Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 71

— И вероятное местонахождение Товина. Подвал ближе всего к разрыву. Так что я буду целиться в вестибюль. Это открытая территория. Мы с меньшей вероятностью приземлимся внутри стола или стены.

Кисмет побледнела.

Я протянула руку каждому из них и крепко сжала их ладони. Они потянулись друг к другу, завершая круг без спросу. Я пропустила поток энергии через себя и в них. Рука Тибальта дернулась, и я крепко сжала её.

— Это может показаться странным, — произнесла я.

Мир растаял. Боль появилась мгновенно, из-за дополнительного веса и пройденного расстояния. Она пронзила мои глаза, как раскалённый шип. Мы плыли, пока мир не стал синим. Вокруг нас потрескивала сила. Моя голова взорвалась острой болью. Я закричала, протиснулась через неё, и вышла с другой стороны, намереваясь оказаться в вестибюле.

Как только почувствовала под ногами твердую поверхность, я разжала ладони и упала на четвереньки. Что-то теплое и влажное окрасило мою верхнюю губу. Красные капли упали на пол между моими руками. Ужасная боль исчезла, но симптомы мигрени остались. Мой желудок пытался вывернуться наизнанку. Чья-то рука коснулась моей поясницы. Я сосредоточилась на этом контакте, отгоняя боль и пытаясь встать.

— Как ты это сделала? — спросила Кисмет.

— Теперь я одаренная, — ответила я. — Девушка, чье тело мне досталось, имела скрытый дар. Её сила — моя сила. Она никогда не проявлялась так сильно раньше, но Чалис и я… теперь мы действительно один человек. Всё, чем обладали каждая из нас, теперь только моё.

— Так время в твоих песочных часах остановилось?

— Обнулилось.

— Великолепно. Теперь, когда ты решила эту проблему для нас, я…

Её оборвало низкое рычание. Я впервые обратила внимание на окружающую обстановку, проклиная себя за то, что не сделала этого раньше. Вестибюль был длиной и шириной с само здание. Отдельно стоящие стены давно обвалились. Деревянный пол кое-где был сломан, а кое-где забит. Главный стол, возвышавшийся в самом центре вестибюля, покрывали надписи, которые на первый взгляд казались граффити. Приглядевшись получше, я увидела, что в действительности это язык — правда, тот, который не могла прочесть.

И у меня не было времени, чтобы попытаться, потому что не стол был источником рычания. Из тени заднего угла вестибюля появилась неуклюжая фигура — та, что стала очень знакомой за последние три дня. Рычащий гибрид гончей вышел на свет, слюна капала с его оскалённых клыков. Он остановился, балансируя на двух ногах, затем выпрямился во весь свой внушительный рост.

Сжала пальцы вокруг рукоятки ножа. Я убила двоих из них. Мне бы не помешала еще одна зарубка на поясе.

— А какие у вас патроны? — спросила Кисмет приглушенным шепотом.

— Антикоагулянты, — ответил Тибальт. — А у тебя?

— Тоже.

— У меня осколочные, — сказала я. — Смешайте их. Это убьет тварь быстрее.

Кисмет точными движениями потянулась ко мне сзади, не делая ничего, чтобы напугать псину и заставить её атаковать быстрее. Она была в пятнадцати футах, приближаясь, словно на воскресной прогулке. Кисмет вытащила мой пистолет и положила на его место свой.

— Спускайся вниз. Мы его задержим, — сказала она.

— Уничтожьте и стол тоже. На нём может быть заклинание, удерживающее барьер, — ответила я.

— Сделаем. Теперь идти. — Она шагнула влево. — Эй, урод!

Я повернулась и побежала, когда позади меня раздались выстрелы. Быстро, к двери с надписью «Выход». Я выскочила через пожарную дверь и понеслась по цементной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Звуки выстрелов затихли вдали. Я оказалась в подвале и увидела две двери, сделанные из того же тяжелого металла, что и дверь наверху, но они казались другими — зловещими и темными, хранителями ужасных тайн. Гудение энергии было сильным. Она потрескивала вокруг меня. Что бы ни собирался сделать Товин, он уже подготовился.

Я сжала ручку двери слева. Громовой взрыв сверху потряс стены и заставил дрожать землю под моими ногами. Вниз посыпалась пыль. Я чихнула и посмотрела вверх, как будто могла разглядеть сквозь пол то, что произошло.

— Надеюсь, это взорвался стол, — произнесла я, желая, чтобы они услышали меня. Мои способности не позволяли ни разбить барьер, ни тем более убрать его совсем, даже если я использую силу разрыва. Впрочем, это не имело значения, потому что Товин должен знать, что мы внутри.

Я надавила на ручку. Дверь открылась без сопротивления и шума. Я проскользнула в помещение, поначалу похожее на школьную научную лабораторию или что-то из дурацкого телевизионного фильма ужасов. В центре комнаты стояли длинные металлические столы, уставленные лабораторным оборудованием: микроскопами, чашками Петри, колбами и флаконами, замысловатыми трубками, горелками и пузырящимися жидкостями — будто тут работал юный Франкенштейн.

Запах чуть не свалил меня с ног — зловонная смесь отходов, крови и гнили, прокисшая от химикатов и пахнущего лимоном чистящего средства. Флуоресцентные лампы придавали всей комнате болезненно-желтый оттенок. Пока мой мозг улавливал вонь, я осмотрела периметр комнаты. Правая стена состояла из открытых полок и запертых шкафов, полностью заполненных припасами, которые я не могла определить. Левая и задняя стены были похожи на собачьи будки, каждая секция шириной в четыре фута и высотой с человека, разделенная цементными блоками. Железные прутья, больше подходящие для тюремной камеры, составляли фасады.

В одной из этих клеток что-то рычало. Холодок пробежал по моей спине. Гончие. Искусственно созданные гибриды, появившиеся прямо здесь, и времени на их создание ушло довольно много, учитывая сложность лаборатории и её содержимого.

Я направилась к ближайшей клетке, мое любопытство вытеснило здравый смысл. Псарни не были освещены, оставляя внутренние помещения в тени. Остановилась на расстоянии вытянутой руки и попыталась разглядеть что-нибудь сквозь железные прутья. На полу лежала спутанная заплесневелая солома, покрывая собой пространство чуть меньше шести футов.

В углу сидело существо размером с пятилетнего ребенка. Если он когда-то и был человеком, то давно перестал им быть. Жирная черная кожа блестела в тусклом свете. Короткие шипы, похожие на спинной плавник щуки, спускались по его позвоночнику. Я не видела ни лица, ни рук, только его спину.

На клетке не было ни ярлыка, ни обозначения, только буква «А», нарисованная над ней. Каждая клетка помечена буквами, вплоть до М. Четырнадцать клеток, четырнадцать потенциальных экспериментов. Я заставила себя перейти к следующей. В центре, устроившись на грязной соломе, сидел мальчик-подросток. Половина мальчика-подростка. Вся левая сторона его тела была каменной, прикрепленной к полу, не позволяющей двинуться с места. Он моргнул мне одним блестящим голубым глазом, в котором плескалось полнейшее отчаяние.

— Чёрт побери.

Я попятилась, не в силах заставить себя посмотреть на остальных. Не хотелось видеть мерзости, созданные безумными учёными — или точнее, безумным эльфом — по соображениям, которые мне никогда не понять.

Что-то завизжало. Я резко повернула голову вверх, проследив взглядом до последней клетки справа. Дверь распахнулась настежь. Я скользнула за ряды лабораторных столов, сделав их преградой между собой и неизвестным существом, уставившись на затенённый интерьер. Обитатель клетки шмыгнул носом. Солома сдвинулась, раздался сухой и хриплый звук. Я схватилась за нож.

То, что в конце концов проявило себя, не должно было двигаться. Он вообще не должен был быть живым. Размером с домашнюю кошку, без шерсти, отличительных отметин или мышечной массы любого вида, существо имело двойные резцы длиной не менее четырех дюймов. Словно живой скелет саблезубого тигра-котёнка, он выскочил из клетки и запрыгнул на ближайший лабораторный стол.

Когти щелкнули по металлической поверхности. Я смотрела, как он нюхает чашку Петри. Зашипев, он издал ужасный звук, похожий на вырывающийся пар. Шаг за шагом я попятилась к двери. Он продолжал искать еду, двигаясь вдоль стола, не обращая на меня никакого внимания. Осталось пройти всего несколько футов, и я избавлюсь от кошмара наяву. Мое сердце колотилось так громко, что уверена, существо слышало его.