Эрминиды (СИ) - Курленёва Анастасия - Страница 53

— Мне кажется, это вы берёте на себя слишком высокие обязательства, — парировал колдун, нервно поглядывая на Мелисенту, со скучающим видом болтающую ногами на ближайшей скамейке.

— Я тебе череп раскрою! — пообещал Септор и схватился за секиру.

— Клянёшься своей бородой? — усмехнулся колдун, делая первый пасс боевого заклятия.

— Ты устала, дорогая, хочешь, поедем домой?

— Да, милый, прикажи подавать карету.

Оба спорщика обернулись к супружеской чете Эрлинг. Мелисента, уже, как ни в чём ни бывало, опиравшаяся на руку мужа, благожелательно улыбалась обоим спорщикам.

— Приятно было повидаться, господа. Но нам пора.

Северин молча повёл супругу вдоль по оранжерее.

— Ты так вовремя, — весело шепнула она ему.

— Правда? Я… боялся, что помешал.

— О, напротив. Я уже стала думать, что они действительно подерутся. Это было бы очень… не дипломатично.

— Мелисента… — Северин остановился и взял девушку за руку.

— Да? — её взгляд был так безмятежен, что он невольно опустил глаза.

— Я… я хотел сказать тебе, что… я подумал… — он закусил губу, но усилием воли заставил себя продолжить. — Если ты… если тебе встретится человек или… кто-нибудь, кто… — он окончательно смутился, запутался. — Я хотел сказать, если мой браслет заржавеет, я не стану тебя винить или удерживать, я… «умру в тот же день и освобожу тебя», — хотел сказать он, но вместо этого только нервно сжимал её пальцы.

Княжна Элизобарра решительно вырвала руку. И холодно сказала:

— Дурак.

И быстро пошла по аллее, не глядя на мужа. Тот обдумывал услышанное в течение нескольких секунд, а потом бросился следом.

***

— Ну вот мы и одни, — сказал король, запирая дверь и ослабляя галстук. — И можем перейти к более важным делам…

— Воистину, — отозвался князь Элизобарра и вальяжно развалился в кресле. — Поговорим о вашей внутренней политике, Николас. Да и о внешней, чтобы уж заодно.

— Ч-что? — заикаясь, переспросил монарх и явственно побледнел.

— Мне давеча попался в руки один прелюбопытный документ, — заявил Влад, весело сверкая алыми глазами и демонстративно скаля клыки, — назывался «Об устранении нелюдей с руководящих должностей и отселении за городскую черту».

Король попытался сглотнуть, но ощутил, как пересохло в горле. Что-то такое он краем уха слышал, но только сейчас осознал, что вампиры тоже… не-люди.

— Две недели назад, — продолжал князь Элизобарра, — община троллей заключила пакт с кланом Вампиров. Ещё через три дня к нему присоединились гномы и лепреконы. Ещё через неделю — водяные.

— Об этом… — осторожно сказал король, — следует поговорить с королевой.

— О том, предпочитает ли Её Величество плаху или монастырь, — вежливо улыбнулся Влад, вы поговорите с ней сами, тет-а-тет. В конце концов, это дело семейное…

***

В карете Мелисента упорно молчала и демонстративно смотрела в окно. И видела в неверном отражении на темнеющем стекле, с каким отчаянием на почерневшем лице взирает на неё супруг.

— Мелисента… — Северин робко коснулся её плеча, но леди Эрлинг брезгливо повела им, сбрасывая руку мужа. Обернулась:

— Ты что, всерьёз полагаешь, что я, княжна Элизобарра, лягу в постель с каким-нибудь… — из-за душившей её ярости Мелисенте не сразу удавалось подбирать слова. — …с каким-нибудь гвардейцем? Как эта идиотка София?

— Я не имел в виду гвардейца… — опешивший от такого поворота разговора лорд Эрлинг произнёс вслух первую же мысль. И тут же пожалел об этом. Жена зашипела не него не хуже змеи:

— А у тебя, что, уже и не примете кто-то есть? Не терпится от меня избавиться? Да как ты смеешь? Ты… зачем ты вообще согласился на мне жениться, если?.. Неужели так Влада испугался? — Каждое её слово было для Северина, как пощёчина. — Трус!

Леди Эрлинг почувствовала, как глаза наполняются слезами. Муж ещё ни разу не видел её плачущей от обиды. Вот и на этот раз она отвернулась к окну, изо всех сил пытаясь справиться с собой.

— Мел, — супруг снова попытался взять её за руку, но девушка резко выдернула её. — Ты не так меня поняла, я… — Северин постарался представить себе ход женских мыслей и вдруг понял, что собственными руками разрушил своё семейное благополучие. Ну конечно! Это он привык считать себя лордом Эрлингом, игнорируя титул лорда-вампира. А для княжны Элизобарра принц крови вроде лорда Арсона действительно стоял на одной доске с гвардейцем у его дверей. Разве могла она, Эрминид второй ветви, всерьёз относиться к человеку, чьи предки только-только научились есть мясо вилкой в те времена, когда её отец уже стал главой клана? Отрон опустил лицо в ладони и глухо застонал:

— Что я наделал?

Талантливый маг, гордый лорд, он теперь был похож на раненного пса, приползшего подыхать к ногам жестокосердного хозяина. Это зрелище было настолько душераздирающим, что Мелисента немедленно обернулась к мужу и робко позвала:

— Северин…

Он поднял голову и поглядел на жену с мольбой и надеждой. Мелисента ласково погладила его по щеке, скользнула ладонью вдоль виска, запустила пальцы в густые волосы… Эрлинг закрыл глаза.

Из экипажа он вынес её на руках и так и не поставил на землю: только в спальне усадил на постель, сел на пол и аккуратно снял бальные туфельки с изящных ножек. Северин ничего не говорил, так что Мелисенте не нужно было отвечать. И она была этому рада, потому что произнести что-либо она сейчас вряд ли смогла бы.

Эрлинг прижался виском к её колену и бережно массировал утомлённые танцевальным вечером ступни. Единственным желанием, переполнявшим его в этот момент, было как-то передать, взаимностью вернуть тепло и нежность, которые он получал от жены всё это время, за которые был ей так безгранично благодарен, что не мог выразить этого словами. И Мелисенту захлестнуло, унесло бурным потоком бескорыстной и искренней любви. Она сидела, едва ощущая себя, покоряясь волнам тепла и удовольствия, накатывавшим, словно прибой. Весь мир, все чувства сосредоточились в их руках: его — ласковыми движениями касавшихся его ног, и в её — зарывавшихся в его тёмные волосы, пропускавших между пальцев шелковистые пряди, гладивших его лоб, щёки, губы…

Наконец, леди Эрлинг осознала, что муж сидит, обнимая её колени, и смотрит в лицо вопросительным взглядом.

— Был длинный день, — каким-то глухим, не своим, голосом сказала Мелисента. — Я устала. Давай спать?

Северин кивнул и медленно встал. Так же медленно наклонился к её руке, прижался губами к запястью. И молча вышел.

Девушка ещё долго лежала на постели, даже не думая снимать бальное платье, глядела в расписанный фресками потолок и кусала губы. Впервые за многие годы леди Эрлинг, урождённой княжне Элизобарра было… страшно.

17. И жили они счастливо

После памятного бала прошло несколько насыщенных событиями месяцев. И однажды ночью, когда Мелисента уже отправилась спать, нежно поцеловав перед этим мужа в щёку, в окно кабинета Северина ударился серый нетопырь. Хозяин замка едва успел распахнуть окно и подхватить зверушку, бывшую на последнем издыхании. Однако стоило ему внести летучую мышь в комнату, как лорд-вампир поменял трансформу и на пол грузно опустился Мюнхес, небезызвестный как бургомистр Вейтолия. Это был один из немногих вампиров, к которым лорд Эрлинг не испытывал личной неприязни, а потому он озабоченно осведомился:

— Что с вами?

Мюнхес, ещё не успевший как следует восстановить дыхание, махнул рукой в сторону окна и прохрипел: — Щиты… щиты поставьте.

— За вами кто-то гонится? — нахмурился человек, делая тем временем необходимую серию пассов.

— Не знаю, может… быть. Если князь иллюзию не удержал…

— Сюда вы ввалились без всяких иллюзий, — Северин хмурился всё сильнее. — Что происходит, говорите толком?

— Свадьба… банкет… — слабым голосом произнёс вампир.

Лорд Эрлинг смутно припомнил, как пару недель назад получил приглашение на свадьбу кого-то из лордов-вампиров, вопреки традиции праздновавшуюся не в семейном склепе, а на берегу моря, в беломраморной вилле. Но Мелисента только презрительно наморщила носик (Северин обожал, когда она так делала, сразу становясь похожей на шкодливую девчонку) и заявила, что тереть не может пьяных вампиров. А уж когда их больше одного… вежливый отказ она взялась писать сама, а лорд Эрлинг просто выкинул предстоящее бракосочетание из головы.