С нежностью цвета огня (СИ) - Тэль Аадет - Страница 11

— Мне ничего не понравилось, — отстранённо сообщает сиир, вернувшись. Тон его голоса явно на пару градусов холоднее обычного, и смотрит он не на меня, а куда-то в стену.

Что ж, он не маленький, сам понимает, куда попал. Раз привередничает с понравилось-не понравилось, значит, не так уж и беспокоится.

— Будем надеяться, всё обойдётся.

Кивает.

Покинув разочарованную продавщицу, несколько минут шагаем по улице, потом сворачиваем в переулок, ещё и ещё, пока не оказываемся на окраине возле большого здания. Сиир двигается уверенно, будто не только бывал в этом городе раньше, а прямо тут и вырос. Даже не притормозив, выбирает среднюю из трёх имеющихся дверей. Внутри — самый обычный гараж. Разве что машины странные, похожие на всё те же кареты, только на относительно нормальных автомобильных колёсах и с тонированными стёклами.

Переговоры проходят быстро. Пожелав нам приятной поездки, появившийся солидный усатый мужчина размещается за виднеющимся в кабине рычагом. Аллеон молча распахивает мне дверцу. В отличие от внешнего вида, салон не имеет с машиной ничего общего. Слева и справа располагаются два коричневых диванчика, посередине — самый настоящий столик. Стоять тут, разумеется, нельзя, но места достаточно много.

Устроившись напротив, он выдвигает подлокотник дивана:

— Еда и напитки.

— Спасибо, — моя благодарность такая же сухая, как и его вежливость.

Пожалуй, выполнить наш с Вайол уговор я всё же смогу.

Глава 4

Вот уже около пяти часов Аллеон, не двигаясь, созерцает пейзаж. Он не пристаёт с разговорами, не бросает укоризненных взглядов, и вообще ведёт себя максимально незаметно, но вся моя решимость, все выращенные для обороны колючки неумолимо исчезают. Отталкивать его, тем более, по какому-то надуманному поводу — всё равно, что бить в ответ на ласку. Заест собственная совесть.

От скуки клонит в сон. Лежать на диване неудобно, но к вечеру я, наконец, ухитряюсь задремать, свернувшись и кое-как пристроив голову на слишком высоком подлокотнике. Лучше уж так, чем поминутно давить в себе желание пересесть к сииру и помириться.

Просыпаюсь от того, что меня стаскивают на пол.

Снаружи кто-то громко кричит и командует, раздаются оглушительные хлопки.

— Не выходи, — напряжённо шепчет Аллеон, требовательно глядя в глаза и сжимая мои плечи покрытыми пластинками руками.

Убедившись, что услышан и понят, он отодвигается, явно собираясь вмешаться в происходящее. А до моего сонного мозга доходит невозможное:

— Это выстрелы? — спрашиваю неверяще. — Откуда тут оружие?

— Всё будет хорошо.

Только что он был тут, а через секунду уже бросается на двух верзил, вытащивших из кабины нашего отбивающегося водителя. В темноте плохо видно происходящее, но, судя по голосам, вокруг ещё не меньше пяти нападающих. И хуже всего, что у них действительно пистолеты.

Забившись в угол, нервно комкаю одеяло, сжимаясь от каждого ужасающе близкого выстрела, от каждого крика. Впрочем, наступившая следом тишина пугает ещё сильнее. Воображение рисует картины одна ужаснее другой. Безумие какое-то! Аллеон ведь справился?

Открывается и снова захлопывается дверца водителя. Секунда, другая — и в салон забирается сиир. Машина плавно трогается с места.

— Ты в порядке?

Он оборачивается, чтобы оценить мой бледный вид, и ободряюще улыбается:

— Да. Их было немного. Сигнал страже уже отправили, так что через несколько минут напавших на нас арестуют.

А у самого лоб рассечён, и кровь ручейком!

— Где тут аптечка?

Аллеон касается виска, проверяет пальцы и досадливо морщится.

— Ничего страшного, правда.

— Где аптечка?! — повышаю я голос.

— Посмотри под сиденьем.

Распотрошив коробочку с универсальным красным крестом на крышке, вооружаюсь ватой и жидкостью с резким запахом, одобренной в качестве антисептика. Руки мелко дрожат.

— Ты должен был обратиться! — ругаю, стирая кровь. — У них было оружие! Если бы в тебя хоть раз попали…

Даже представить не могу, что бы со мной стало, если бы он погиб!

— Но не попали же. И ты не испугалась.

— Ещё как испугалась!

— Выстрелов, а не того, какой я бываю страшный.

Сиир безмятежно улыбается, а мне хочется его чем-нибудь стукнуть. С трудом сдержавшись, мстительно прижимаю щедро политую лекарством вату прямо к глубокой царапине.

— Ай! — ему не столько больно, сколько обидно. — Да за что?!

— Обещай, что больше не будешь выпендриваться!

Не дожидаясь ответа, обнимаю его, по-больничному пахнущего антисептиком и всё ещё горячего после боя. Аллеон на миг замирает, задерживает дыхание. Да, вряд ли он привык, что его так тискают, но я только крепче сжимаю руки. Не хочу сейчас думать ни о каких помолвках и договорах!

— Хорошо, — отмирает мужчина и неуверенно касается моей спины. — Я больше так не буду. Но тебе на самом деле ничего не грозило, я отвёл их в сторону.

От такого ответа буквально отскакиваю:

— Я тебя всё же ударю!

— Ну чего ты? — пытается он отодвинуться. — В следующий раз я сделаю всё побыстрее, обещаю.

Только выражение искренней растерянности спасает этого «героя» от столкновения с чем-нибудь очень тяжёлым.

— Я за тебя волновалась, — разжёвываю, как маленькому. — За тебя, а не за себя, понимаешь? И злюсь сейчас потому, что ты по совершенно идиотской причине не использовал свою вторую ипостась. Это же огромное преимущество!

На его лице постепенно проступает недоверчивое понимание.

— Не сердись. Такие нападения — часть моей работы. Я оценил расстановку сил и знал, что смогу победить, не прибегая к обороту.

— И всё-таки это риск.

— Риск, — соглашается невесело. — Но что бы я делал, если б ты снова меня испугалась и куда-нибудь сбежала?

— Тут кругом лес! Куда я денусь-то?

Ещё один непонятный взгляд. Аллеон даже чуть хмурится, но, похоже, приходит к выводу, что я вполне серьёзна, и напоминает об очевидном:

— Куда угодно, пока поблизости есть хоть одна дверь.

Недовольно качая головой, кладу антисептик обратно в аптечку, прячу её в ящик и отсаживаюсь на своё место. Зябко натягиваю одеяло, поправляю под боком подушку…

— Подожди-ка… Откуда ты всё это достал?

— Машины приспособлены для долгих поездок, — жмурится хитро. — Разумеется, тут есть постельные принадлежности.

— Но раньше-то… — задыхаюсь я от возмущения. Махнув на него рукой, поудобнее кутаюсь в одеяло. — Ладно. Сейчас бы ещё чаю горячего…

— С горячим придётся немного подождать. Поужинать получится только через час, не раньше.

Если считать мою попытку установить между нами дистанцию ссорой, мы вроде как помирились, хотя разговаривать всё равно не хочется. В памяти снова и снова всплывает недавнее нападение, но я не решаюсь спрашивать даже об этом, опасаясь, что взамен сиир тоже что-нибудь спросит.

В конце концов, до ужина дело так и не доходит. Стресс, полумрак и молчание приводят к вполне закономерному результату. Я засыпаю. На этот раз — до утра.

Второй день поездки получается гораздо менее насыщенным событиями. Никаких покушений и форс-мажоров, никакой стрельбы. Всё очень спокойно и мирно. Разве что мне снова снился дом, и, проснувшись, я не сразу сообразила, где и почему нахожусь, чем изрядно повеселила Аллеона.

Несмотря на некоторую обоюдную настороженность, мы всё-таки начинаем разговаривать. Понемногу и очень осторожно. Он делится слухами о Талассе, вскользь упоминая об Ассоциации и Союзе, строит совместные планы на ближайшие дни, обещая показать мне все достопримечательности Барриара и даже устроить экскурсию в один из его любимых миров, где давно уже дожидается хозяина небольшой домик на берегу тёплого моря, деревья настолько огромны, что их не обхватить и впятером, а водопады текут вверх. Безумно хочется увидеть это своими глазами, но, призвав на помощь остатки здравого смысла, я только молча улыбаюсь.

— Чем ты обычно занималась, когда жила у тётушки?