Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 74

Слава богу, триады, наконец-то, нашли дорогу вниз.

Пока я изумлялась, вся чернота из крови и тела мертвого существа, казалось, скопилась в одной луже у его оторванной шеи. Как только демон покинул тело Товина, оно вернулось в нормальное состояние — уменьшилось и вновь обрело настоящий цвет, когда все признаки Испорченного исчезли.

Черная лужа вздрогнула и закружилась, как выброшенная на берег медуза, ошеломлённая, но далеко не дохлая. Именно так, как я никогда не ожидала. Я выудила мешочек с заклинанием Амалии, ослабила шнурок и высыпала содержимое на корчащуюся тварь.

Белый порошок сыпался вниз, источая запах горчицы, крови и раздавленных лепестков роз, и, подействовал как соль на слизняка: Испорченный сморщился в ониксовый камень размером с бейсбольный мяч. И больше не двигался.

Чёрт возьми, это сработало.

В моем направлении послышались шаркающие шаги. Я перекатилась на левый бок и уставилась на черные кроссовки перед собой. И на синие джинсы над ними — не стандартная экипировка триад для штурма. Мой спаситель присел на корточки, левый рукав его рубашки был в красных пятнах.

Я сглотнула, не в силах поверить в это. Не желая поддаваться иллюзии. Я бредила, видя то, что хотела видеть, а не того, кто предстал передо мной.

Сильными руками он обхватил меня за талию и притянул к груди. Знакомое, чудесное сердцебиение мерно билось рядом с моим. Я отодвинулась, чтобы лучше видеть. Блестящие ониксовые глаза смотрели на меня поверх растянутого в радостной улыбке рта. Его щёки больше не выглядели мертвенно бледными. Как живой ток, в нём текла жизнь.

— Вайят. — Я произнесла это слово как молитву, боясь, что он исчезнет в клубах дыма.

Он кивнул.

— Это я. — Погладил меня по щеке кончиком пальца. — Не знаю, что ты сделала с моей грудью, но она чертовски болит.

Я рассмеялась и обхватила его за шею. Он был жив — по-настоящему жив, здоров и в моих объятиях. Его запах заполнил мои ноздри, его существование вторглось во все чувства. Грудь болела, но это сладкая боль. Нежная боль от раны, которая исцелялась.

Наш смех смешался, и мы обнялись. Погрязнув в дерьме, несмотря ни на что, мы всё-таки смогли выйти чистыми с другой стороны. Чистые, живые и вместе.

— Волшебный мешочек Амалии сработал, — проговорила я.

— Вижу. Что нам теперь с ним делать?

— Ничего. Я предлагаю связаться с Амалией и позволить её народу разобраться. Именно они должны были предотвратить это в первую очередь.

— Мне нравится твой план.

— Значит ли это, что мы можем теперь сравнить наши переживания смерти?

Он ухмыльнулся.

— Ни в коем случае. Ты выиграла, сдаюсь. Хотя я понимаю теперь, что ты чувствуешь, пугая людей, которые думают, что ты мертва.

— Кисмет?

— На самом деле, Тибальт. Никогда не думал, что взрослый мужик может кричать, как девчонка.

Я довольно положила голову ему на грудь, несмотря на то что всего неделю назад совершенно не думала, что захочу подобного.

— Мне казалось, что я потеряла тебя навсегда, и это вызывало во мне такую ненависть.

— Знаю, Эви, но уверен, всё наконец закончилось.

— Не совсем. — Через его плечо, рядом с заключенным демоном, я могла видеть шесть ящиков. — Ещё кое-что надо сделать.

* * * * *

Я не могла заставить себя вернуться в лабораторию. Одного взгляда на этих несчастных, измученных существ более чем достаточно. Некоторые из них были людьми, большинство — нет. Но все они живые существа и не заслуживали того, что сделал с ними Товин.

Мы с Вайятом слонялись по вестибюлю центра для посетителей, пока Кисмет, Бейлор и двое других кураторов совещались со своими боссами по мобильному телефону, решая вопрос с гибридами. Я пнула ногой обугленные останки стола. Разрушение его разбило защитный барьер, как я и подозревала, и позволило вампирам и триадам продолжить атаку на последние силы полукровок.

Сражение длилось недолго. У Тибальта было несколько глубоких рваных ран на бедре от слишком близко подобравшейся гончей, но он будет жить. Триады потеряли только шестерых — меньше, чем все другие стороны. Тротуар снаружи был усеян трупами. Полукровки и вампиры будут гореть в лучах утреннего солнца. С остальным справится костер.

— Евангелина.

Я повернулась к входу. Айлин шагнула ко мне, её бронежилет был каким-то образом очищен от крови, каждый белый волосок плотно уложен на место. Я почти пожалела, что врезала ей в живот. Её призрачно-белое лицо нуждалось в легком румянце.

— Что, опять собираешься меня ударить? — спросила я.

Она покачала головой:

— Я уверена, что ты, как никто другой, понимаешь действия, предпринятые в пылу битвы.

— Келса убила твою сестру.

— Да, и хотя не от моих рук, она заплатила за это преступление.

— И ещё кое-кто.

Айлин полуобернулась, словно собираясь уйти, и остановилась.

— Я не могу предположить, где наши пути пересекутся в следующий раз, Эвангелина Стоун. Надеюсь, что мы и дальше будем на одной стороне.

— Я тоже. — Я протянула ей руку. Она посмотрела на грязь и пятна крови и всё равно её пожала. Её рукопожатие было твердым, холодным и честным.

Она одарила Вайята кивком и коротким «Трумен» и ушла. Вероятно, чтобы собрать свои войска и оставить нас, людей, убирать после бойни.

— Кто-нибудь рассказал ей о тварях внизу? — спросил Вайят.

— Нет.

— Думаешь, она рассердится, что ей ничего не сказали?

— Возможно.

— Тебя сейчас это волнует?

— Ни капельки. — Кисмет прошла мимо. Я шагнула к ней и спросила: — Что будет с гибридами?

— Мы заберём их отсюда, — ответила она. — У нас есть охраняемый объект к югу от города.

У меня отвисла челюсть.

— Вы повезёте их в тренировочный лагерь?

— Это охраняемый объект, и это лучшее, что у нас есть в такой короткий срок. Нам нужно где-то разобраться с ними.

— Ты имеешь в виду убить их?

— Я не знаю, Стоун, правда не знаю, мы сделаем всё, что в наших силах, для тех, кто ещё может функционировать. Остальные… подождём и посмотрим. Извините.

— Спасибо.

Она начала уходить. Остановилась.

— Кстати, Руфус будет жить. У него довольно сильные ожоги, но он крепкий парень. Просто подумала, что ты захочешь узнать.

Я с облегчением выдохнула. Ещё один хороший парень будет жить.

Кисмет исчезла в происходящей мешанине. Никто не обращал на нас особого внимания. Вайят обнял меня одной рукой за талию. Я прислонилась к нему. Мы оба были забрызганы разными оттенками красного и фуксии. Моё плечо перестало кровоточить, но раны на животе нестерпимо зудели. В целом, однако, мы остались в выигрыше.

— Так ты собираешься вернуться на свою старую работу? — спросила я. — Учитывая, что ты герой, а не преследуемый преступник?

Он поморщился.

— Сомневаюсь. Когда все поворачиваются против тебя и пытаются убить твою девушку, это портит рабочие отношения.

— Девушка? Не много на себя берёшь?

— Наверное, да. — Он повернул голову, дыхание щекотало мне щеку. — Я же сказал вчера, Эви, что тебе нужно лечиться, и я буду рядом. Сколько нужно.

Мое физическое тело, казалось, исцелялось само по себе, но только время покажет, будет ли исцеляющий дар таким же постоянным, как и мое новое тело. Эмоциональные раны, однако, были более многочисленными и трудноизлечимыми. Я просто рада узнать, что не одна.

— А тем временем?

— Уверен, мы найдем что-нибудь, что поможет нам отвлечься и избежать неприятностей.

— Например?

— Ты когда-нибудь хотела открыть заповедник?

Я ударила его кулаком в плечо.

— А как насчёт магазина платьев в греческом стиле?

— Я никогда больше не надену такой наряд, так что поцелуй эту фантазию на прощание.

— Даже если Амалия пригласит нас на чай?

Я могла только представить, как Амалия и её сородичи отнеслись к сегодняшней победе. Злятся на успешное проникновение Испорченного в наш мир. Радуются тому, что Первый Предел вновь в безопасности. Раздражены, что им поручено нянчиться с демоном, которого мы поймали. Испытывают облегчение от того, что никогда не запачкают свои синие руки защищая Предел. С другой стороны, все эти реакции слишком эмоциональные. Человеческие. Не достойны её вида, и всё же это то, от чего я никогда не откажусь.