Мятежные Души (ЛП) - Мюллер Челси - Страница 31

Зара помахала руками, чтобы подчеркнуть, какой «не волшебной» она считала Калли. Затем её мать сделала пару шагов в их сторону и встала возле стула Джоша, продолжив:

— Никто здесь не арендует души.

— Я это чувствую, мама, — просто сказала Калли. Однако умеренный жар в её ладонях не был виден.

— Сегодня главное — это Джош. Почему ты всё портишь, обвиняя твою семью в такой грязи? И перед посторонним человеком. Не так возносятся в Рай.

— Он не посторонний. Если ты с ним не знакома, это ещё не делает его посторонним для всех остальных.

Калли уже открыла рот и приготовилась продолжить в том же душе, но её мать метнулась вперёд настолько, что её нос мог бы задеть подбородок Калли.

— Ты всё прекрасно знаешь, Каллиопа. Дельгадо — на первом месте, и что бы там ни было, он — не один из нас. Тебе надо сосредоточиться на твоей семье, а не добавлять себе грехов, в которых надо покаяться. Количество грехов, которые ты совершила, спустив трусики, и так, наверное, уже перевалило за несколько десятков.

Калли никогда не была агрессивной личностью. Даже в детстве она предпочитала прятаться, а не встречать последствия лицом к лицу. А в её районе и её доме это обычно означало не допускать, чтобы из тебя выбили всё дерьмо.

Однако теперь она стала другой. И это не к лучшему. Бл*дь, не оставалось никаких сомнений, что душивший её гнев — это хороший знак. Лассо, которое пылающими кольцами опутывало её мозг, было куда болезненнее жара, тлеющего в её ладонях. В теле её матери находилась одна арендованная душа, и жар в ладонях Калли был терпимым, хоть и причинял дискомфорт. А вот желание отвесить матери пощёчину? Это уже другой разговор.

Калли не собиралась опускаться до такого и бить свою мать. Пытаться пристыдить её сексом — подлый ход, но по-своему это сработало.

— Я сказала тебе, что дополнительная душа в твоём теле представляет для меня проблему. Чего ты ко мне лезешь? — ледяной тон должен был предупредить Зару, что вот-вот произойдёт нечто плохое. Бесстрастный тон у Дельгадо всегда равнялся чистой ярости или расплате где-то на горизонте.

Калли сделала три глотка пива. Бутылка разогрелась в её руках.

— А я сказала тебе, что ты совсем завралась с этой магической ерундой. В этом доме мы не верим в магию. Ты молишься. Ты каешься. Ты возносишься на небеса. Ты всегда хотела испортить всё для всех остальных в этой семье. Всё не сводится к тебе.

— Вот уж согласна, — пробормотала Калли. Она резко ударила открытым горлышком пивной бутылки по грудной клетке Зары и послала безмолвный зов всем и всему, что не принадлежало ей, выскочить наружу.

Калли смотрела, как радужный свет струится в коричневое стекло. То, как злобная улыбка на лице её матери померкла, когда арендованная душа ушла из неё, доставило Калли жестокое удовольствие, которое многие годы будет преследовать её и вызывать отвращение.

Зара отшатнулась назад. Она не пострадала. Калли чувствовала оборванную душу её матери, по-прежнему находившуюся в груди Зары. Но в этот раз её пальцы не замёрзли, потому что бутылка горела. Стекло светилось красноватым оттенком. Пламя вырвалось из ладони и предплечья Калли. Бутылка разлетелась на осколки. Оставшееся пиво зашипело и брызнуло на Калли, стекло усеяло пол, а душа стала искать убежища.

Она напоминала живую проволоку, метнувшуюся к Заре, затем обратно в направлении Калли. Душа обвилась вокруг её ноги, как змея, поднимавшаяся по маленькому дереву ради более мясистой добычи. Там, где она двигалась, за ней следовали искры. Ноги Калли окоченели. Бл*дь. Она это не продумала. От таких последствий она не могла увернуться. Расплата была немедленной и безжалостной.

Калли застыла в столбе пламени и страха. Её ноги держались твёрдо, но мозг был уверен, что кости сделались жидкими и растеклись по линолеуму на полу. Её пальцы почернели под пламенем и застыли в виде неуклюжей клешни. Как будто она была злой ведьмой, предлагавшей яблочко, а не ученицей мага душ, которая слетела с бл*дских катушек посреди кухни её матери.

Дерек справа от неё издал утробный звук и зашипел. Калли не могла повернуться, чтобы посмотреть на него. Душа, поднимавшаяся по её бедру, завладела её вниманием. Калли боялась, что если хоть на мгновение перестанет отвергать её, то душа найдёт путь в её тело. А она предпочитала жить с одной душой.

Дерек встал перед ней и аккуратно уронил фляжку — её фляжку — в её обугленную и скрючившуюся руку. Он затушил огонь, который перекинулся на его предплечье. Едкий запах опалённых волос начал окружать Калли. Это были не её волосы. Ониксовая гравировка фляжки начала высасывать некоторый жар из её ладони. Недостаточно, чтобы совсем погасить пламя, но достаточно, чтобы дать ей капельку сноровки.

Калли наклонила горлышко фляжки к себе, затем воззвала к душе. «Сюда. Ты будешь в безопасности. Я могу найти тебе дом». Она не знала точно, говорила ли вслух или просто усиленно думала, но душа метнулась по её животу, между грудей, вниз по правой руке и прямиком во фляжку. Как только душа оказалась внутри, пламя исчезло, а к коже Калли вернулся обычный мягкий, здоровый тон.

Глава 17

Использовать пивную бутылку как оружие ещё до того, как подали ужин — это гадко, даже по меркам семьи Калли. Самовозгорание и последовавшая магия лишь сильнее закрепили это событие в памяти всех. Ну, хотя бы Калли больше не нужно беспокоиться об обвинениях матери в том, что она притворяется. Проступившие на щеках Зары красные пятна ясно давали это понять.

Сложно сесть и поужинать тамале после принудительного извлечения души из твоей матери. Маса9 и свинина пахли бы изумительно, но в ноздрях Калли всё ещё оставался запах серы и опалённой кожи. Она приоткрыла окно в машине, пока Дерек увозил их от дома Зары Дельгадо. Холодный воздух не избавил от этого обонятельного воспоминания.

Белый ободок появился на запястье Калли. Она не замечала его, пока они не сели в машину. Он сморщился и похрустывал, как еле-еле поджаренный зефир, но больно не было. Калли поводила по нему большим пальцем и ощутила гладкую кожу. Она дёрнула рукав, чтобы прикрыть эту штуку. Странные полосы шириной в дюйм на запястье — не то, с чем она могла сейчас справиться.

— Что теперь? — Дерек хорошо притворялся, будто Калли вовсе не сошла с ума. Он и глазом не моргнул, когда выводил её из дома, отрешённо помахав её семье. Его руки послужили стальными обручами, твёрдо поддерживающими её в вертикальном положении. Её ноги работали прекрасно. Кожа вернулась в норму за исключением полоски, которую она игнорировала, но сердце сжалось так сильно, что угрожало неминуемо взорваться. Чувство вины затопило её, густое, как раскалённое масло. Все брызги были в её воображении, но от этого не становилось менее больно.

Она напала на свою мать. Она использовала магию душ. Она размахивала долбанной пивной бутылкой, как придурок в каком-нибудь дерьмовом баре, который слишком много выпил и пропил всё здравомыслие. Она не должна быть одной из таких людей. Она выбралась. Она встала на нормальный путь. Она была честной, праведной, защитницей. Кто так поступает со своей семьёй? Может, не зря Зара любила её меньше всех. Джош в прошлом украл её телевизор, но он никогда не высасывал душу из её тела. По шкале краж неуловимая и сюрреалистичная энергия в грудной клетке, наверное, хуже устройства для просмотра ситкомов. Хотя стоимость примерно одинакова. Так что да.

Рука Дерека тяжело лежала на её плечах. Твёрдая, реальная и стабильная опора из тепла тела. Никакого огня. Никакой злости. Лишь неизменное присутствие. Его ладонь обхватывала её дальнее плечо, и Дерек слегка потянул Калли к себе. Не настолько, чтобы сдвинуть её с места, но достаточно, чтобы она почувствовала себя желанной.

— Ты в порядке? — его голос звучал ласково, но сейчас ему не очень удавалось скрывать беспокойство за неё.

Калли не была в порядке, но Дерек знал, что этот вечер будет её преследовать. Он видел достаточно её шрамов, чтобы понимать, что чувство вины липло к ней сильнее, чем к большинству людей. Но Калли кивнула, чтобы дать знать — она слышала, что он говорил на самом деле.