С нежностью цвета огня (СИ) - Тэль Аадет - Страница 36

— Вот Ваши комнаты, лорд. Прошу.

Мы переглядываемся.

— Нас поселили отдельно? — уточняю на всякий случай.

Я возмущена, а вот Лен выглядит так, словно с самого начала ожидал чего-то подобного.

— Ваши комнаты не менее роскошны, госпожа, — уверяет отмороженный тип, почтительно кланяясь.

— Спасибо, конечно, но я буду жить с мужем!

Первой войдя в просторную гостиную, сверкающую от обилия белого, жду, что Аллеон зайдёт следом, но он отчего-то медлит.

— Дари, давай всё же посмотрим.

— Но…

— Просто посмотрим и выберем, где нам больше понравится.

Что примечательно, слуга совершенно равнодушен к его мнению. С места он двигается только получив мой неохотный кивок.

Нужные комнаты располагаются метрах в ста дальше по коридору. Первая из них выполняет функции гостиной и кабинета, а вторая, ожидаемо, спальня. И какая спальня! Треть пространства занимает гигантских размеров кровать, соблазнительно задрапированная золотистым шёлком. Разумеется, дело может быть и в безобидной любви к большой постели или привычке много вертеться во сне, но что-то я сомневаюсь. Стыдно представить, какие оргии можно устраивать на такой «игровой площадке». Человек на десять, не меньше.

Отпустив Медифа, мы с Леном усаживаемся в гостиной. Диван такой мягкий, что я почти тону и сидеть неудобно. Про его внушительные габариты и подозрительной формы подлокотники и вовсе стараюсь не думать. Проклятая Таласса! Я так скоро вообще параноиком стану!

— Тебе правда тут нравится? — любопытствую.

Комната, которую предлагали ему, выглядела как-то попроще и поуютнее.

— Если бы мы сюда не пошли, Медифа могли наказать. Строго. Уверен, леди Луассис ему не только охранять нас велела.

— Но и постараться разделить, чтобы подловить тебя одного, — хмуро подхватываю я. — Пусть даже и не мечтает!

Хмыкнув, Аллеон усаживается рядом и подгребает меня к себе под бок, обнимает за плечи.

— Ты правда хочешь посмотреть город?

— Хочу пройтись по магазинам. Ассоциация ведь выделила какие-то средства? Было бы неплохо пополнить гардероб, а то, по сравнению с другими гостями, мы словно бедные родственники, приехавшие искать милости «госпожи».

— Думаю, на одежду нам хватит. Перекусим или сразу…

— Давай лучше в кафе где-нибудь посидим. Ещё и охранник этот…

— Просто забудь. Он ещё меньше нас рад. Но Дари… — и непонятно умолкает.

— Что? — настораживаюсь.

— Пока мы тут, старайся не оставаться с ним наедине.

— Почему?

— Не зря же его к нам приставили.

Взволнованно завозившись, пересаживаюсь так, чтобы смотреть сииру в глаза.

— Ты считаешь, он воспользуется шансом и нападёт?

— Не совсем… Ты ведь знаешь, кто такие инкубы, да?

— Так он…?!

Вот знала же, что всегда есть какой-то подвох, но чтоб настолько…

— Нет, но похоже, — смеётся Лен, поглаживая мою талию. — Медиф из тех, кто не просто ощущает эмоции других существ, как я, например, но и может ими управлять.

Я хмурюсь: всё ещё не понимаю, к чему он ведёт. Не очень приятно, конечно, но где здесь опасность?

— Он ведь тебе понравился, — как-то слишком спокойно сообщает Лен, взглядом прося не перебивать и дослушать. — Даже эту симпатию можно раздуть до неудержимой жажды.

— Этого не будет!

— Если захочет, он с кем угодно такое провернёт, не сомневайся. Даже со мной или Келтом. Другое дело, что у нас есть кольца, и, в случае угрозы, артефакт тебя защитит. Но всё равно лучше не забывать, с кем имеешь дело.

Забудешь тут… Разумеется, меня возмущает то, как здесь относятся к мужчинам, но ведь, по сути, Медиф — посторонний, совершенно незнакомый человек. Он живёт в этом дворце, и вполне может быть предан леди Луассис. Бездумно бросившись его «спасать», я сама рискую стать жертвой — жертвой его магии, например. То, что я не могу даже представить, что чьи-то чары действительно способны заставить меня разлюбить мужа или, наоборот, внезапно до помутнения рассудка влюбиться в кого-то другого, значения не имеет. Не хотелось бы испытывать удачу, ставя под удар наши с Леном отношения, они слишком ценны. Даже если это означает, что Медифу придётся остаться.

— Давай просто откажемся от него.

— Потерпи всего пару дней.

— Но почему?

— Не люблю смотреть, как кого-то из-за меня мучают. За провал его запросто могут высечь до полусмерти или ещё что похуже придумать. Ты ведь видела, что было в холле? Тут не принято стесняться жестокости.

Аргумент. Хоть мы и не знакомы, я тоже не хочу становиться причиной чужих неприятностей. В конце концов, не виноват же Медиф, что леди Луассис выбрала именно его.

Пойдя на компромисс с совестью, обещаю себе, что позже всё-таки попробую обсудить с Леном возможность выкупа. А пока стоит присмотреться к инкубу.

Объект нашего обсуждения обнаруживается в коридоре, чётко напротив дверей. Так никуда и не ушёл. После услышанного от Аллеона, я невольно присматриваюсь к нему повнимательнее, — не каждый же день увидишь инкуба! — но в отстранённом лице нет ничего, говорящего о пороке.

Мужчина выводит нас из дворца и тенью скользит за спины, предоставляя возможность самим выбирать дальнейшее направление. Его безмолвное присутствие и едва уловимая враждебность вызывают у меня стайку холодных мурашек. Ни одного косого взгляда, предельно вежливая речь, поклоны, а я всё равно чувствую его неприязнь.

Уже через полчаса становится ясно, что таскающийся за нами инкуб настоящий магнит для неприятностей. Большая часть женщин смотрит на него, как на любимый десерт, и пытаются флиртовать так, как это тут принято — норовят под шумок украсть или договориться со мной об аренде. А то и вовсе бесцеремонно использовать по назначению прямо на месте — одна из продавцов, мурлыкнув: «Пошли со мной, красавчик!», чуть не затаскивает Медифа в примерочную, пока мы с Леном выбираем одежду. Тот даже не сопротивляется, двигаясь за ней, как деревянная кукла. Приходится цапнуть его за рубашку, а дамочке напомнить, что «красавчик» сегодня мой.

— Держись ближе к нам, — шепчу, когда разочарованная женщина скрывается в другом зале.

Медиф только кивает, не торопясь рассыпаться в благодарностях, однако в нереальных, словно неоновых, глазах промелькнуло облегчение.

Очевидно, что быть популярным ему до отвращения не нравится, так почему бы не справиться самостоятельно? Почему он, как неразумный ребёнок, готов пойти с каждой, кто пальцем поманит?

От очередного бедствия сокращение дистанции не спасает. На этот раз неприятности приняли вид пёстрой стайки туристок в сопровождении местной госпожи. Женщины, несомненно, в полнейшем восторге. Они разглядывают проходящих мимо мужчин, как товар на распродаже, выбирая из представленного ассортимента тех, что покрасивее или просто чем-нибудь выделяется. Экскурсоводу стоит только окликнуть, добавив в голос властные нотки, и жертва покорно разворачивается, чтобы через секунду оказаться в толпе смеющихся дам, бесстыдно ощупывающих очередное безупречное тело. Тех, кто понравился, оставляют пока при себе в качестве развлечения, более удачливых, если вообще можно так говорить об обладателях шрамов, забраковывают и отпускают на волю.

Появление Аллеона и Медифа вполне ожидаемо привлекает внимание. Ещё бы, такая контрастная парочка!

В открытую рассматривать другого мужчину в присутствии мужа мне не хватает смелости, но вот отражение в витринах я ловлю с удовольствием. Они действительно выглядят потрясающе. Широкоплечий, высокий и небрежно-очаровательный Лен держится с непоколебимым спокойствием, так несвойственным мужчинам этого мира. Он, наверное, единственный, кто не отводит глаз и не пытается ускорить шаг, чтобы поскорее миновать улицу. А про инкуба и говорить нечего. Сам он старается ни на кого не смотреть, но всё равно с первого взгляда невольно околдовывает изящной плавностью движений, и застывшее на точёном лице отстранённое выражение только усугубляет ситуацию. Это вызов. Даже я пару раз подумывала сделать что-нибудь этакое, чтобы его проняло, наконец, но не хочется заставлять ревновать Лена.