Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Литературный портал Booksfinder.ru
Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Вернуться (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Юрий Валин

ВЕРНУТЬСЯ!

(Эмигранты)

Часть первая.

Мир пополам

Глава 1

Она такая красивая. Нежный овал лица, волосы с чуть уловимым медным отблеском – прядь так таинственно прикрывает левый глаз. О, боги, какая же она красивая! Ее глаза – удивительные, влажно-карие, когда-то ты вспоминала эти глаза, называя "вишневыми". Глупое сравнение. Наивное. Не умеешь ты сравнивать. Да и неуместны сравнения. Стоит заглянуть в эти глаза и начинает кружиться голова. И три года назад, и сейчас, и еще через сто лет. Она красива. Она сексуальна. Она умна. Кто ей даст ее тридцать и шесть? Какой мерзавец-бухгалтер вообще выдумал считать прожитые годы? Да, по возрасту, она могла, пусть теоретически, быть твоей матерью.

Она ею и стала. Стала твоей мамочкой, мамой общих детишек, мамой для верной чокнутой Мышки. Еще она стала твоей любовью-любовницей-любимой. Твоей неотделимой половиной. Уй, как все неприлично, пошло, скабрезно и противоестественно выглядит со стороны. Вы — исключение. Ошибка. Две женщины, раздавленные подлой жизнью и вновь ожившие. Никому такого не повторить, и не пробуйте.

Поплавок течением тянуло под камень. Неторопливый ручей нес сквозь солнечный октябрьский лес желтые кораблики листьев. На чистой воде то и дело расплывались круги, — рыбешка кормилась, активно готовилась к зиме. Вот и наживку на крючке трогают. Но как раз на поплавок молодая женщина, привыкшая отзываться на имя Катрин, не смотрела, — все не могла оторвать взгляда от подруги. Флоранс сидела на краю спального мешка, наблюдала за младенцами, и лицо у нее было таким мудрым и спокойным, будто старшая мама совершенно определенно знала, кто из близнецов обделается первым. Вообще-то, Рич пачкал чаще, — вот и сейчас младой герой насуплено и сосредоточенно разглядывал пронзительно высокое и голубое осеннее небо. Его сестренка Дики этаким оранжево—синим червячком пыталась добраться-докатиться до края разостланного спальника. От натуги попискивала и смешно двигала локотками. Весьма подвижный ребенок. К счастью, яркие путы одежки порядком сковывали движения двухмесячного пятикилограммового обезьяныша. Пока девчонка была способна в основном перекатываться неуклюжей колбаской.

— Ну и что ты на меня так смотришь? – поинтересовалась Флоранс, не поворачивая головы.

— Ты мне нравишься, — сказала Катрин. – Собственно, вы все трое мне нравитесь.

— Прекрасно, — на губах подруги появился намек на улыбку. – Я уже опасалась, не возжелала ли ты что-то неприличное от меня срочно и немедленно.

— Разве бывает, когда не желаю?

— Бывает. Когда злишься.

— Когда злюсь, мне хочется кого-нибудь прибить и потом хорошо трахнуться. Хотя у меня частенько возникает и отвратительная мысль совместить оба развлечения.

Флоранс усмехнулась:

— Если пытаешься меня шокировать, то совершенно напрасно. Я тебя, средневековое чудовище, и так прекрасно знаю. Прибереги свои садистские фантазии, сама знаешь для кого.

— Нашей Мышке сейчас не до развлечений. Мы ее озадачили по полной программе. Пусть работает и сублимирует.

— Кэт, нам самим не пора возвращаться? — в голосе Флоранс мелькнула неуверенность. — У нас полно дел. Мне кажется, мы уже целый день здесь бездельничаем.

— Посмотри на "часы", — Катрин ткнула пальцем вверх. — Сегодня "дисплей" просто шикарен. Ни единого облачка.

Флоранс прищурилась на солнце:

— Едва перевалило за полдень.

Катрин кивнула:

— Совершенно верно. Механические штучки, что ты привыкла таскать на руке, убедительно доказали бы, что мы сидим здесь всего полтора часа. Надоело?

Флоранс фыркнула:

— Знаешь же, что нет. За этот год я в лес влюбилась. Действительно дивный сегодня денек — солнце почти летнее. Кэт, может, мне хоть шапочки на малышей надеть?

— Логика железная, — засмеялась Катрин. — Хочешь, — надевай. Только им, по-моему, и так комфортно. Носы сухие, мордахи довольные. Рич, правда, сейчас в штаны наделает.

— Вот еще, — Флоранс улыбнулась. — Он просто задумался. Возможно, его тянет в небо. Мечты начинающего воздухоплавателя.

— Никаких воздухоплавателей, — категорично возразила подруга. — Знаю я их: сначала птички-ласточки, икары, там, всякие, пегасы поэтичные. Не успеешь оглянуться, а парень уже сидит за штурвалом какого-нибудь "Ю-87" или "фантома".

— Там же нет авиации. Значит, нет смысла и волноваться, — Флоранс ласково погладила сына по животику. Ричард мудро вздохнул и скосил зеленые глаза на вторую маму.

— Вот-вот, — Катрин многозначительно тряхнула коротким удилищем. — Поэтому мы и сидим здесь вчетвером и делаем вид, что удим рыбу. Пора решить, — идем или остаемся? Там действительно нет самолетов и всяких разных дережопелей. Вы, детки, не поверите, но я знаю уйму индивидов, уверенных, что все эти сомнительные летающие устройства являются неизбежным и ценнейшим благом цивилизации. Позволяют летать в отпуск на другую сторону земли, опрыскивать сельскохозяйственных вредителей, и валить на головы оппонентов-инородцев баки с напалмом. Понятно, мир без самолетиков так нелеп, смешон и наивен. Я уже не говорю о всяких фенах, мобильных телефонах и увлажняющих салфетках. Как без всего этого существовать?!

— Да отстань ты от нас, — миролюбиво сказала Флоранс. — Все мы уже одной ногой там. Что за манера у тебя иногда возникает — тысячу раз переспрашивать? Разрекламировала свой рай медвежий, а теперь дразнишь.

— Я не рекламировала, — поспешно возразила Катрин.

— Не ты, — согласилась подруга. — Глаза твои сияющие и голос болезненно дрожащий, рассказы многозначительные. Перестань демонстрировать муки совести. Об отступлении уже давным-давно никто кроме тебя не помышляет.

— Мое дело — еще раз спросить, — пробормотала Катрин.

Флоранс поднялась на колени, отогнула ворот армейской куртки Катрин, и очень нежно коснулась губами щеки:

— На сей раз придется разделить ответственность с глуповатыми подчиненными, моя леди. На всякий случай, напоминаю, — отъезд был общим решением.

— Ну, да, — Катрин вздохнула и воткнула удилище в берег. — Пусть удочка здесь остается. Если кто-нибудь из местных до зимы наткнется — порадуется. А мы следующий раз рыбу уже ТАМ удить будем. Если времени хватит. Ох, и куча дел нас ждет.

Неуверенную молодую подругу темноволосой Флоранс звали – Катрин Кольт. А еще раньше ее называли Екатерина Мезина. Вообще-то, сия молодая женщина со многими именами была особой весьма уверенной. Многие считали ее возмутительно высокомерной. Но это не совсем соответствовало истине. Высокая блондинка, двадцать три года, яркая. Кошачья гибкость движений, просто потрясающие изумрудные глаза. Это внешне. Внутренне… Жизнь вне закона, война. Судьба покрутила зеленоглазую красавицу. Вместо модельных контрактов, подиумов домов мод и шалостей в постелях, застланных шелковым бельем, — военная служба, выплаты не слишком щедрых «боевых», ночевки у лесных костров, в окопах, развалинах и заброшенных складах, рукопашные схватки. Иногда она жила без документов. Меняла фамилии и страны, отправлялась в командировки, в реальность которых не поверил бы ни здравомыслящий историк, ни специалист в области теоретической физики. Наемница и диверсантка, преступница и воительница, одиночка, научившаяся подчиняться и командовать людьми. Солдат удачи в Африке. Служащая по контракту в секретной лаборатории армии ее Королевского величества. Старший сержант РККА и ВС РФ. Союзница короля, никогда в жизни не подозревавшего о существовании Рабоче-крестьянской Красной Армии. Леди Медвежьей долины, получившая земли и привилегии за особые заслуги перед Короной. Кровь, голод, холод, отчаяние, — судьба заставила нахлебаться вдоволь. Зеленоглазая скиталица видела лица мертвых друзей и морды мертвых врагов, — и тех, и других в прошлом осталось немало. Но сейчас Катя-Катрин была счастлива, — у нее была и семья, и любовь. Оставалось перебраться в мир, не ведающий о синдроме иммунного дефицита, ядерной физике и экологических проблемах. Уйти туда, где за тобой, и твоими близкими, наконец, перестанут охотиться.

×