С нежностью цвета огня (СИ) - Тэль Аадет - Страница 27

Судя по звукам, она упорно пытается меня отыскать. Что могло толкнуть взрослую женщину на столь отчаянный поступок?

Осторожно выбравшись из ванной, заматываюсь в полотенце и прячусь за дверью, стараясь не попасть в зеркало. Если неугомонная незваная гостья решит сюда заглянуть, сразу меня не заметит.

— Она умрёт, если ты на ней женишься!

— Это угроза? — леденящим тоном уточняет сиир. — Ты не хуже меня знаешь, что избранные неприкос-с-сновенны!

— Не шипи! Никто на неё не покушается… Ты сам всё сделаешь: просто не сможешь контролировать оборот.

— Смогу!

— Ты не понимаешь… — стонет она. — Я должна была позаботиться, чтобы твой брак с Вайол был полностью подтверждён как можно скорее…

Мне становится дурно. Это то, о чём я думаю? Или нет? Наверное, нет, ведь не может же и в самом деле быть, что для заключения брака нужно, чтобы мы… во второй ипостаси… Да это же извращение! Почти что зоофилия!

Пауза в спальне затягивается.

— То вино, что мы пили за ужином в день подписания договора, — упавшим голосом произносит Аллеон. — Ты что-то в него подмешала? Суфур?

— Она вира и смогла бы нормально пережить вашу близость! Тебе бы осталась только формальность — застегнуть браслет!

— Мама, — шепчет он с бесконечным разочарованием, — как ты могла? Она ведь и так боится, а если бы… Как бы мы потом жили?

— Я не могу просто ждать твоего изгнания! — неестественно звонко кричит она, защищаясь. — Я обо всё позаботилась, и если бы не эта…

— Дарисса моя жена! — я вздрагиваю от его рыка. — Вролов, надеюсь, не ты послала?

— Ей бы не навредили! Как ты не понимаешь, она же просто человек! Обычный человек, даже без примесей! С ней ничего не получится! Я понимаю, что ты ею заинтересовался, Аллеон! И именно поэтому ты должен жениться на настоящей Вайол.

— Никогда! — он, кажется, что-то ломает. — Или Дари, или никто!

— Эффект пройдёт только через месяц! У нас нет времени ждать!

— Лучше быть без семьи, чем не иметь возможности жениться на своей тиали.

В комнате воцаряется звенящая тишина. Я задерживаю дыхание, боясь что-нибудь пропустить.

— Ну, хорошо, — сдаётся нисса Элктар. — Попробуй всё-таки…

— Весь этот месяц я и пальцем её не трону!

— Но ведь…

— Мы закончили! — жёстко прерывает Аллеон. — Будет лучше, если ты покинешь комнату до того, как Дари вернётся.

— Не смотри так на меня, — обессилено просит она. — Я только хотела помочь.

— Ты уже достаточно сделала, мама. С остальным я разберусь сам.

Выждав пару минут после их ухода, бездумно сажусь на край кровати, придавленная осознанием колоссальных масштабов проблемы. Что делать? Мне очень нравится Аллеон, я от всего сердца хочу, чтобы у него всё было хорошо, но я совершенно не готова к постельным развлечениям с его второй ипостасью. Это странно, противно и просто-напросто опасно! Джарой, конечно, говорил, что сиир мне не навредит, да и сам Лен признался, что его зубастой половине я приглянулась, но это уж слишком! Просто смириться с присутствием рядом огромной чёрной змеи ещё можно. Согласна даже позволить меня обнимать и облизывать, так уж и быть. Но никакого супружеского долга!

Когда внезапно в комнату без стука возвращается мать Аллеона, мы обе замираем от неожиданности: она — на пороге, со сложенным листом бумаги в руках, а я — на кровати, в дурацкой розовой пижаме Вайол, потому что собственную одежду купить так и не удосужилась. Впившись в меня взглядом, пылающим почти безумной надеждой и решимостью, женщина делает неуверенный шаг — и, сорвавшись, в мгновение ока оказывается рядом.

— Помоги ему, девочка! Из-за своей гордости Аллеон станет изгоем! Лишится семьи, работы, положения и даже…

— Ну уж нет! — вскакиваю, не в силах выслушивать это спокойно. — Сначала кормите его «озверином», а потом просите меня разделить с ним постель?!

В глубине души я ещё надеюсь, что не права, что ничего «такого» делать не нужно. Пусть она посмеётся над моими глупыми домыслами, только бы сказала, что я всё неправильно поняла. Но она говорит другое, и постыдная, некрасивая сцена становится ещё непригляднее.

— Одна ночь — и ты станешь самой богатой женщиной в Сафрине! Наша семья заплатит любую сумму. Тебе не обязательно рисковать, оставаясь с ним после.

— Вы не подумали, что будет, если всё кончится плохо? Каково Аллеону придётся? Я видела, на что он способен, и не согласна! Ни за что!

— Я найму для тебя лучшего целителя! — она в отчаянии сжимает изящные руки.

— Чтобы он у нас над кроватью свечку держал и советами помогал в процессе?! — шиплю разъярённо. — Я даже обсуждать это не хочу! Если понадобится, мы с Аллеоном сами со всем справимся!

— Достаточно, — требовательный голос стоящего в дверях сиира разом прерывает наш спор.

Сейчас он совсем не похож на того, к кому я привыкла. Руки сложены на груди, губы плотно сжаты, брови сведены к переносице — вся его поза выражает непреклонность, и нисса Элктар чувствует это сразу. Несмотря на явное желание остаться, она бросает на меня ещё один взгляд, в котором слишком много всего, чтобы я могла разобраться, и стремительно удаляется. Слушая затихающий стук её каблуков, мы оба молчим. Аллеон будто оттаивает и вместе с тем никнет, словно этот ледяной панцирь — единственное, что позволяло ему держать голову высокоподнятой.

— Зря я надеялся, что ты спустилась на кухню, — заговаривает он расстроено. — Всё слышала?

Киваю, не в силах выдержать прямой взгляд. Как сказать, что не хочу помогать ему сохранить семью и работу?

— Я не могу, Лен, — выдавливаю чуть слышно.

— Предупреждал ведь, что это покажется тебе дикостью… Что теперь? Хочешь вернуть браслет?

Становится совсем уж тоскливо.

— Если нужно.

— То есть ты не… Ох, Дари!.. — заметно расслабившись, Аллеон разваливается в кресле, — Я и не ждал, что ты согласишься! Даже больше! Если б вдруг это всё-таки произошло, я заподозрил бы маму ещё и в применении запрещённых артефактов!

— Ну ты и… — я почти задыхаюсь от облегчения. — Я тут угрызениями совести мучаюсь, а тебе весело?!

Он громко смеётся, откинув назад голову, и всё моё возмущение гаснет. Подхожу, пристраиваюсь на подлокотнике. Сиир мирно наблюдает из-под ресниц, а затем ловит в объятия и роняет к себе на колени.

— Ничего весёлого, на самом-то деле, — признаётся он. — Но я рад, что ты не передумала, услышав столь отталкивающие вещи. Остальное не важно.

— Не подумай ничего плохого, но традиции у вас в семье какие-то… первобытные.

Лен фыркает мне макушку.

— Для человека — наверное. Будь у тебя вторая ипостась, понять их смысл было бы проще.

— Да? И в чём же смысл извращённого секса?

— Дело не в нём. Вернее, не только в нём. Главное — это ухаживания, — усмехается в ответ на мои недоверчиво приподнятые брови. — Хоть и довольно своеобразные для человеческого сознания.

— Боюсь даже представить…

— Разве? — переспрашивает он со смешком. — А по-моему, совсем не боишься! Судя по этому румянцу, твоё воображение определённо даст фору реальности. Может, поделишься?

— Рассказывай давай, конспиратор!

— Собственно, ничего сложного. По завершению брачных игр партнёры оставляют друг другу метку, говорящую всем остальным, что они — пара.

— Если ты, будучи во второй ипостаси, попытаешься меня укусить, я точно чего-нибудь недосчитаюсь!

— Дари, — его голос серьёзен, как никогда прежде, — не сомневайся во мне.

— Я тебе верю.

— Я о другом, — качает он головой. — Знаю, времени привыкнуть почти не было, но ты, кажется, так и не поняла, кем для меня стала. Иначе бы не боялась.

— Ты говорил, что для меня не опасен, потому что я тебе нравлюсь.

— Ты так легко это произносишь. Будто какой-то пустяк… Сиир — почти сплошные охотничьи инстинкты, но даже у зверей есть свои предпочтения. Это здорово всё усложняет, потому что за все двести лет ты — третья женщина, которую он выбрал и считает своей.