Нечаянное счастье (СИ) - Лебедева Ольга - Страница 58

Ни слова не говоря, Каролина прошла вперёд и принялась за работу. Она делала вид, что кроме неё и двух помощниц в кухне больше никого нет. Обходила разгневанных женщин, не вовремя затеявших свару, по большой дуге, всем своим видом выражая им своё недовольство. Отчитывать экономку и мать Райвена при посторонних было бы большой ошибкой, оставалось лишь надеяться на то, что они сами всё поймут и устыдятся своего поведения.

Первой не выдержала Эстер. Она поняла, что если сейчас же не приступит к выполнению своих обязанностей, то может и вовсе распрощаться с этим домом, ставшим ей за долгие годы родным. Давид, разумеется, готов простить ей многое, но молодой хозяйке, а особенно хозяину вряд ли понравится её поведение. Пришлось усмирить свою гордость и последовать примеру Каролины. К слову сказать, эта девушка очень нравилась Эстер. Пусть она и вдова, но ещё довольно молода и к тому же очень красива. А уж какая замечательная хозяюшка, просто чудо. Всё то у неё ладится, за что бы она не бралась. Вот такая жена нужна Давиду, а не эта вертихвостка Вирена, которая и ребёнка прижила неизвестно от кого. Достаточно посмотреть на её мать, чтобы понять, в кого она превратиться лет через десять - в склочную, сварливую особу. Но разве кто станет спрашивать совета у простой экономки? Пусть она и воспитывала Давида с рождения и любит его как родного, а всё равно ведь не мать.

Тяжко вздохнув, Эстер начала просеивать муку для пирога. Каролина занималась начинкой. А матери Райвена ничего не оставалось, как уйти прочь, поняв, что вздорная экономка не намерена продолжать спор. И то верно, стоит ли ругаться с прислугой и портить себе нервы, если достаточно всего лишь раз пожаловаться Райвену и он её уволит?

Успокоив себя таким образом, женщина направилась в комнату младших дочерей, чтобы проследить за их подготовкой к торжеству.

За работой время летело незаметно. Основные блюда были почти готовы. Оставалось прибрать комнаты для гостей. Перестелить постель и проветрить помещение. Пусть приезжих будет не так уж и много, Райвен упоминал лишь о двух приглашённых, но это первый приём, который дают супруги Холтон и нужно, чтобы всё прошло, как по маслу. Каролина чувствовала себя обязанной в отсутствие подруги сделать всё возможное, чтобы той не пришлось краснеть перед чужими людьми.

С улицы донёсся какой-то шум. Выглянув в окно, Каролина едва не задохнулась от сдавившей горло паники. Перед глазами всё поплыло, она отшатнулась назад и едва удержалась на ногах, столкнувшись с подошедшей следом Эстер.

- Видно кто-то важный пожаловал, - экономка с интересом разглядывала дорогую карету и возницу, который уже спешил открыть дверцу своему господину. - Пойду, спрошу, что им нужно.

Эстер сняла передник и тщательно расправила складки на подоле платья. Она заметно нервничала и даже пару раз покосилась в сторону Каролины, надеясь, что та возьмёт на себя эту ответственную миссию, но всё напрасно. Вдова делала вид, что не замечает взглядов экономки. А может быть, и впрямь не замечала, испуганно озираясь по сторонам, как дикий зверь, загнанный в угол.

Странное поведение Каролины весьма озадачило Эстер, но она решила, что разберётся с этим чуть позже. А сейчас нужно пойти встретить гостя, который уже громогласно заявил о своём прибытии, решительно постучав во входную дверь.

Впустив незнакомца в дом, Эстер на миг замерла, оробев под его пронизывающим взглядом. Потом всё же справилась с волнением и слегка поклонившись, спросила:

- Чем могу служить?

Мужчина осмотрелся по сторонам, словно ожидал увидеть кого-то ещё, но, поняв, что в холле больше никого нет, приказал:

- Доложите хозяину, что прибыл Ревмир Эттан. Уверен, он не откажется меня принять.

Эстер снова поклонилась, размышляя, кого незнакомец имеет в виду - Давида или Райвена. И тут же сообразила, что ни того, ни другого нет дома, а значит, ответ, в любом случае, будет один.

- Хозяина сейчас нет дома. Желаете дождаться его возвращения? - спросила Эстер, в тайне надеясь на отрицательный ответ. У них сегодня и так было слишком много дел, чтобы уделять внимание случайному гостю.

Мужчина помедлил с ответом. Потом, приняв какое-то решение, сказал:

- В таком случае, пригласите сюда теру Каролину.

В темноте небольшого коридора кто-то тихо ахнул, и послышались лёгкие удаляющиеся шаги. Эстер ещё пыталась понять, что же такое тут творится, а гость уже бросился догонять беглянку. В том, что это была Каролина, Ревмир не сомневался. Лотта не стала бы избегать с ним встречи. Не такой у неё характер. К тому же, им нужно было многое обсудить. Но это потом, сначала он поговорит с её подругой.

Впервые за много лет дела отошли для него на второй план, остались лишь чувства. Они раздирали его на части, лишая сна и покоя. Работа уже не приносила прежнего удовлетворения. И даже победа, одержанная над Руисом Понсе, подавшем жалобу в патентный совет о якобы незаконном использовании его изобретения, оставила Ревмира Эттана равнодушным. Исход слушания был заранее предрешён, потому что лампы мастера Гиза конструктивно отличались от тех, что изобрёл его знаменитый коллега.

Ревмир Эттан понимал, что это был лишь первый камень, брошенный в его огород конкурентами. Завистников в его жизни всегда хватало. Вот и в этот раз кто-то из недоброжелателей не поленился сообщить учёному о договоре, заключённом им с градоначальником Сангроссо на установку уличных фонарей. Однако, для того, чтобы разобраться в технических деталях, злопыхателям явно не хватило ума. Руис Понсе принёс свои извинения за это недоразумение и проявил живейший интерес к новым разработкам. Не зря говорят, что нет худа без добра. Благодаря гнусной кляузе, Ревмир Эттан познакомился с одним из величайших умов современности и теперь их ожидало весьма плодотворное сотрудничество.

Несколько дней ушло на налаживание связей и поиски инвесторов. Ещё через две недели, после изнурительных переговоров, удалось достичь некоторых предварительных соглашений. В перспективе планировалось построить около двадцати гидроэлектростанций по проекту, принадлежащему Ревмиру Эттану, вблизи крупных городов страны. К слову, на долю столицы приходилось шесть подобных станций.

Домой Ревмир возвращался, окрылённый успехом. Обратный путь он проделал без остановок. Всю дорогу представлял, как засияют глаза Каролины при виде подарка, который он ей приготовил - ожерелье и серьги из золотистого топаза, так похожего на искорки в её глазах. И растерялся, когда вместо радушного приёма, его ожидала наглухо закрытая дверь.

Соседка напротив, с трудом сдерживая ехидную ухмылку, поведала ему о том, что Каролина уехала вместе со своими постояльцами погостить в их новом поместье. Правда её сияющая физиономия тут же скривилась, когда он спросил у неё, где находится это поместье и как долго Каролина собирается там пробыть. По-видимому, пожилая женщина чувствовала себя оскорблённой тем, что вдова не посвятила её во все детали предстоящего путешествия.

Сначала Ревмир ожидал возвращения Каролины со дня на день, предположив, что она вряд ли задержится в гостях надолго. Однако, к концу второй недели, в его голову стали закрадываться смутные подозрения, которые вскоре перешли в твёрдую уверенность - она не вернётся. Он и сам не смог бы объяснить, почему так решил, просто с юности привык доверять своему внутреннему чутью. А потому перестал попусту метаться между её домом и своим и начал наводить справки о Райвене Холтоне, надеясь через него выйти на Каролину.

На это ушло немало сил и времени. И вот он здесь, а она снова убегает от него. Как будто он позволит ей это сделать после всего того, что ему пришлось пережить. Бессонные ночи и дни, полные ожидания. Ревмир чувствовал, что сходит с ума. Каролина стала его наваждением. Когда началось это безумие, он и сам не понял. Находясь в столице, он часто вспоминал о ней. Переживал свой скоропалительный отъезд и невозможность объясниться. Представлял, как сильно она встревожилась, когда он исчез, не сказав ей ни слова, какие глупости могли прийти ей в голову за время его отсутствия, и сколько усилий ему придётся приложить, чтобы заслужить её прощение.