные шторы в комнате Руфуса, исчезли — но я проснулась отдохнувшей. Боль всё ещё оставалась на самом краю моих чувств, уже недостаточно сильная, чтобы на меня повлиять. Я сосредоточилась на обстановке и мягком гуле голосов поблизости.

Вайят, Надя, и Руфус собрались вокруг обеденного стола. Я не слышала разговора, но Руфус достал свой сотовый телефон и открыл его. В квартире было тихо, почти безмятежно.

— Сколько сейчас времени? — спросила я.

Вайят резко повернул голову в мою сторону. Ухмыльнулся.

— Почти одиннадцать вечера, Спящая Красавица. Нам нужно идти, если мы собираемся провести разведку до прибытия подкрепления.

— А оно появится?

Руфус развернул свое кресло лицом ко мне.

— Я попросил о нескольких одолжениях. В три часа на заправке, как ты и сказала. Они доверяют мне достаточно, чтобы верить и тебе.

— Супер. — Я свесила ноги с дивана. Головокружение на короткое время затуманило мне зрение, но я прикрылась солнечной улыбкой. — Ты что-то говорил раньше об оружии?

Как и было обещано, в шкафу в прихожей стоял большой черный ящик. Надя достала ключ от арсенала. Мы с Вайятом нырнули внутрь, не дожидаясь разрешения. Я привязала к лодыжкам пару зазубренных ножей; их вес был знакомым и успокаивающим. С оружием всегда чувствуешь себя более защищённым. Вайят сунул руку в наплечную кобуру и проверил патроны на двух модифицированных глоках. Я засунула такой же пистолет за пояс джинсов. Мы нашли шесть обойм с антикоагулянтами, взяли по две обоймы и отдали две другие Наде.

Вайят открыл небольшой металлический футляр.

— Вот это да, Руфус, — удивился он. — Где ты взял гранаты?

— Захватил их однажды в пристанище полукровок. Будь осторожен, они довольно старые — ответил Руфус.

— Мило. — Вайят закрыл крышку и положил его обратно в ящик.

Я вытащила еще две обоймы осколочных патронов. Задние карманы моих джинсов оттопыривались от боеприпасов, создавая ложное чувство безопасности. В прошлом обладание этим оружием заставляло меня чувствовать себя могущественной, непобедимой. Осознание того, что я больше не непобедима — и, вероятнее всего, скоро снова умру — заставляло меня чувствовать себя фальшивкой. Я устроила хорошее шоу для Вайята, хотя мы оба видели единственный реальный результат сегодняшнего запланированного нападения.

— Нам понадобится машина, — сказала я.

— И нам тоже, — ответила Надя. — У нас есть. А тебе удачи с поиском.

Заботлива, как всегда.

Вайят снял с вешалки легкую куртку и надел её, успешно скрывая свое оружие. Он подошёл к Руфусу, протянул руку и наклонил голову. Руфус посмотрел сначала на протянутую руку, потом на Вайята. Двое мужчин выразили в этом взгляде — и молчаливое одобрение, и прощание, может быть, даже извинение — и пожали друг другу руки.

— Увидимся позже, приятель, — произнёс Руфус.