Мятежные Души (ЛП) - Мюллер Челси - Страница 55

Не прекратилось.

— Каллиопа. Сосредоточься. Ты почти закончила. Поклянись быть верной.

— Кому? — выплюнула она так резко сквозь стиснутые челюсти, что в Заклинателя должны были полететь её передние зубы. Или хотя бы его зелёный халат должен был забрызгаться кровью.

— Балансу, дитя. Ты будешь ночным ястребом. Ты будешь перевозить души, чтобы поддерживать баланс?

Он только что назвал её птицей? Может, он и способен творить довольно безумную магию, но он не мог превратить её в бл*дскую птицу. Пламя взметнулось на её запястье, сверкая и пылая, пока Калли не оказалась полностью охвачена огненной перчаткой. Она не видела, чтобы из неизбежных ран сочилась кровь. Какую бы сильную боль это ни причиняло, это была магия. Как и прежде. Как и всегда. Она восстановится, если просто добьётся, чтобы это прекратилось.

— Да, — это был вздох, мольба и согласие в одном флаконе.

В этом одном слове содержалось больше магии, чем она творила за неделю. Больше магии, чем в обуздании мятежных душ. Больше магии, чем в похищении души Нейта. Её рука быстро охладилась, но покалывающее ощущение энергии, которую она ассоциировала с опасными магическими действиями этой недели, обернулось вокруг её запястья и соединилось снаружи под основанием ладони. Заклинатель всё ещё держал ладонь над этим местом, но вся кожа, которую могла видеть Калли, была здоровой и невредимой.

— Хорошо, — только и сказал Заклинатель. Он отпустил её ладонь и положил прикуриватель обратно в панель.

Калли уставилась на запястье, разинув рот. «Невредимой» оказалось неверным определением. Её кожа не была прежней. Она не обуглилась и определённо не отваливалась. Белый кружок после стычки с Зарой пропал. Это должно было стать большим утешением, но Калли ошеломило то, что она увидела вместо этого кружка.

— У нас одинаковые татуировки, — её голос лишился всякой выразительности. Она хотела закричать, потому что они не сестрички по студенческому обществу. Она не подписывалась на чернила под кожей. Но вот они. На её запястье. Та же метка, которую Заклинатель носил на своей руке.

— Это не татуировка, а метка священного ночного ястреба. Этот неблагодарный тон — та причина, по которой я не хотел показывать тебе это.

— Вы обожгли моё запястье, пометили меня бл*дской птичкой, ещё и святой к тому же, но это я тут эмоциональная проблема? Я так не думаю.

— Данная метка может появиться лишь у тех, кто обладает способностью перемещать души из тела в тело. Ты что, не в состоянии вытащить душу из тела или поместить её в контейнер для безопасного хранения? В состоянии. Так что заканчивай ныть и выбирайся из машины. Нам нужно увидеть колодец. Тебе нужно почерпнуть из него, или всё это не задержится, а тот проныра-мафиози попробует украсть нашу силу.

Это её тут пометили против её воли, но Заклинатель из неё же сделал засранку. Калли вроде как поверила ему. Переступать границы в его духе. Любопытство побуждало её увидеть колодец душ, но именно страх выгнал её из машины. Это не был страх перед Заклинателем Душ. Это страх того, что случится, если она попадёт к нему в немилость. Форд уже доказал, что это несёт в себе реальную угрозу. Если вход в эту церковь с Заклинателем даст ей ещё один слой защиты от гангстера (защиты, которую она сумеет распространить на свою семью и Дерека), тогда она собиралась заткнуться и потащить свою задницу в церковь.

Калли изучила свою свежую метку. Миниатюрный ястреб на её запястье имел изящный, но агрессивный клювик и жуткие чёрные глазки. Белые полоски на шее и на концах крыльях служили одновременно передышкой от тьмы, обрисовывающей перья, и угрозой. Эта птичка запросто задаст тебе жару. Калли видела, как они ранним утром летали возле дома престарелых. Охотились. Они были прекрасными. Красивые, изящные издалека, но быстрые и свирепые, когда приходило время атаковать сверху. Калли не была уверена, что она могла служить воплощением такой птицы, но отчасти она хотела получить эту способность защитить других, самой обрушить на кого-то клюв.

Комплект точечных светильников подсвечивал статуи святых в плазе. Даже светильники смотрели на кортеанских святых снизу вверх. Туристы толпились среди роскошных произведений искусства. Калли не припоминала скульптуру Святого Петро, но судя по реакции Заклинателя на эту книгу, он был довольно значимым. Почему она никогда о нём не слышала? Да, теперь она посещала службы лишь для того, чтобы умаслить Лу или её мать, и в целом поддерживать образ в обществе, но были времена, когда она часами сидела за кортеанскими текстами. Сейчас не время обдумывать покровительство святых.

Мальчик-подросток придержал для них дверь. Заклинатель не потрудился поблагодарить паренька, но Калли это сделала. Она надеялась, что никто не узнал ворчливого мужчину с ней. И не задался вопросом, почему они здесь. На этой неделе она многое потеряла, но видимо, её гордость оставалась нетронутой.

Несколько людей сидели на скамьях впереди. Один стоял на коленях возле молитвенных свечей. Одна миниатюрная пожилая женщина сидела на скамье, расположенной ближе всего к исповедальням. Завитки её седых волос вызвали у Калли резкую панику. Нет, она вздохнула, это не Луиза. Первая встреча с её бывшей начальницей будет непростой, но в присутствии Заклинателя Душ она такого не вынесет. Высокий мужчина в рабочих ботинках и белой футболке, заляпанной краской, вышел из ближайшей кабинки, и женщина двинулась вперёд, чтобы занять освободившееся место.

Заклинатель подождал, пока женщина не зашла в исповедальню, и только потом засеменил вперёд. Он вслепую потянулся назад к Калли и снова взял её за запястье. Издалека это, наверное, выглядело так, будто она помогает ему найти дорогу. Её запястье разогрелось под его рукой, но боли не возникло. Слава Богу. Из-за задней двери появился священник и поспешил к ним. Это был не отец Генри. Священник был средних лет, с жёсткими усами и настороженными глазами. Этот человек Бога явно видел слишком много.

— Я так рад, что вы пришли. Ситуация... нестабильна, — священник выразился уклончиво, увидев Калли.

— Покажи ему запястье, — зашипел на неё Заклинатель прежде, чем осознал, что уже держит упомянутое запястье. Он потянул её вперёд и отпустил.

Священник посмотрел на её свежую метку ястреба. Его брови с каждой секундой хмурились всё сильнее и сильнее, пока он рассматривал птичку. Наконец, он кивнул:

— Хорошо будет получить помощь, — сказал он Заклинателю.

Обращаясь к Калли, он добавил:

— Я отец Джайлс. Прошу, следуйте за мной.

Священник безо всяких предисловий открыл дверь в исповедальню в конце ряда. После поведения брата Дерека Калли думала, что для входа понадобится специальный замок, код или пароль. Нет. Всего лишь дверь-купе. Однако когда Калли переступила порог, она поняла.

Тяжёлый маслянистый барьер рикошетил вокруг неё, отражался от каждой косточки. Энергия была более липкой и более густой, чем в дверях Заклинателя, но Калли чувствовала, как магия приказывает ей проявить себя. В отличие от дверей Заклинателя, здесь Калли не могла просто шагнуть внутрь. Её запястье нагрелось, но не произвело на свет языки пламени. Невидимая слизь плюхнулась ей в лицо и вжалась в ноздри. Какое-то магическое сало будто забивало ей поры и затыкало дыхательные пути. В ней взорвалась паника, но Калли её подавила. Она сосредоточилась на энергии, кружащей в её нутре. Той же энергии, которой она накачала Нейта, чтобы вытащить его душу, только теперь Калли использовала её, чтобы разомкнуть энергию, служившую сторожем. Плесневелый воздух хлынул в её лёгкие, и она не возражала против земляного запаха. Он был насыщенным кислородом и вполне желанным.

Священник повёл их вниз по винтовой лестнице. Она была чёрной, металлической и дрожала под весом трёх взрослых людей. Ни один из мужчин не выказывал признаков беспокойства. Калли решила, что если они и упадут, то хотя бы она приземлится на них. Когда она уже была близка к головокружению из-за тесных углов и продолжительного спуска, они добрались до двери. Крашеный бетон поглощал свет от нескольких промышленных ламп под потолком. Каждая из них защищалась толстым стальным бра. Такое чувство, будто они были шахтёрами, а не магами в подвале церкви. Кто-то установил деревянные панели по обе стороны коридора, но уголки уже обшарпались от старости. Некогда за этим местом присматривали, но Калли не видела признаков того, чтобы в эти дни оно получало много внимания — разве что мусора тут не валялось.