С нежностью цвета огня. Книга 2 (СИ) - Тэль Аадет - Страница 11

Он обдумывает это, фыркает и, отбарабанив ладонями по столешнице что-то в духе бравого марша, поднимается:

— Идём к вам домой. Перед второй частью занятия тебе нужно переодеться. И возьми сюда запасную одежду на всякий случай… Ну что опять?

— Ничего, — отвожу я взгляд и торопливо подхожу ближе, чтобы он мог открывать телепорт.

Если Рраяр советует взять одежду, чтобы хранить её здесь, значит, у меня будет своя комната? Знаю, мы и так не чужие, но это почему-то особенно радует.

Спорт никогда не был моей сильной стороной и физкультуру я не люблю с самого детства. После каждой «пары», где преподаватель устраивал нам двухкилометровые марафоны, требовалось полчаса, чтобы избавиться от боли в боку и снова почувствовать себя человеком.

Однако джарой твёрдо вознамерился с этим бороться. Сходу заявив, что недооценивать себя — плохо, что всегда нужно стремиться к недосягаемому, он отправляет меня бегать по тренировочной площадке за домом. Если я замедляюсь, в качестве мотивации от него прилетает неопасная, но крайне болезненная молния, «кусающая» прямо за филейную часть.

Поначалу я ещё считаю круги, но вскоре настолько устаю, что почти перестаю что-либо соображать. Сердце колотится всё быстрее, перед глазами плавают чёрные точки, голова кружится, а потом земля вдруг бросается мне навстречу.

Упав, даже не чувствую, сильным ли был удар. Тело, как не моё. Болят мышцы, лёгкие и горло горят, в ушах звенит, ноги вообще отказываются шевелиться.

— Мда… — удручённо и растеряно констатирует Рраяр, переворачивая и укладывая меня головой к себе на колени. — Погорячился я что-то… Куда ты сползаешь? Отдышись, а потом уж… Хотя нет, есть идея получше!

Он встаёт сам, за руки поднимает меня в вертикальное состояние и телепортирует нас в ванную.

— Вылей в воду треть вон того флакона с зелёной жидкостью. Треть — не больше, ты поняла? Полежишь минут пятнадцать, и полегчает. Как закончишь, спускайся. Я буду в столовой.

Такой измочаленной я не чувствовала себя ещё никогда. И винить ведь некого! Сама захотела! Пусть Рраяр явно переусердствовал, но жаловаться и упрекать его — последнее дело.

Стянув одежду непослушными руками, нахожу нужный пузырёк и выливаю часть содержимого в ванну. Это точно какое-то зелье: вода мгновенно темнеет, напоминая по цвету еловую хвою, и пахнет мятой. Скептически осмотрев полученный результат, со стоном перелезаю через бортик и сажусь. Тело тут же начинает покалывать, щиплет ободранные колени и ладони, но всё это мелочи, не способные нарушить моего счастья.

— Ну и что это было? — раздаётся сверху укоризненный голос Рраяра, и я просыпаюсь, осоловело моргая. — Хочешь, чтобы я следил, как ты принимаешь ванну? Может, ещё и компанию тебе составить, м?

Я заснула! Всегда считала, что это нереально, а тут так разморило, что не заметила, как отключилась!

— А если бы я не зашёл проверить? Ты утонуть могла!

— Извини, Рраяр, я не специально, — поёживаясь в остывшей воде, просительно на него поглядываю. — Дашь мне одеться?

Он обречённо вздыхает, делает пару шагов к двери и оборачивается:

— Аллеон тоже так с тобой нянчится?

— Нет! — возмущаюсь запальчиво. Но, чуть подумав, уже не так уверенно договариваю: — Большую часть времени — нет.

— Ну да, — усмехается Рраря, нисколько не убеждённый, — наверное, поэтому он и приобрёл для тебя породистого карманного пёсика. Чтобы было кому охранять, пока сам сиир работает.

— Не оскорбляй Медифа! Он замечательный!

— Замечательный? Потому что бесхребетный слабак и во всём с тобой соглашается?

Ну, началось! Так и знала, что рано или поздно у нас в семье начнутся мужские разборки!

Сегодня всё было хорошо, и я перестала ожидать от него грубости. Как оказалось, напрасно.

— Он меня любит и делает только то, что считает правильным.

— «Считает» он… Все таласские мужчины — тряпки, о которые женщины вытирают туфли!

Этот спор может тянуться часами, и с каждым сказанным словом мы будем всё дальше от его настоящей причины.

— В чём дело, Рраяр? Почему ты всё время стараешься чем-то задеть Медифа? Думаешь, раз у него нет второй ипостаси, как у Лена, он не даст тебе сдачи?

— Раса тут совсем не причём! Даже твоего раздражающего Аллеона есть за что уважать, а этот мальчишка… мужчина не должен быть таким.

— Ты ведь его даже не знаешь.

— Думаешь, он сможет меня удивить? — уточняет саркастически.

— Не сомневаюсь, что да.

Джарой скептически изгибает брови, но уступает:

— Если так, я первым пожму ему руку.

— И перестанешь цепляться?

— Буду считать его равным, — он нисколько не верит, что до такого дойдёт, но главное, что Рраяр это сказал.

— Не забудь своего обещания.

— У меня отличная память, — хмыкает он и, наконец, уходит.

Не совсем то, чего я добивалась, но уже лучше, чем перспектива жить среди мужчин, которые терпеть друг друга не могут.

Когда я спускаюсь в столовую, складывается ощущение, что разговора в ванной вообще не было. Мы пьём его фирменный чай, Рраяр охотно рассказывает о своих родителях и братьях, а потом возвращает меня домой, демонстративно сдав с рук на руки Медифу.

С рейда в Зачарованный лес прошло пять часов, но Аллеон до сих пор не вернулся. Зная, что джарой за ним присматривает, просто уйти я ему не даю.

— Рраяр, можешь сказать, как там Лен? Его долго нет, я волнуюсь.

— Не беспокойся, кошки его не тронут: слишком боятся. — Обернувшись, он окидывает инкуба неодобрительным взглядом и, будто нехотя, произносит: — Из дома её не выпускай, понял? Никаких посещений Зачарованного леса. Сиир сам вернётся… Не прожигай меня взглядом, Дари! Думаешь, я не чувствую, что ты задумала?

— Ничего такого я не планировала! — Ну, может, самую малость, но ему теперь не признаюсь. — Что ещё за «не выпускай»?! Мы с тобой договаривались, Рраяр! Не забывайся.

— Я обеспечиваю твою безопасность. И буду делать это так, как посчитаю нужным.

— Нет, — он усмехается, однако я спокойно стою на своём: — Нет, Рраяр, так не получится. Или мы прислушиваемся друг к другу, или никакого сотрудничества.

В наступившей тишине вспоминаю, о чём и с кем говорю. Глупо злиться на джаройя за перегибы в опеке. Для него это слишком важный вопрос.

— Я благодарна тебе за заботу, — произношу мягко и искренне. — Только не надо обращаться со мной, как с глупой и взбалмошной. Это злит и подталкивает действовать наперекор. Я не обязана подчиняться чужим решениям, тем более — высказанным столь категорично. Но могу согласиться по собственной воле, признав их справедливость. Давай договариваться и искать компромиссы, Рраяр?

Он театрально закатывает глаза:

— И почему тебя не воспитали где-нибудь в Олибэре? Тихая была бы, послушная…

— … скучная, — дополняю, радуясь, что градус напряжённости снизился. — Тебе со мной было бы неинтересно.

— Ведь себя хорошо, — грозит он пальцем, — и не забудь сделать домашнее задание. Увидимся завтра в обед.

— Буду ждать, — улыбаюсь, кивая ему на прощание.

Глава 4

Аллеон возвращается только к вечеру — уставший, голодный и не один, а вместе с Эшером. К этому времени мы с Медифом уже вдоволь позагорали в саду, обсуждая планы на будущее, пообедали и уделили пару часов занятиям — он изучал теорию составления заклинаний, а я корпела над вопросами Рраяра.

— Как всё прошло?

— Как твой урок?

Заговорив одновременно, мы с Леном умолкаем и переглядываемся.

— Я скучал, — улыбается он.

— Я тоже. Вас долго не было.

— Пришлось задержаться, — объясняет уже по пути в столовую. — Мы долго составляли документы. Оборотни тяжело принимают новые реалии.

— Ещё бы! — по-кошачьи фыркает Эшер. — Оррин столетиями делал, что пожелает. Быть загнанным в рамки для него оказалось в новинку.

— Как Тарис и Киррин?

— В порядке, — тепло улыбается кот и злорадно добавляет: — Кира просто связали. Как освободился, он первым делом разбил нос Териону и уходил под его гнусавые вопли.